Глава 8. Время провокаций

Конец ноября

Астра

Не помню, как я справилась с замком в винном погребе. Не знаю, как удалось привести себя в порядок. Мои руки до сих пор трясутся с такой силой, что я не могу поднять даже бокал вина, поданный к ужину в честь Дня благодарения, черт бы его побрал. Клянусь, это худший день за весь год, и я мечтаю повторить трюк Дарио — молниеносно убраться из дома этого гребаного семейства, не отвечая ни на какие вопросы.

Вот только я не могу послать всех к черту и громко хлопнуть огромной парадной дверью. У меня все равно не получится это сделать так же эффектно, как вышло у Дарио-мудака-Сантаны.

Он даже не взглянул на меня.

Вылетел вслед за мной из винного погреба, пулей пронесся мимо, когда я застряла у зеркала, и скрылся в темноте второго этажа, а позже, минут через пять, с грохотом спустился в холл, выхватил у дворецкого свою куртку и, забросив спортивную сумку на плечо, отдал прислуге приказ:

— Магда, присмотри за Штормом. Если я и вернусь в этот дом, то только чтобы забрать его.

Алонсо хотел удержать сына. Я видела, как побелели от напряжения его кулаки. И он бы набросился на Дарио, если бы за его спиной не стояла Эмма и родители Мелани, обескураженные выходкой младшего Сантаны.

После представления Дарио Магда робко сообщила о готовности ужина, и Эмма манерно пригласила всех собравшихся к столу.

Вот только кусок в горло как не лез, так и не лезет до сих пор. Я ковыряю ломтик индейки, запеченной под традиционным клюквенным соусом, и не могу поверить, что позволила себе быть такой дурой. Впервые за долгие годы я вновь поддалась эмоциям и получила очередной удар ножом в сердце. Но стоит сказать Дарио за это спасибо: он напомнил мне, зачем я здесь, и вернул трезвость ума. Поэтому я не отчаиваюсь, не раскисаю и не собираюсь плакать. Нет. Вернулась хладнокровная Ревендж. А сердце… Черт с ним. Покровоточит немного и заживет. Я залечивала и бо́льшие раны.

Трескотня за ужином утомляет. Как и фальшивые, с трудом выдавленные улыбки. Алонсо обсуждает с отцом Мелани финансирование новых строительных проектов, Эмма молча потягивает вино, то и дело искоса поглядывая на меня, а Мелани пытается привлечь к себе внимание Тео, воркуя ему на ухо. Вот только Тео, кажется, не заинтересован в рассказе своей девушки, потому что его пристальный взгляд обращен ко мне, сидящей напротив.

К десерту я уже мечтаю о телепортации. Скучная беседа навевает сон, ноги ноют от туфель, а тело все еще чешется от прикосновений Дарио, которые я желаю скорее смыть. Мои мысли снова заняты не тем, кем нужно, поэтому я не сразу понимаю, что Алонсо обращается ко мне.

— Ч-что, простите? — Я ловлю взгляд старшего Сантаны ровно в тот миг, когда в синих глазах вспыхивает безмолвное раздражение.

— Я спросил, чьи у вас корни, — надменно и низко звучит голос Алонсо, а ледяной, но в то же время испытующий взгляд пробирает до мозга костей. — Вы не похожи на американку, мисс Аллен. Да и акцент не местный. Откуда вы родом? Смею предположить… Англия? — Он прищуривается, а я чувствую, как от макушки до пят пробегает дрожь.

— Вы очень проницательны, мистер Сантана. И почти угадали.

— Сеньор, — поправляет он. — Я чту свое происхождение.

— Испания? — теперь уже уточняю я, давая понять, что согласна сыграть в его игру.

— Каталония, — гордо заявляет Алонсо, сканируя меня изучающим взглядом. Мне некомфортно и хочется набросить на себя побольше одежды, но я не подаю вида и держусь стойко.

— Уэльс, — ответно добавляю конкретики, игнорируя вспышку страха во взгляде Эммы.

