Глава 13. Поездка.

Разумеется, в тот вечер мне всё-таки пришлось выйти и поговорить с хозяином дома. Ставить Антона в известность в последний момент мне не хотелось, а свободная пятница была по-прежнему нужна.

Приятной неожиданностью для меня стало то, что мой домовладелец сам предложил оставить дома и Дашу с Наташей. Мол, какой смысл таскать детей по автобусам, тем более и так бы с ними сидел вечером. Хотя я крепко подозревала — он просто боится, что и Саша увяжется с нами, или примется ныть без сестёр весь день. Ну или ему просто было стыдно за ту сцену днём. Но мне от такой постановки вопроса оказалось только лучше: в таком случае я смогу ещё и забрать из прежней школы документы детей и свою трудовую книжку, написав заявление на увольнение по собственному желанию.

Час в общественном транспорте, и вот ноги сами ведут по привычному для Анастасии Петровны маршруту. С Николаем мы договорились встретиться в одиннадцать часов, а до этого времени я предпочла зайти в школу и разобраться с документами.

— И как же ты теперь, бедолаженька? — со вздохом поинтересовалась секретарь, пока я от руки прописывала все необходимые данные. — Тяжело, небось?

— Такова наша женская доля, — в унисон ей повздыхала я. Понятное дело, что женщина не меня жалеть собралась, а жаждала выудить все грязные подробности бракоразводного процесса. Что ж. Можем, умеем, практикуем. — Это мужчине всё равно, а женщина, да особенно мать, просто обязана держаться. У меня же трое, а кто их поднимать будет, кроме меня?

— И то верно, — покивала секретарь. — А что, Колька-то твой неужели не помогает? Он же вроде бы нормальный мужик…

— Денег, само собой, не дал. Но чтобы на улице не оказались, пристроил к своему родственничку. Правда жильё приходится отрабатывать.

Моя собеседница округлила глаза, проникнувшись загадочными нотками в голосе. Скользнула взглядом по моим лодыжкам, по на удивление цветущему лицу, по аккуратным ноготкам. Я бы и длиннее их отрастила, да с нитками возиться неудобно.

— Отрабатывать?

— Убираю и готовлю, как проклятая, — снова вздохнула я, словно не догадавшись, о чём подумала секретарь. — С шести утра до поздней ночи, и за дочкой его ещё приглядываю. Но что поделать, всё ради моих девочек.

— Ну да, ну да. Вот, подпиши ещё здесь, за трудовую безопасность, а потом зайди к директору.

Я подхватила документы, распрощалась в этом кабинете и направилась на рандеву с директором. Там выслушала о том, как сложно будет найти мне замену накануне учебного года, повторила жалостливую историю и наконец-то покинула стены бывшего рабочего места нашей клиентки. Подозреваю, что в ближайшие несколько дней это осиное гнездо будет гудеть, передавая сплетни из уст в уста.

До времени икс оставалось всего-ничего, и я направилась к дому, из которого уехала почти месяц назад. Само собою, по пути мне встретилась не одна «добрая» соседка, которая обсмотрела и мой внешний вид, и новую одежду. И, само собой, каждой я выдала определённую порцию информации. Как живу на новом месте? Приходится брать себе гору работы: и кружки веду, и в школу устроилась местную, и за уборщицу да няньку, чтобы отработать проживание. Даёт ли денег муж? Да мне и просить неловко, на молодую жену ведь уходит, поди, прорва средств… Живу-то у кого? Родня Коленьки. Нормальный, только пьёт да буйный слегка, а так — терпимо. Но на всякий случай лишний раз показаться на глаза боюсь. Девчонки как? Скучают по отцу, конечно. Но денег лишних нет, часто кататься сюда, а сам батя к ним так и не приехал… Видимо, теперь на дочерей времени нет.

Что самое забавное, ни слова ведь не соврала! Где-то чего-то не договорила, в какие-то моменты многозначительно промолчала. И вот соседки уже сами напридумывали себе целую кучу подробностей, которые, как я надеюсь, будут смаковать ещё не один день. Дурная репутация мужа-жмота ему обеспечена.

