Глава 15. Переписки и звонки.

Понятия не имею как так получилось, но с того вечера мы с Поповым переписываемся. Ну как переписываемся… У меня складывается ощущение, будто навязчивый поклонник нашёл достойный и безотказный повод, который не стесняется использовать в своих целях. Чаще я его письма игнорирую, но иногда приходится и отвечать. Сарказма в тех ответах получается вагон и маленькая тележка, но Попов не сбавляет оборотов, и эта череда сообщений продолжается снова и снова. И знаете, что самое забавное? Это не мой стиль общения с мужчинами — так с ними говорит сама Юля. Любого предыдущего поклонника она бы прессовала точно так же. Порой это отпугивало приставучих ребят, но на нашего высокомерного принца приём не подействовал. Минимум раз в день в нашем чате появляется что-то новенькое, притом не обязательно вопрос как у меня дела — Олег может прислать забавную картинку, мем или анекдот, но больше полусуток тишины в чате не наблюдается.

Хотя переписка — ладно. Под новый год на адрес родителей Юли пришла корзинка с фруктами и что-то там ещё. Попов подписал, что, мол, это от их семьи для всех Смирновых, и даже вроде как Сергей Петрович созванивался потом с его отцом. Я мысленно фыркнула, забрала себе весь виноград и груши, а на его вопрос в сообщении понравилось ли мне попросила больше так не палиться и ничего не отправлять. В не слишком мягкой манере попросила, если что. Однако второго января нам доставили наборы мясных пирожков из того ресторана, где они с Юлей сидели пару недель назад.

Вообще, такие знаки внимания были даже приятны. Конечно, Юля и без того привыкла ко вниманию противоположного пола, а меня, как взрослую женщину, подобным просто не удивить. Но искренний интерес Олега заставлял задумываться, что начни с ним Юля общаться изначально, эти двое могли бы и не довести всё до подобного. Однако задумывалась я совсем ненадолго, потому что изначально у этих двоих попросту не было точек соприкосновения. А значит никакого общения между ними, тоже. Он — взрослый и состоявшийся мужчина, работа которого плотно связана с медициной и лекарствами. Она — ещё студентка, вся в мыслях о моде и вечеринках, а в свободное время рисующая нутрянку домов и офисных зданий. Вариант, что Олег и Юля сблизятся благодаря общему проекту переговорной, тоже не кажется жизнеспособным — процесс курирует Николай, и даже он кажется куда как более перспективным поклонником. Вот и получается, что как ни крути, если не общий ребёнок, то повода для разговора просто не нашлось. Нужен ли Юле сейчас такой поклонник? Вообще, есть ли смысл и дальше развивать их отношения? Трудный вопрос…

Ладно. Если девочка захочет, то после перемещения сама даст Попову «зелёный свет». А раз это не моё дело, то лучше вести себя по старому и проверенному сценарию — погрузиться в работу. Четыре блокнота уже были изрисованы различными набросками, и мне всё чаще приходило в голову, что надо бы их отсканировать в хорошем качестве и выложить как очередной проект. Для портфолио такие штуки не слишком-то подходят, но в качестве привлекающей внимание финтифлюшки сгодятся вполне. Особенно если подобрать соответствующее оформление. Скорей бы уже получить от врача добро на физическую активность и постоять у сканера, потому что пока я стараюсь максимальное количество времени проводить в постели.

Собственно, именно в ней меня и застал звонок от старшей Юлиной сестры. Я даже сморгнула несколько раз, увидев от кого пришёл вызов: до этого Ольга звонила лишь раз, в середине декабря. Уточняла в каком из шкафов может находиться запасной провод от мультиварки. Юля понятия не имела, что провод вообще существовал, но я предложила поискать в кладовке. Повторно сестра не перезванивала — то ли нашла что хотела, то ли полностью разочаровалась в способностях младшенькой вести хозяйство. Ну да и ладно, не очень-то хотелось.

— Юль, как дела? — спросила Ольга весёлым голосом.

— Всё хорошо, спасибо, — тактично говорю в ответ. — А как твои?

— Да всё нормально. Слушай, а пойдём с нами на каток завтра?

— «С нами»?

Удивлению Юли не сложно найти причину — в компанию к своим друзьям Ольга не брала её ни разу с момента, как стала подростком. Или «с нами» — это с родителями, просто те не предупредили младшую дочь? Вряд ли, ведь чета Смирновых прекрасно понимает значение слова «постельный режим». Но Ольгу в подробности моего состояния никто не посвящал, это я знаю совершенно точно. Она не в курсе, что мне стало плохо после того вечера. И что сейчас отлёживаюсь, не выходя из дома, тоже.

— Со мной, Костей и его дочкой. Аня, ей почти четырнадцать. Давай, будет весело!

Не то слово как весело. Ты, Оля, и представить себе не можешь, насколько…

— Оль, а разве это будет удобно? — осторожно уточняю я. Не хочу говорить, что не выхожу сейчас из дома. Считайте это суеверием, недоверием, вредностью — чем угодно. Но не хочу, и всё тут. Пусть для неё мои проблемы так и останутся тайной. Тем более, даже родители Юли это решение поддержали. — Это же вроде как семейное времяпрепровождение. Зачем вам там я?