— Удивительное совпадение, — старший Сантана вскидывает одну бровь, — за столом как раз сидят ваши соотечественники: моя дорогая супруга и ее сын. — Алонсо кивает в сторону Тео. Мы с Эммой наконец-то переглядываемся.

Больше всего я не хотела, чтобы речь заходила обо мне, потому что устала лгать. Я и так уже по уши погрязла во лжи и боюсь, что скоро совсем запутаюсь.

— Действительно поразительное совпадение, — в беседу вклинивается Эмма, поднимая свой бокал. — Давайте выпьем за родные земли, — лучезарно улыбается она, но я не желаю пить за места, пропитанные детскими страданиями.

— И за новые, где мы обрели семью и дом, — на помощь приходит Тео. Его слова сопровождаются звоном бокалов, сквозь стекла которых я по-прежнему чувствую на себе его пристальный взгляд.

К счастью, внимание Алонсо снова переключается на отца Мелани, и вскоре мужчины удаляются на крытую террасу, чтобы выкурить сигару под порцию выдержанного бренди, а я радуюсь, что этот нелепый вечер наконец-то подходит к концу. Еще чуть-чуть и я окажусь в своей постели, включу треки Рио и постараюсь абстрагироваться от мысли, что эта чудесная музыка, цепляющая струны души, написана мудаком Дарио Сантаной. До сих пор понять не могу, как такой невыносимый человек способен дарить миру пронзительные шедевры и трогать сердца миллионов людей. Его образ совершенно не стыкуется с настроением его музыки. В треках Рио я чувствую того Дарио, который был со мной на берегу реки. Чуткого, заботливого, нежного. Призрачного. Как будто я сама себе его придумала, а те моменты происходили вовсе не со мной.

— Дорогая, ужин был бесподобен. — Из раздумий меня выдергивает мать Мелани. Она встает из-за стола, рассыпаясь в комплиментах перед Эммой. — Спасибо за прекрасный вечер. Все прошло чудесно. Особенно десерт, — хихикает она.

— Так и быть, скажу Магде, чтобы она завернула вам в дорогу пару кусочков пирога, — шутит Эмма, вызывая сдержанный смех Мелани и ее матери.

— Не смеем отказаться.

Они втроем покидают столовую, не дожидаясь меня. А я только раскрыла рот, чтобы тоже поблагодарить Эмму, но кому нужна благодарность призрака из прошлого, проще меня не замечать.

Я выпрямляюсь, поправляя облегающее платье, и уже разворачиваюсь к выходу, как голос позади заставляет меня замереть:

— У нас не всегда так плохо.

— Бывало и хуже? — Я поворачиваюсь к Тео лицом и одариваю его слабой полуулыбкой.

— Не припомню, — добродушно ухмыляется он. — Дарио никогда раньше себе подобного не позволял… Не при посторонних людях.

— Не надо об этом… Кхм… — осекаюсь. — Дарио. Ладно?

— Он нагрубил тебе? — Тео подходит ближе.

— Еще чего. Просто был таким же засранцем, как и всегда. Так что пора признать, что у меня нет сверхспособностей и я не умею контролировать его дикую сущность.

— Но я все равно рад, что ты пришла. — Взгляд голубых глаз сканирует мое лицо.

— Только ты и рад, — выдаю правду за шутку. — Но мне и этого достаточно. А теперь я хочу поскорее вернуться домой. — Тео усмехается, и я понимаю, что должна была выразиться не так прямолинейно. — Прости за мою бестактность.

— Все в порядке, Астра. Мне нравится твоя откровенность.

— Как ловко ты завуалировал слово «невоспитанность».

— И вовсе нет. Не выдумывай. — Он приближается ко мне еще на пару шагов и замирает на расстоянии вытянутой руки. — Разве такие красивые и элегантные девушки, как ты, могут быть невоспитанными?

Я сглатываю, но не показываю смущения, запихиваю неловкость от громких комплиментов куда подальше и улыбаюсь так обворожительно, как только умею.

— Спасибо.

— За правду не благодарят, — отвечает Тео, не сводя с меня глаз. Кажется, улыбка действует: он обольщен.