Домой к нашей клиентке я заходила не таясь, хотя и не открывала дверь пинком. Прошла в калитку без одной минуты одиннадцать, спокойно разулась и остановилась в коридоре. Дверь не была закрыта на засов — это хорошо. Меня здесь ждали. Встречать никто не вышел — это не хорошо и не плохо. Просто интересно.

В гостиную я прошла босиком, не создавая лишнего шума. Тишина. Быстро осмотрела комнату: шторки теперь другие, цветы Настасьи с полок поисчезали, а купленный в кредит телевизор больше не накрывала вязанная салфетка. Ожидаемые перемены, ведь у этого дома теперь новая хозяйка.

Я демонстративно прокашлялась и пододвинула стул. О, а вот и шорохи! Характерная возня из спальни, которую можно спутать ну разве что с преодолением стометровки.

Вас хотя бы раз в жизни преследовало чувство сожаления после неудачного разговора? Такое, чтобы потом среди ночи просыпаться, потому что вот, вот она, та самая фраза, которую надо было сказать оппоненту! Но в тот момент ты был растерян и совсем не мог соображать, едва ли что-то промямлив в ответ. Поверьте, женщин, которых настигло предательство со стороны мужа, такие сожаления посещают ой как часто. Но не беда, ведь я и есть их второй шанс. Возможность реабилитироваться до того, как сядешь в лужу. А всё потому, что до изменника мне просто дела нет. И несмотря на отголоски чужих чувств, могу спокойно держать ситуацию под контролем. Хотя какое там «держать»! Да ради таких вот минут унижения я, можно сказать, и ввязалась в это дело.

Возня в спальне усилилась, и я мысленно принялась отсчитывать секунды. Обычно женщины в состоянии аффекта начинают действовать минуты через полторы, до этого переминаясь на пороге в нерешительности, и я планировала провести это время с умом. Первое, что сделала — забрала из кладовки швейную машинку и переставила её прямо к двери, чтобы просто унести в последний момент. Николаю не нравилось, когда та стояла просто на столе. Видите ли, создавала ощущение неряшливости в доме, и потому Анастасия Петровна тратила кучу времени на то, чтобы сначала вытащить свою японскую помощницу, а потом зачехлить и снова отнести в кладовку. Собственно, поэтому так мало времени и уделяла своему хобби, теряя душевные силы ещё и по этому поводу.

Следующим пунктом было пройтись по кухне и детской, делая фотографии. Ну так, на всякий случай. Кухня — ладно, но вот комната сестёр претерпела немало изменений. Из детской были убраны часть вещей, игрушки уже лежали в пакетах, а кровати сдвинуты в сторону. Кажется, Николай захотел убрать из своей жизни не только старую жену, но и их общих детей.

Мысленно я произносила число «восемьдесят», когда наконец вытащила из кармана смартфон, нажала «начать запись на диктофон» и, глубоко вдохнув, безо всякого стука спокойно открыла дверь спальни. Ну а что, у меня была весомая причина туда войти!

— Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, — проговорила я, взглянув в сторону супружеского ложа лишь мельком. Разумеется, муж и любовница были в кровати. Само собой, не слишком одетые. Мои ж вы заиньки, как же злая тётя Мира ждала этого представления! — Я только сантиметровую ленту и распарыватель возьму: они в верхнем ящике стола.

Светлана взвизгнула и спряталась под одеяло. Николай едва не повалился с кровати, запутавшись в простыне. Я изо всех сил старалась сохранять выражение лица спокойным и не рассмеяться.

— Настя, ты что себе позволяешь?! — прокричал супруг нашей клиентки. — Стучаться не учили, что ли?

— Да я быстренько, вы бы и не отвлекались, — проговорила я, склоняясь над столом. Ага, вот она, шкатулочка-то! Там и напёрсток любимый, и особо прочные капроновые нити. Всё и заберу, зачем им такое богатство. — Понимаю, что могла бы и подождать четыре минуты, но времени совсем нет. Так, я всё.

