Глава 4. В женской консультации

Будильник зазвенел в восемь часов утра. Я провела необходимые гигиенические процедуры, плотно позавтракала, надела спортивные штаны и чёрную футболку, и наконец-то вышла из дома. До женской консультации было всего-то пять кварталов, и раз сегодня не было ни гололёда, ни мороза, решила совместить поход к врачу с прогулкой.

Женская консультация встретила меня суетой, шумом у регистратуры и специфическими запахами рядом с лабораторией. Гардероб работал, а бахилы были в наличии — это плюс. Очередь что в регистратуру, что в кабинет была огромной — это минус. Хотя в нашем случае всё-таки тоже плюс, потому что никакой опыт для хозяйки этого тела лишним не будет. Оформив все документы, я прошла к нужному кабинету и настроилась на долгое ожидание. До начала назначенного приёма оставалось десять минут, однако передо мной ещё сидело пять человек, и две из них вне очереди. Не из-за медлительности врача, а просто потому, что так работает наша система здравоохранения.

«Передала» свою очередь и пристроилась на диванчике с блокнотом и карандашом в руках: уж если и тратить время, то делая новые проекты в портфолио, а не просматривая видео про котиков. Даже наброски пригодятся, к тому же я элементарно не могла сидеть без дела. Моя привычка всё организовывать наложилась на нервозность самой Юлии от нахождения в подобном месте, и я либо что-то рисую, либо трясусь от страха. Третьего не дано.

Изрисовав пару страниц, во время которых из кабинета вышел только один человек, зато вошли двое со словами «мне только спросить», я принялась рассматривать существенно увеличившуюся очередь. Тут были и молодые девушки, и дамы в возрасте. Вряд ли все они были беременны, но огромных животов в поле зрения хватало. Одна дама пришла с мальчишкой лет трёх, который ныл, что хочет спать, а другая, чуть старше Юли, взяла с собой супруга. По виду парня, тот бы тоже с удовольствием поныл как он не выспался и что ему тут страшно и хочет пить, но здравый смысл не позволял. Я мысленно ухмыльнулась — кажется, он пришёл сюда в первый и в последний раз.

Под дверью я в итоге просидела чуть больше часа, и посчитала это отличным результатом. Пока ходила с дочкой, вообще могла ожидать своей очереди часа по три-четыре — систему не переделать. В кабинете оказалось чистенько и аккуратно, но весьма тесно. Плакаты почти повторяли те, что я разглядывала в коридоре: грудное вскармливание, этапы развития плода, профилактика аборта. Здесь были ещё какие-то нормы набора веса, но мне было куда как интереснее рассматривать врача. Та оказалась женщиной немного за сорок, смотревшейся очень строгой в очках с тяжёлой оправой и с убранными в пучок волосами. Меня она удостоила очень беглым взглядом, зато акушерка — улыбчивая дама бальзаковского возраста, с интересом оценила и мордашку нашей принцессы, и аккуратный маникюр, и сумочку, ценник которой наверняка превышал пару её зарплат.

— Повод обращения? — безэмоционально поинтересовалась врач, продолжая заполнять карточку на предыдущую посетительницу. Бейджик блеснул на свету, привлекая внимание к необычному имени — Виталина Елисеевна.

— Беременность, — призналась я.

Женщина поморщилась, но от документации не оторвалась.

— За направлением на аборт?

— Нет, хочу встать на учёт.

На долю секунды пальцы гинеколога замерли над клавиатурой, но выражение лица не изменилось. Хороший она специалист, умеет носить маску правильно.

Я молча прождала ещё пару минут, когда та наконец завершит предыдущие дела и перейдёт ко мне. Акушерка тоже сидела тихо, но этот хитрый прищур я узнаю из тысячи — веселушка-хохотушка, которая любит свою работу. И беременяшек тоже любит, наверняка в своём воображении придумала, какой у Юли будет малыш. Надо будет им потом пирожных принести, как будет срок побольше, а то сама наша принцесса ни за что не догадается.

— Итак, Смирнова Юлия Сергеевна, — уточнила врач, наконец посмотрев на меня. — Дата последней менструации?

— Пятнадцатое сентября, — ответила я. Таких вещей хозяйка тела не помнила, пришлось заранее заглянуть в календарик.

— Какие-то обследования проходили?

— Пока нет, только тест на беременность.

— Хм…

Минус десять очков приязни.

— Какая по счёту беременность? — продолжился мой опрос.

— Первая.

— Начало половой жизни?

— С двадцати одного.

— Хм…

Плюс десять очков приязни. Кажется, Виталина Елисеевна удивилась бы меньше, скажи я про пятнадцать.

— Замужем?