— Тогда ты тоже ничего. — Я чувствую, что начинаю нервничать рядом с ним, и тогда моя рука автоматически тянется к цепочке на шее, чтобы унять дрожь в пальцах, но я не могу нащупать тонкий кулончик в форме буквы «А». — О боже! Кажется, я…

— Что случилось?

— Я… — Мой взгляд мечется по озадаченному лицу Тео.

Нет, я не могу сказать ему про цепочку, иначе он обшарит весь дом и наверняка обнаружит букву «А» на полу винного погреба. Только там она и может быть, но Тео не должен об этом знать, ведь я не смогу придумать адекватное объяснение.

— Я забыла вызвать себе машину. А уже так поздно.

— И всего-то? — Тео мгновенно расслабляется. — Это не проблема. Я тебя подвезу.

— Нет, ни в коем случае! — противлюсь я.

— Почему? Я не пил и могу сесть за руль. Думаю, Алонсо разрешит воспользоваться его машиной.

— Не хочу тебя напрягать. И уж тем более отвлекать от… Мелани.

— Тео, ты здесь? — Нас прерывает голос Эммы, раздавшийся из коридора. — Мелани решила поехать домой с мамой. Она интересуется, не отвезешь ли ты их? — Эмма заступает в столовую, и как только ее взгляд наталкивается на меня, выражение ее лица каменеет.

— Я как раз об этом и говорил Астре, — подхватывает Тео. — Попрошу у Алонсо машину и развезу всех по домам.

— Тео, не стоит… — пытаюсь вмешаться я, чувствуя, как взгляд Эммы жжет дыру у меня во лбу.

— Мне не сложно, — не отступает он. — Идем. — Зовет меня за собой, и я медленно прошмыгиваю мимо Эммы в длинный коридор, ведущий к холлу. — Не дожидайся меня, мам. Сегодня выдался непростой день. Тебе не помешает отдых.

— Да, дорогой, ты прав. Этот день с натяжкой можно назвать днем Благодарения. И Астра…

— Да? — Я оборачиваюсь.

— Спасибо, что не выдала нас. Дело в том, что Алонсо не любит вспоминать прошлое, и он не хочет, чтобы мы с Тео поддерживали отношения с людьми из нашей старой жизни. И если бы он узнал…

— Не нужно, Эмма, — отрезаю я. — Меня не касается ваша новая жизнь. Повторюсь: мы с Тео встретились случайно. И да, мы работаем вместе. Но это не отразится на вашей семье. Обещаю. — Завожу левую руку за бедро и скрещиваю пальцы.

Эмма, кажется, верит, а я… Я чертовски устала лгать.

***

— Астра, а ты будешь и Рождество с нами праздновать? — внезапный вопрос Мелани выводит меня из состояния полудрема по пути в их особняк на окраине Роли.

Она сидит на переднем пассажирском сиденье и бросает на меня взгляд через плечо. Ее мать, устроившаяся рядом со мной сзади, тоже таращится на меня в ожидании ответа.

— Эм… нет, не планировала, — сглатываю я.

— Почему? — не унимается Мелани. Ее огромная брошь в форме пышной розы потрясывается от резкого скачка машины. — Тео сказал, что у тебя нет семьи и друзей. Значит, ты совсем одна в этом городе, так почему бы…

— У меня есть семья. И друзья тоже имеются, — слишком резко реагирую я, моментально затыкая Мел.

— Прости, я не хотела тебя обидеть… — тушуется мисс Златовласка. — Наверное, я неправильно поняла…

— Наверное. — Я понимаю, что слишком груба с ней, но мне не хочется поддерживать эту беседу. Мне не нужно ее сочувствие и уж тем более — жалость.

В Рождество ко мне приедет Энзо. Он — моя семья и все мои друзья вместе взятые. Больше мне никто не нужен. И даже если нас разделяют тысячи миль, я все равно никогда не остаюсь одна.

Мы никогда не остаемся одни.

Я и Энзо. Мы одно целое.

Никто больше не решается нарушить тишину салона до остановки у виллы семьи Мелани. Я так и не узнала их фамилию или род деятельности ее отца. На самом деле мне все равно. Не люблю засорять память ненужной информацией о ненужных людях. Через полгода я о них даже не вспомню.

