Глава 14. Незваный гость

Наутро я проснулась в прекрасном настроении, да и самочувствие казалось отличным. Конечно, поднималась с кровати я очень медленно и осторожно, и в ванную шла с опаской, но худшее не подтвердилось. Думаю, стоит написать ещё одно благодарственное сообщение Виталине Елисеевне, а прямо сейчас попросить у мамы завтрак в постель. Если чтобы сохранить этого малыша, мне нужно лежать, я это сделаю.

Мой и без того детсадовский распорядок жизни стал ещё более ленивым. Я даже по дому особо не бродила, перемещаясь в основном в пределах комнаты. Но на работе это не отразилось, ведь отрисовывать проекты, лёжа в кроватке, даже приятней чем сидеть за столом. Родители отнеслись ко всему с пониманием и помогали в меру возможностей, а самое главное — не пилили, что не поберегла себя заранее. Как показывает практика и собственной жизни, и прошлых перемещений, простое отсутствие критики работает ничуть не хуже, чем похвала.

Был почти обед двадцать восьмого декабря, когда я получила на мобильный сообщение от того, кого услышать, если честно, почти не ожидала. Во всяком случае, до этого мои письма к адресату не приходили, раз уж я у него в чёрном списке. Видимо, мой бан ликвидирован, потому как Олег Попов написал, что наш с ним договор готов и я могу приезжать для подписания.

Приезжать. Ага, щаз. Вот так взяла и бросила свою уютную кроватку.

«Приехать сейчас не могу. Электронный вариант ведь есть? Я распечатаю и отправлю подписанный скан.»

«О, началось…»

Я в удивлении изогнула бровь, хотя видеть меня мужчина, разумеется, не мог. А потом мстительно переименовала контакт в «высокомерный принц». Именно так, с маленькой буквы.

«Я так и знал, что найдёшь причину отвертеться и ничего не подписывать. Только зря гонял юристов…»

«Проблема-то в чём? Я подпишу, просто приехать не могу»

«Скан не подходит, нужен оригинал».

Серьёзно? Ла-а-адно.

«Электронная подпись полностью заменяет физическую. Скидывайте, я закажу себе такую из налоговой».

На несколько минут в чате зависла тишина. Даже не начал набирать сообщение. Это он что, советуется там с кем-то?

«Так сложно приехать?»

Я мысленно вылила на голову Попова сок, который как раз тянула из трубочки. Надо медленно подышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Только ещё одного источника стресса в моём уютном мирке и не хватало!

«Сложно. Сейчас мне назначили постельный режим, поэтому либо ждите, когда его отменят, либо давайте ограничимся электронной подписью. Очень рекомендую выбрать второй вариант».

Жаловаться и прибедняться мне не хотелось. Но и придумывать отговорки смысла не видела — в их с Олегом истории вранья и так выше крыши.

Ответа не последовало, как и электронного файла с договором. Кажется, принц предпочитает личную встречу. Значит пусть ждёт.

Дурацкий эпизод с отцом ребёнка Юлии я выбросила из головы уже через четверть часа — Сергей Петрович принёс свеженькие ромовые бабки. Без рома, но с какой-то там пропиткой, и я с трудом остановилась чтобы не слопать все три штуки за один присест. Потом был черёд обеда, общения в рабочем чате, от Николая несколько правок пришло. Ужин уже лежал в моём животике, уютно перекладывая овощную запеканку печёночными котлетками, когда в комнату вошла слегка встревоженная Марина Алексеевна.

— Доча, к тебе там гости.

— Ко мне? — причина удивления была ясна — я никого не ждала. Юле элементарно некого было к себе приглашать, и не существовало тех людей, которые явились бы к ней просто так, из хороших побуждений. — Кто?

— Олежа. Помнишь сына Поповых? Он сейчас в фармацевтике работает.

Помню, мама. Ой как помню, забыть бы теперь.

— А не сказал зачем пришёл?

— Говорит, у вас с ним какие-то общие дела. Отцу, кстати, тоже интересно, с чего такой визит…

— Это по работе, — поднимаюсь с кровати, оттягивая футболку. — Я же веду проект как раз в его фирме. Наверное, нужно утрясти какие-то бюрократические моменты.

— Накануне праздников мог бы и просто написать, — с сомнением тянет женщина, и как же я с нею согласна.

На мне широкая футболка, спортивные штаны и полосатые носки с пальчиками. Волосы расчесала пальцами и убрала в хвост, макияжа никакого, и вообще весь мой вид упорно намекает, что только что я лежала в постели, притом делаю это не первый день. Но более презентабельного вида высокомерный принц не заслужил, поэтому спускаюсь к нему прямо так.

Мужчина сидит за кухонным столом перед чашкою чая и вазочкой с печеньем. Сергей Петрович устроился рядом, кажется не слишком понимая, как развлекать такого гостя. Зря принц пришёл, ох зря…

— Добрый вечер, Олег Викторович, — нарочито громко и бодро здороваюсь я. — Вы по поводу документов по проекту?