Я выпрямилась, дружелюбно улыбнулась этой парочке и со словами «заканчивайте, я в гостиной подожду» покинула пределы спальни.

Николай вышел, разумеется, быстрее, чем через четыре минуты. С наскоро натянутыми трениками и вывернутой наизнанку футболкой. Его любовница, облачённая в красивый халат-кимоно, выглянула из спальни, смотря на меня волком. Я приветливо помахала ей рукой.

— Может хозяйка дома угостит меня чаем? — предложила я, глядя на Светлану. Та фыркнула и снова спряталась в комнате. — Нет? Ну и ладно.

— Что ты там устроила за цирк? Зачем напугала девушку?

Я промолчала. «Девушке» было уже слегка за тридцать. Местная, родилась в этом селе, но в восемнадцать укатила в город. Вначале училась на медсестру, потом работала, и вот два года назад вернулась в отчий дом. Земля слухами и сплетнями полнится, поэтому соседки пересказывали истории жизни этой Светланы кто во что горазд. Там было и про богатого любовника, которые бросил её ни с чем, и про медицинскую ошибку, отправившую талантливую медсестру с хлебного места на самое дно. Но вероятнее всего история жизни её оказалась куда как тривиальней: получила диплом, устроилась, где придётся, стараясь найти баланс между жизнью на широкую ногу и скромной зарплатой палатной медсестры. Раз к тридцати годам так и не обзавелась ни ребёнком, ни котёнком, значит ни один из романов так ни к чему и не привёл. Помыкавшись и сообразив, что место старшей медсестры либо должность в частной клинике ей не грозят, вернулась в родное село и устроилась работать по специальности прямо в поликлинике. А будучи перестарком даже по городским меркам, ради устройства личной жизни пришлось обратить внимание на тех мужчин, которые… Да в этом возрасте любой уже сгодится — тут вам не город с его широкими взглядами.

— Я не устраивала цирк, а просто забрала рукодельные мелочи.

— Мы любим друг друга, и не надо нам мешать!

Суровый взгляд, сдвинутые брови. Ну надо же, сколько эмоций! Кажется, просмотры сериалов по вечерам не прошли для него даром.

— По-моему, отличный выбор, — кивнула я и мягко улыбнулась. — В твоём возрасте уже пора заботиться о здоровье, и медик в семье, когда тебе самому скоро пятьдесят, просто необходим. Хотя возможно стоило обратить внимание на Зинаиду Ильиничну. Как ни крути, она великолепный фельдшер.

«Коленька» поморщился, хотя мои слова были чистейшей правдой. Конечно, методы нашего доктора порою слишком консервативны, но в семьдесят три сложно перестраиваться под требования Минздрава.

Некоторое время мы помолчали. В спальне послышалась возня: видимо, кое-кто устраивался поудобнее, чтобы подслушивать. Николай же наконец перестал хмуриться и осмотрел меня повнимательнее. Всё обсмотрел: и лёгкие балетки, и аккуратные щиколотки, на которых больше не было следов отёков, и в меру узкий сарафан длиной чуть ниже колена — строгий и элегантный. Дольше всего задержал взгляд на лице, которое перестало хранить на себе метки усталости и безнадёжности бытия.

— И как тебе живётся на новом месте? — фыркнул мужчина. — Хорошо устроилась в качестве приживалки?

— Спасибо, что попросил брата нас приютить, — ответила я. — Жильё, само собой, приходится отрабатывать уборкой, готовкой и присмотром за племянницей, но это лучше, чем оказаться на улице. Я устроилась на две работы, так что потихоньку кручусь.

— Заметно, как ты крутишься, — недовольно заявил Николай. — Очень уж переменилась. Взрослая тётка, а выглядишь, как… как…

— Как женщина, которой просто не треплют нервы? — подсказала я, но меня словно не услышали.

— Спохватилась. Взялась за ум и привела себя в порядок, да теперь уже поздно, — опять сдвинул брови муж нашей клиентки. — И платюшко твоё меня не соблазнит.