Тео, как настоящий джентльмен, выходит из машины и распахивает дверцу сначала для матери Мелани, а следом — и для самой Мел. Я стараюсь не смотреть, как они прощаются, как она виснет на его шее и целует в губы, как подгибает одну ножку, будто заблудилась в старой голливудской мелодраме, и громко смеется, когда он что-то шепчет ей на ухо.

Неужели Тео действительно счастлив с ней? Вот так выглядит та самая, с кем он готов связать свою жизнь узами брака? В безвкусной юбке и со стремной брошью на груди?

Что вообще держит их вместе? Очевидно ведь, что между ними нет ничего общего. И между мной и Мелани тоже нет ничего общего. Разве что обеих из нас Тео когда-то любил.

Поправочка. Одну из нас он любит прямо сейчас.

Делаю вид, что не наблюдаю за ними, но искоса вижу, как крепко Мелани прижимается к его груди, и внутри меня съеживается ком.

Я могу сотню раз осудить Мелани за внешний вид или манеру одеваться, могу ставить под сомнение уровень ее интеллекта, могу продолжать твердить себе, что она совершенно не подходит Тео, но это не делает лучше меня. Принижая ее, я не становлюсь умнее или красивее, не расту, не богатею, не приближаюсь к Тео. И скорее всего я буду ужасно сожалеть, когда от моей игры пострадает невинная девушка, которая, возможно, и могла бы сделать Тео счастливым.

— Ну что, куда прикажете, мисс Аллен? — Тео запрыгивает в салон машины и, регулируя зеркало дальнего вида, ловит в отражении мой взгляд.

— К звездам13.

Тео замирает, не отрывая от меня глаз. Он внимательно следит, как я прикусываю губу и придвигаюсь сзади к его уху.

— Помнишь? — шепчу я. — Так ответила Джеку Роза.

— Помню. — Его кадык дергается.

— А помнишь, что за этим последовало? — томно выдыхаю.

— Да… — Его пухлые губы распахиваются.

— Но я ведь не Роза, а ты не Джек. — Я откидываюсь обратно к спинке заднего сиденья. — Поэтому просто отвези меня домой, Тео. Адрес ты вроде бы знаешь.

Он неловко прочищает горло и давит на газ, а я отворачиваюсь к окну, не в силах сдержать победную улыбку. Мне льстит, что у меня до сих пор получается его смутить.

***

Через минут двадцать Тео подъезжает к моему дому, который раз так в тридцать меньше виллы его невесты, и в пятьдесят — особняка Алонсо Сантаны. Мои владения размером примерно с вольер Шторма, если не меньше, но Энзо запретил мне жаловаться.

— Вот мы и на месте… — сообщает Тео, когда в салоне повисает неловкая пауза.

— Спасибо, что подвез… — Я нажимаю на дверную ручку, но ничего не происходит.

— Постой. — Тео в спешке выбирается из машины, чтобы открыть для меня дверцу. Он протягивает руку, поступая со мной, как с настоящей леди, и помогает мне шагнуть на улицу.

— Спасибо, — улыбаюсь я, все еще сжимая его ладонь. — Впервые чувствую себя на миллион баксов.

— Ты стоишь больше, — без раздумий отвечает он. Его большой палец нежно касается моих пальцев, вложенных ему в руку, и я замираю, ощущая трепет от легкой вибрации.

— Хочешь зайти? — Вырывается изо рта раньше, чем я успеваю согласовать приглашение с мозгом.

— Эм… Да. Конечно… Почему бы и нет? — Робкая улыбка украшает его лицо, и как только моя кисть выскальзывает из его хватки, он запускает пальцы в волосы на затылке.

Я делаю вид, что не замечаю смущения Тео. Сегодня это вошло в привычку — делать вид и чего-то специально не замечать.

***

— Только не пугайся, — предостерегаю я, открывая входную дверь. — Мое жилье очень скромное. Здесь даже нет гостевой спальни. — Зажигаю свет в холле и бросаю клатч на тумбу у зеркала.