Взглядом сверлю мужчину, чтобы и не подумал ляпнуть лишнего. Видимо даже слегка перестаралась, потому как принц едва заметно втягивает в плечи голову.

— Добрый вечер, Юлия. Привёз на подпись… документы. Те самые.

— Оказывается Юля делает проект для переговорной в фирмы Олеженьки, — Марина Алексеевна усаживается за стол, сердобольно пододвигая чайник поближе к гостю. — Ещё печенья? Как здоровье родителей?

— Олег Викторович очень, очень торопится, — отвечаю за Попова я. — Мы сейчас всё быстренько прочитаем, подпишем и не будем его задерживать. Верно же?

Тот медленно кивает, словно заворожённый. Кажется, контраст образов получился разительным. Сейчас перед ним была не напомаженная Барби, навязчивая до безумия, и не элегантная девица, держащаяся с ним холодно, а разгневанная фурия в футболке с котиком. Такая вызывала в нём оторопь.

Олег вытаскивает из портфеля папку, но до того, как открывает и её, я кладу ладонь сверху. Ещё мне не хватало, чтобы родители Юли узнали, какие конкретно документы их дочка собралась подписывать! А любопытные глазки отца так и сверкают в сторону бумажек.

— За мной.

Иду, не оборачиваясь, потому что видеть удивлённые взгляды родителей побаиваюсь. Чего этому принцу не сиделось в своём наполненном лекарствами замке? Но нет, приспичило явиться по мою душу! Да ещё и вести его пришлось в свою комнату, потому что кабинет отца сейчас настолько завален бумагами, что к столу не пробиться.

Вхожу в дверь первой, даже не подумав изобразить из себя радушную хозяйку. Скидываю со стула подушку, сама усаживаюсь на кровать с ногами и сверлю своего гостя взглядом. Ему неуютно. Правильно, мне тоже сейчас совсем не сахар.

— Олег… хм… Викторович, — буквально шиплю я, как только мужчина устраивается на стуле. В моём «хм» явно звучат матерные нотки. — Вы что за цирк устроили? Мне как теперь родителям объяснять этот визит? Работа поздно вечером накануне нового года?

— А что, они не в курсе, что ты решила подписать документы об отказе от претензий? — заносчиво уточняет принц. Надо же, взял себя в руки.

— Они не в курсе того, что вы и есть отец! Только такого позора мне не хватало.

Молчим, сверлим друг друга взглядами. Олег недоволен не меньше моего.

— Что значит, позора?

— Документы.

Ничего объяснять я не намерена, мы всё это уже обсуждали раньше. Надо просто покончить с бюрократией и забыть этого Попова, как страшный сон.

Мужчина поджимает губы, но протягивает мне папку и ручку. Бумаги беру, а ручку — нет. Сначала нужно прочитать, притом вдумчиво, с толком и расстановкой.

Олег меня не торопит. Даже не стал ехидно выяснять, умею ли я читать — плюсик ему в карму. Я же не отвлекаюсь больше и всерьёз погружаюсь в документацию. Дважды за свою практику перемещений я была в теле женщин, которые так или иначе связаны с юриспруденцией. Опять же, почти всегда мне приходилось иметь дело с брачными контрактами и договорами, поэтому худо-бедно, но специфику языка понимать научилась. Правда конкретно в этом случае и понимать особо нечего.

Ещё раз перебираю в руках несчастных три листка и поднимаю на Попова скептический взгляд.

— Вы что, юриста, которого попросили составить документ, оставили работать внеурочно? Давно такой халтуры не видела.

— А что тебе не нравится? — заносчивый взгляд. — Просто признайся, что никогда и не собиралась ничего подписывать.

— Во-первых, здесь только один экземпляр, — трясу бумагами, а потом возвращаю хозяину. — Во-вторых, что это за формулировки такие? И где гарантии лично для меня?

— Ты же сама сказала, что отказываешься от любых претензий.

— От претензий — да, но давайте всё-таки играть честно. Я не покушаюсь на вашу свободу и деньги, а вы никогда не поднимаете вопрос отцовства. Ни через год, ни через пять, ни лёжа на смертном одре в глубокой старости.

— То есть, я должен буду спокойно смотреть, как мой сын называет какого-то постороннего мужика папой? — сердитый вид и недобро сузившиеся глаза. Надо же, принц загадывает куда как дальше, чем я.

— Ещё две недели назад вы вообще сомневались, что я беремена. Так что переделывайте договор нормально, или этим займусь я.

— Сомневался, и имел на это полное право. Ты же вела себя, как аферистка, да и сейчас не лучше.

Выдыхаю долго, со звуком. Хотя есть в этом мальчике и определённые плюсы: он вроде и выводит из себя, но нервозности в его компании не появляется. Только повод для будущих издёвок.