Отбросим всё остальное, но поход на каток — отличный повод сблизиться с дочкой любимого мужчины и поболтать за чашечкой какао обо всяких девчачьих глупостях. Да и с ним самим сблизиться тоже. Случайные прикосновения, откровенные взгляды, возможность обнять и не бояться показаться навязчивой — просто лёд очень скользкий… Неужели Оля предпочтёт проигнорировать всё это ради… А ради чего, собственно?

— Удобно, разумеется, — даже излишне позитивно проговорила сестра, и эта показная радость начинает напрягать. — Костя не против. Фактически, сам это и предложил. Мол, девочкам будет о чём поболтать — вы же с этой Аней весьма близки по возрасту.

Я промолчала. Разница без малого восемь лет, и Юля — женщина в положении, а Нюша — нежный подросток. Хотя вполне возможно, что в глазах Ольги мы примерно одинаковые.

— Ну же, соглашайся, сестрёнка! А заодно позволите нам с Костиком побыть немного вместе.

А вот и настоящая причина. Кажется, Ольга плохо представляет, как вести себя с подростком, ведь все они в этом возрасте капризные максималисты, которые считают себя умнее остальных. Взять на прогулку сестру в её мыслях отличный выход из положения. Пока «дети» будут резвиться, развлекая сами себя, у «взрослых» может получиться полноценное свидание. Шах и мат, и все довольны.

Прислушиваюсь к себе. Если ситуацией с Константином я уже «отболела», то Нюша — другое дело. Мне бы до дрожи в кончиках пальцев хотелось посмотреть на неё со стороны. Какой стала, о чём думает, чем дышит. Красится ли уже? Как давно у неё начались месячные? Появились ли закадычные подружки в новой школе? Спит ли спокойно по ночам, и продолжает ли всё также есть овощи и мясо отдельно, психуя, когда кто-то пытается перемешать их в её тарелке? Столько вопросов, ответы на которые я очень хочу получить. И, кажется, больше всего на свете мечтаю провести завтрашний день вместе с дочкой, пусть даже та будет воспринимать меня словно помеху или няньку, которую привели специально для того, чтобы не мешала личной жизни отца. Но…

— Оль, прости, но я не могу, — отвечаю, положив ладонь на живот. — Каток — не самое лучшее место для беременной.

— Да брось! — не соглашается Оля, и я уже ощущаю эти её недовольные нотки в голосе. Пока что только в отдалении. — Свежий воздух и положительные эмоции — что ещё нужно будущей матери?

— На катке может быть опасно. Оль, спасибо за предложение, — тут же добавляю до того, как сестра нашей клиентки продолжит уговаривать. — Но я вынуждена его отклонить. Извини.

На том конце виртуального провода молчали, и тишина эта была гнетущей. Самой собою, Ольге Смирновой и без того огромных усилий стоило отбросить гордость и позвонить сестре, отношения с которой не особо складываются. А получить отказ стало и вовсе серьёзным ударом для самолюбия. Но её мнение меня волновало сейчас мало, и в приоритете были отнюдь не отношения с сестрой.

— Понятно. Ладно. Прости, что побеспокоила. Отдыхай.

Со мной простились весьма прохладно, и вот уже в трубке звучит тишина. Разумеется, Ольга обиделась, хоть гордость и не позволяла в открытую показывать такие низменные чувства. Но обиделась и обиделась, это по-прежнему не мои проблемы.

— Всё хорошо, малыш, — улыбаюсь, опять кладя руку на живот. — Ты — самое ценное, что здесь есть. Я больше не повторю той ошибки. А сейчас давай-ка спустимся вниз и накормим тебя каким-нибудь низкокалорийным салатом. Чувствую, ещё она порция пирожков перед сном, и Виталина Елисеевна меня точно отругает за прибавку в весе.

Выдавливаю из блистера две таблетки гормонов, которые продолжаю принимать по графику, запиваю их водой и выхожу из комнаты. Через пятнадцать минут надо будет поесть, и про салат я не шутила.

Пока спускаюсь по лестнице, размышляю, почему во время этого перемещения всё идёт наперекосяк. Из-за чего никак не получается отстраниться от своей личной жизни, ведь раньше таких проблем не возникало? Ни разу, находясь в теле клиенток, мне даже в голову не приходило связаться с бывшей семьёй, но сейчас то и дело пытаюсь перейти границу. Само собой, мне очень хотелось увидеться с дочерью, пусть даже мельком. И Костя… Я по нему скучала. Даже если не как по своему мужчине, то просто как по близкому человеку. Но «я» в данном случае — это Мира, а сейчас я должна быть сосредоточена исключительно на Юлии. Даже если после возвращения в своё тело наша клиентка отвергнет часть моих нововведений, это будет её выбором. А я считаю, что на первом месте для избалованной принцессы сейчас её малыш, работа и отношения с родителями, которые помогут с ребёнком на первых порах. Остальное — блажь и лишняя морока.