— У тебя прекрасный дом. Очень уютно, — улыбается Тео, следуя за мной вдоль коридора.

— Ты просто не хочешь меня обидеть, — усмехаюсь, оборачиваясь через плечо.

— Я говорю правду. — Тео не отстает и заходит за мной на кухню.

— Выпьем? У меня где-то завалялась бутылочка вина.

— Вообще-то я за рулем. — Он останавливается в дверном проеме, но не разглядывает помещение. Взгляд голубых глаз устремлен исключительно на меня.

— Учитывая массу твоего тела, бокал алкоголя выветрится за полтора часа. — Достаю из шкафчика бутылку белого. — Вытерпишь со мной наедине столько времени?

— Думаю, задержусь на целых два бокала, если ты не против.

Мои губы трогает удовлетворенная улыбка. Я прихватываю с собой еще два широких винных бокала и приглашаю Тео в гостиную.

— Божечки, как же я мечтала это сделать… — Рухнув на диван, я избавляю ноги от туфель и забрасываю ступни на кофейный столик. Тео глухо усмехается, наблюдая за мной. — Ты просто не ходил на каблуках. Поэтому не представляешь, какой кайф я сейчас испытываю. — Откидываюсь к спинке дивана и ворочаю шеей из стороны в сторону.

— Могу сделать так, чтобы ты почувствовала себя еще лучше. — Тео расстегивает пиджак, снимает его и отбрасывает в сторону. Я слегка напрягаюсь, отслеживая его действия. — Можно?

Я сглатываю слюну, смотря, как он закатывает рукава нежно-голубой рубашки в тон его глаз, и вместо внятного ответа лишь киваю. Тогда Тео аккуратно накрывает ладонями мои лодыжки и кладет мои ноги себе на колени, принимаясь медленно массировать большими пальцами правую ступню.

— О боже… — Я моментально размякаю на подушке дивана. Веки непроизвольно опускаются и подрагивают, когда умелые пальцы Тео разминают мою отекшую ногу. — Это круче, чем секс… — Вылетает изо рта, но я уже не контролирую то, что говорю. Мне слишком хорошо.

Тео тихо посмеивается, не прерывая массаж.

— У тебя волшебные пальцы… — вздыхаю я, когда он надавливает на точку, которая до этого ныла. — Если я отключусь, просто уйди и захлопни за собой дверь, ладно?

— А что мне делать, если я не захочу уходить?

Я открываю глаза, встречаясь с проникновенным взглядом Тео. Он растирает мои ступни, взирая на меня исподлобья. Пара выбившихся прядей волос ниспадает на его лоб, придавая идеальному образу толику небрежности. И это выглядит безумно сексуально.

— Тогда не уходи.

Тео сжимает губы, раздумывая над ответом. Он хочет что-то сказать. Я это вижу. Но он борется с этим желанием. И когда его рот приоткрывается, я понимаю, что желание побеждает.

— Ты как-то сказала, что у тебя не получается с отношениями…

— Да. — Теперь уже я прикусываю нижнюю губу. Он запомнил.

— Но ты так и не уточнила, как давно ты одна.

— А ты уверен, что готов услышать мой ответ?

— Да. — Решительность в его взгляде подталкивает меня на откровение.

— Десять лет.

Его руки останавливаются. Они больше не массируют мои ступни. Тео замирает, оценивая, шучу я или нет. Но я не шучу.

— Ты все правильно понял. После тебя я больше не любила.

Он в ступоре. И сейчас идеальный момент, чтобы сдвинуть наши отношения с мертвой точки. Самое время вытеснить их за рамки дружеских. Сейчас тот самый миг, когда я достаточно пьяна и смела, чтобы позволить себе не только чистосердечное признание, но и откровенную провокацию.

Я медленно подгибаю ноги и опускаю ступни на пол. Руки Тео плавно ложатся на бедра. Не прерывая зрительный контакт, я встаю, неторопливо облизываю губы, наблюдая, как Тео ловит каждое мое движение.

— Я сейчас вернусь, — сообщаю, допивая до дна бокал вина, и направляюсь в спальню.