— Олег Викторович, ну вот зачем это вам? — пытаюсь воззвать к голосу его разума и добавляю к интонации мягкие нотки. — Через год-другой вы женитесь, и нарожает вам ваша любимая супруга целую футбольную команду. Или две, смотря как отработаете. А этот пусть остаётся только моим. Будем считать, что за свои ошибки должна расплачиваться только я.

— То есть и вправду мой ребёнок будет называть отцом постороннего мужика?

Да блин! Обиженный вид, поджатые губы. И кто из них двоих ещё «принцесса»?

— Может и будет, — не выдерживаю я, опять смотря строго и переходя на «ты» — вежливого отношения Олег уже не заслужил. — Или считаешь, что я после одного раза в монастырь должна уйти? А хочешь откровенность? — придвигаюсь чуть ближе. — Мне даже не понравилось. У меня единственный раз в жизни был секс, и он оказался весьма посредственен. Понятия не имею, когда в череде пелёнок и детского сада смогу заняться личной жизнью, но точно не намерена отказываться от неё полностью.

Вот тут я не лукавила — в восторге Юля не была. Просто приняла как данность всё, что произошло той ночью, и особо не вникала в суть. Нет, всё было не так уж плохо. Но и не «ах» — об этом я могу смело заявлять как женщина, прожившая много лет в счастливом браке. И без того обидно, что в случаях как у нашей клиентки мужчина волен хоть на следующий день устроить личную жизнь с другой, а вот у женщины оказывается слишком много подводных камней. Поэтому самолюбие Попова жалеть не стану.

Олег смотрел на меня плохо читаемым взглядом. Что, кстати, удивительно, потому что ранее принц реагировал на всё достаточно тривиально. Он явно хотел что-то сказать, но ему помешал громкий стук в дверь.

— Войдите, — сказала я, и показалась светлая макушка Марины Алексеевны.

— Ребята, может ещё чаю?

— Не нужно, мамуль, — качаю головой. — Олег Викторович уже уходит — договор нужно переделать. Уходит ведь, да?

Демонстративно смотрю на Попова, и тому остаётся только кивнуть и подняться на ноги. Мать Юли провожает гостя до двери, а я опять заваливаюсь на кровать с ногами. Целый час на него потратила! Могла бы за это время разобраться со светильниками. В его же, кстати, проекте.

Ожидаемо ко мне стучатся снова, минут через двадцать. У Марины Алексеевны в руках поднос с чаем и розеточка с малиновым вареньем. Благослови небеса эту женщину!

— Мамочка, ты просто чудо! — признаюсь ей, усаживаясь поудобней. — Как догадалась, что сейчас хочу сладкого?

— Да тебе что ни принеси, ни от чего не отказываешься, — улыбается та. — Скоро будем скармливать тебе припасы с прошлого года.

Смеёмся вместе, но очень быстро женщина становится серьёзной.

— Юль, а что у тебя с Олежей Поповым?

— Проект у него делаю, я же говорила — отхлёбываю чай, нацепив маску спокойствия. Ну а что, это ведь чистейшая правда!

— А так он тебе как? — Марина Алексеевна смотрит на моё недоумение и уточняет: — Как мужчина, в смысле. Симпатичный же?

— Допустим, симпатичный, — покладисто соглашаюсь.

— И должность у него приличная.

— Мам, ты это к чему?

— Ну как же! Молодой, красивый, деньги есть. Может, присмотришься к нему повнимательнее?

Ох, Марина Алексеевна… Знали бы вы, как к нему ваша девочка ещё полгода назад присмотрелась…

— Ну он-то, допустим, молодой и красивый. Но причём здесь я? Ты ведь не забыла об одном маленьком, но существенном обстоятельстве?

Кладу ладонь на живот демонстративно, и женщина качает головой.

— Ты ему явно интересна, хотя наверняка догадывается, что толстеешь не от пончиков. И вот сейчас, пока я его провожала, всё вызнавал как твоё самочувствие и надо ли чего.

Вы только посмотрите! Совесть у него проснулась. А кто трепал мне нервы столько времени? Впрочем, Юля перед этим крови ему попила не меньше.

— Вызнавал и вызнавал, — пожимаю плечами. — Ему может быть элементарно интересно, не завалю ли проект, уйдя на больничный. И мам, — добавляю, видя сердитый взгляд, — давай оставим эту тему. Захочет ухаживать — вперёд, а нет — сама навязываться не собираюсь. То же самое касается и любого другого представителя противоположного пола.

— Ну тоже верно, — легко соглашается мать Юли. — Ладно, давай-ка лучше спускайся вниз — я блинчики с мясом приготовила.

— Я уже говорила, что люблю тебя? — заискивающе улыбаюсь, выбрасывая из головы всех этих мужчин. — Твои блины — самые лучшие!

Мы улыбаемся уже вместе, и отправляемся на кухню. На телефон в этот момент приходит сообщение от Олега, но я кладу его экраном вниз на кровать. Подождёт. Не настолько он и важная птица.