— Нет. Буду числиться как мать-одиночка.

— Ох ты ж божечки…

А это уже акушерка. Не выдержала-таки!

Врач постучала короткими ноготками по столешнице.

— Срок уже большой, так что давайте в кресло — будем смотреть.

Кресло так кресло, для меня не в первый раз. Проведя привычные манипуляции, через несколько минут я уже снова одевалась, а гинеколог выдала мне ворох бумажек для заполнения. И не мне одной.

— Марья Петровна, выписывай все направления на кровь — общую и биохимию, на мочу, на болезни. Что там по скринингу?

— Запись только через три недели, — акушерка подняла голову и задумалась. — Хотя вроде как на послезавтра кто-то отказался…

— Так, — строгий взгляд на меня. — Припозднились вы с приходом к нам, Юлия Сергеевна. Ждали чего-то?

— Просто идиотка, которая до последнего боялась и хотела сделать аборт, — честно призналась я. В байку о том, что изначально собиралась в таком возрасте становиться матерью-одиночкой, мне бы всё равно не поверили, а слезливых историй про брошенок хватает и без меня. Правда всегда будет лучше.

— А передумали почему? — строгий, но внимательный взгляд. Кажется, к Юле она постепенно проникается доверием.

— Потому что это — мой ребёнок.

Юле наверняка под взглядом Виталины стало бы неуютно. Но я-то была уже взрослой и опытной женщиной, и знала, откуда ноги растут у таких эмоций. Собственно, при первой встрече меня саму наша клиентка жутко раздражала: молодая, красивая, яркая и не обременённая лишним грузом жизни. А ещё, она была здорова. По Юле видно, что самые страшные её потери — не купленная в детстве десятая по счёту куколка, да пропущенная очередь к маникюрше. Во мне ещё четыре дня назад говорила зависть к юной и беззаботной девушке, и это в принципе нормально. Когда тебе под сорок, и ты уже многое повидала, такая зависть — не преступление. Она не лично к Юле, а просто ко всем таким же молодым и счастливым. Не делает тебя плохим человеком, а наоборот, подстёгивает не тратить время зря. Ненормальным будет только если начинаешь изливать эту желчь на конкретного человека. Я знала это. Врач тоже знала, даже получше меня.

— Ладно, сейчас что-нибудь решим, — Виталина Елисеевна подняла трубку стационарного телефона и вслушалась в гудки. — Насть, привет. Ага, помню. Знаю, ага… Слушай, у тебя же на скрининг был отказ? Ага, в частную клинику перезаписалась, помню. Получается, окошко появилось? Я тебе кину сейчас заявку на Юлию Сергеевну Смирнову — подтверди. Пришла по срокам впритык. Что значит, должна буду? А кто мне внеурочно подсунул отчёты заполнять? Ладно-ладно. Всё.

Гинеколог положила трубку, и, кажется, сама была немного смущена этой сценой. Взяла переданные ей от акушерки бумаги, потом забрала мои заполненные анкеты, и словно сама себе кивнула.

— Завтра к семи утра на анализы, строго натощак. Через три дня на УЗИ, придёт смс с точным временем. Повторно на приём записала вас через четыре недели, уже после праздников. Об этом тоже будет сообщение.

— Спасибо, — поднимаюсь со своего стула, стараясь не потерять этот ворох макулатуры. — Хорошего вам дня.

— И тебе, детка, — слышу от стола акушерки.

Врач молчит. На приёме мне понравилось.

Остаток дня я провела почти что в праведном безделии. По пути домой купила в магазине мороженое и холодец, после обеда переоделась в уютную кигуруми, и до ночи лениво редактировала вчерашние портфолио. Получила два отказа от фирм, которым направляла вчера резюме, и одно туманное «мы внесли вас в базу дизайнеров». Ладно, Москва тоже не сразу строилась.

Спать я улеглась в десять и некоторое время ещё крутилась с боку на бок. Подросший животик уже начинал мешать, но в целом самочувствие было приятным. Сделала дыхательную гимнастику, прикрыла глаза и погрузилась в сон.

Спалось мне беспокойно, и я не могла понять, почему. Мешали то ли мои эмоции, замешанные на прошлой беременности, то ли какие-то Юлины страхи, то ли сказался элементарный мандраж перед походом к врачу. Врачей я с детства побаивалась, но в последние годы у меня на это появилась ещё и веская причина. Вряд ли у Юли тоже хрупкие и тонкие вены, да и синяки остаться не должны, но я всё равно переживала.