Заставляю Тео ждать около пяти минут. Это проверка — засомневается он или нет. Если да, то его никто не держит. Он знает, где дверь, и всегда может уйти. Но я не слышу постороннего шума или щелчка замка. Тео не уходит. Поэтому я зову его к себе:

— Тео, ты не мог бы мне помочь?

— Конечно. — Слышу его шаги по коридору, затем он сворачивает налево и оказывается в дверях моей спальни. — Что случилось?

— Не могу справиться с замком. — Поворачиваюсь к нему задом и перекидываю волосы через плечо, оголяя спину. — Поможешь? Там очень маленькая застежка. У меня не получается дотянуться.

— Эм… — он прочищает горло, — да, сейчас попробую…

Его теплые пальцы касаются моих голых лопаток, и я задерживаю дыхание, когда тонкая молния ползет вниз. Мои глаза прикрываются. Веки подрагивают. Я чувствую, как плавно разъезжается материал платья, обнажая мою спину. Мои коленки трясутся. Голова идет кругом. Но я должна оставаться смелой. Сейчас либо никогда. Я продвинусь в игре и перекрою отпечатки Дарио на своем теле. Я смогу.

Тео медленно расстегивает замок до копчика и безмолвно останавливается. Никто из нас не издает ни звука. Даже в момент, когда я помогаю платью упасть на пол и неторопливо поворачиваюсь к Тео лицом.

На мне остались лишь трусики. Обнаженные груди прикрыты моими руками, но я опускаю их, стоя к Тео настолько близко, что слышу, как он сглатывает слюну. Мое дыхание частое и неровное. Его тоже. Меня трясет, и только богу известно, как сильно я боюсь. Но я должна дожать Тео. Должна справиться и довести начатое соблазнение до конца.

— Астра… — Его кисти сжимаются в кулаки, и он зажмуривается, отводя голову в сторону.

— Посмотри на меня. — Я подступаю вплотную к нему, но не дотрагиваюсь. — Разве ты не хочешь?

— Дело не в этом. — Он все еще не смотрит, поэтому я напираю.

— Ответь на вопрос: разве ты не хочешь взглянуть на меня? Прикоснуться к моему телу? Почувствовать то, что чувствовал десять лет назад? То, что тогда чувствовали мы оба?

— Черт… — Тео стискивает зубы. — Хочу. Я чертовски хочу. Хочу все это и намного больше. Но…

— Тогда просто открой глаза. — Мои пальцы тянутся к его щеке. — Отпусти себя. Прекрати бороться. Потому что я больше не могу сдерживаться.

На последнем слове Тео резко прижимает меня вплотную к своей груди и набрасывается на мои губы. Я прогибаюсь под его страстным напором и обхватываю его шею руками, углубляя поцелуй. Наши языки сплетаются у меня во рту, и низкий гортанный стон Тео оседает на моих губах.

Я вся дрожу и вжимаюсь в его тело с таким отчаянием, что напрягается каждая мышца. Меня колотит. И я вкладываю в этот поцелуй всю ту боль, которая рвется наружу несдержанным всхлипом.

Я содрогаюсь еще раз и начинаю рыдать.

— Господи, Астра, прости меня. — Тео отстраняется, как только понимает, что я плачу. — Прости. Я не должен был. Я…

А я ничего не могу ответить. Вместо слов выплевываются лишь прерывистые всхлипы. Горячие слезы льются по моим щекам, и я не знаю, как остановить истерику. Я начинаю задыхаться. В груди колет. Сердце съеживается и болезненно пульсирует, вызывая волну ужасающей паники. Я захлебываюсь слезами и теряю точку опоры.

— Я принесу тебе воды. — Тео вовремя подхватывает меня и усаживает на край кровати. — Дыши глубже.

— Позвони Дарио. — Я не соображаю, о чем прошу.

— Что? — Тео застывает в дверном проеме моей спальни. — Почему Дарио?

— Просто позвони. Пожалуйста. — Я укутываюсь в одеяло, но меня по-прежнему трясет. — Быстрее, Тео. Звони Дарио. Пусть он приедет.