Проснулась по будильнику, в шесть десять. Голова побаливала от раннего подъёма и немного тошнило. Хотелось выпить минералки с лимоном, а потом позавтракать лёгким йогуртом, но ничего из этого мне было нельзя. Поэтому влила в себя стакан тёплой водички, положила в заранее подготовленную сумку бутылку с водой и два батончика, а потом вызвала такси.

Как назло, в салоне пахло выхлопными газами и самым мерзким освежителем-ёлочкой, какой я только слушала. Плюс начинался час-пик, и мы тащились до отвращения медленно. По времени в дороге я не выиграла, только разве что не тащилась пешком. Но из машины буквально вывалилась, на свежем воздухе с трудом приходя в себя.

Женская консультация к этому времени уже гудела, словно улей. Я пристроила баночку с анализами на столик и ощутила, как едва утихшая тошнота опять возобновилась: оставлять продукты жизнедеятельности здесь полагалось в открытой таре. Словно в насмешку, забор крови был в соседнем кабинете и по живой очереди, поэтому даже не отдышаться. Проход в остальное здание перекрывали тумбами, и в крохотном проходе нас набилось человек тридцать, не меньше.

Опытные медсёстры работали быстро и слажено, но им всё равно приходилось заполнять виртуальные бланки и прикреплять бумажки с направлениями. Дыхательная гимнастика помогала слабо. Передо мною оставалось три человека, когда дурнота достигла апогея и я сбежала в туалет. На самом деле, собиралась только умыться, но кажется кто-то разлил содержимое своей баночки, и меня вывернуло прямо в раковину. Чёрт! С Юлей такого не случалось… Впрочем, раньше Юля в государственную поликлинику анализы сдавать не ходила.

Очередь свою я пропустила, но меня запомнили и пустили в кабинет следующей. В лаборатории было полегче, там пахло только спиртом и чуть-чуть — другими лекарствами. Мне ткнули на ближайший стул, забрали бумажки, обернули жгутом руку выше локтя и сказали работать кулачком.

— Слушай, Маруся вчера вечером приносила бумажки для анализов, — вскинулась та медсестра, что сидела у входа. — Говорила, что не всё отдала беременной, которая выглядит как Барби.

— Смирнова? — на меня посмотрели, кажется, все, кто был в кабинете. — Ещё две пробирки тогда. Итого будет восемь — надо ещё на генетику сделать, и на резус-фактор.

— Восемь?! — в ужасе переспросила я. — Но я…

— Сиди смирно и отвернись, если боишься.

Я боялась так, что не передать словами. Три пробирки с кровью были для меня ужаснейшим кошмаром, а тут — целых восемь! И никакие мысли о том, что более крупная и здоровая Юля должна спокойно перенести такую кровопотерю, не помогали ни на миг. В какой-то момент в ушах зашумело, но почти сразу отпустило, и я не успела моргнуть, как на руке ослабили жгут.

— Ну вот, а ты паниковала! — проговорила медсестра. — Иди в коридоре посиди, и зови следующую.

Я кивнула, послушно поднимаясь со стула. Сделала шаг по направлению к двери. Ещё один. А потом уселась на кушетку, потому что глаза закрывались против моей воли, и я легла.

Суета началась вокруг меня страшная! Кто-то уже подбежал с нашатырным спиртом, кто-то обмахивал салфетками. Огромных трудов стоило заговорить и успокоить персонал, что я не в обмороке. Просто нет сил подняться, что в принципе нормально при кровопотере на фоне стресса, голода и предыдущей рвоты. Мне помогли попить из бутылки, которую взяла из дома, я съела оба батончика, посидела ещё минут пять, и только после этого вышла из кабинета. Наставлений получила на год вперёд, а кто-то даже поделился шоколадкой. Тоже своего рода приключение, но именно сейчас я остро ощутила, насколько же трудно, когда рядом с тобою нет крепкого плеча, на которое могла бы опереться. Нельзя, чтобы Юля была в такой ответственный период одна. Ни в коем случае нельзя!

Пока я прохлаждалась в лаборатории, проходы в коридоры наконец открыли. Я юркнула внутрь, занимая лавочку подальше от туалета, вытащила карамельку из маленького кармана сумки и посидела там ещё минут пять. Идти домой пешком нельзя, это понятно, но и к поездке на такси я была не вполне готова. Час-пик грозился вот-вот закончится, тогда и вызову машину, а пока… Я достала телефон и первым делом заказала доставку продуктов. Через час у меня на столе должна появиться творожная запеканка, ещё мясо и замороженная смесь для рагу. А пока было свободное время, открыла список контактов, нажала тот, рядом с которым нарисовано сердечко, и нажала кнопку вызова.

— Мамуль, привет, — сказала я, как только мне ответили на том конце. — Не против, если вечером приеду к вам на ужин?