— «И слава всем богам!» — мысленно вскинулась я. Но продолжила на полтона громче, чтобы из спальни меня было хорошо слышно. — Женщина обычно выглядит ровно на столько лет, как о ней заботится её мужчина. Если считаешь, что после нашего с тобой расставания я «привела себя в порядок», значит сама о себе могу позаботиться лучше, чем обо мне заботился ты.

— Да ты жила, как у Христа за пазухой! Дом построил, машину купил, еда, огород, куры — всё у тебя было. Много ли ты бы получала благ на свою копеечную зарплату?

— Официально я получаю даже больше твоего, — отметила я, едва удержавшись, чтобы не стрельнуть глазами в сторону диктофона. И мысленно прикусив губу: высказывание о том, что нормальный мужчина и вовсе не должен был гнать на работу женщину, у которой две крошечные дочери, сейчас было бы лишним.

— Смеёшься? — Николай даже наклонился вперёд. — Кого волнует официальная зарплата, когда мне с каждого двора дают столько, что тебе и не снилось!

— До сих пор берёшь оплату мимо кассы?

— Кому какая разница, плачу я налоги, или нет? Это мои честно заработанные деньги, и ни с кем делить их я не намерен. Тем более, с каким-то там государством!

А вот на это я могла бы много чего сказать. Но я не налоговый инспектор, так что обождём. Ещё одна пауза, на этот раз небольшая.

— Наташа и Даша живут хорошо, — продолжила я, не изменяя спокойному тону. — Передавали тебе привет.

На самом деле, не передавали. Когда сказала, что еду к их отцу, слегка скривились и попросили не задерживаться. Даже про домашние игрушки никакие не вспомнили — видимо, хватило и того, что я им нашила.

— А, точно, — Николай наконец-то вспомнил о своих отцовских обязанностях. Но как-то без энтузиазма вспомнил. Прям даже обидно за малышек. — Как у них дела?

— Я ведь сказала, всё хорошо.

— А…

На лице мужчины отразилось сомнение. Кажется, он даже не представлял, что надо ещё спросить. Как у них дела я уже сказала. Предложить помощь или денег? А вдруг соглашусь? Бедняга! Как же сложно выполнять отцовские обязанности, когда не хочешь этого…

— Почему ты их не привезла?

— Пройти такой путь туда и обратно, на общественном транспорте? И всё ради часа или двух общения? — у меня аж глаза округлились. — Николай, при таком температурном режиме это как минимум опасно для их здоровья.

— М-да? — наморщил лоб этот «отец года». — Хм… А может мне взять их на выходные?

— Дорогой! — о, а вот и любовница! Руки в боки, вышла из своего укрытия. — Мы ведь договаривались, что будем готовить дом к «нашему» малышу.

— О, уже и пополнение организовали? — мило улыбнувшись, спросила я. — А раньше с первой попытки никогда не получалось. Или вы уже давно… хм… на стадии подготовки?

Светлана фыркнула, но не ответила. Николай отвёл взгляд.

— Ну… пока беременности нет, — сказал он, а любовница сразу вставила.

— Но скоро появится.

— Ясно, — и снова у нас многозначительная пауза. Хорошо, что я успела подчистить память на телефоне, а то они любители затянуть разговор. — В общем, детей ты сейчас видеть не хочешь? Может хотя бы передать им что-то? К примеру, привет?

— А, привет, — воодушевился мужчина. — Привет обязательно передай, да. И поцелуй от меня обеих. Скажи, что папка по ним скучает.

— Разумеется.

Я спокойно встала, закинула в сумочку телефон, шкатулку с рукоделием, а потом пошла на выход. Словно само собой разумеющееся, прихватила чехол со швейной машинкой и ушла из этого дома.

На душе царили покой и лёгкость. Машинка была тяжёлой, а августовский зной давал о себе знать, однако настроение моё было отличным. И я прекрасно знала, что такое оно у нас с Анастасией Петровной на двоих: ей совершенно не жаль оставлять этот дом и мужа изменника, а в моих силах сделать всё, чтобы новая жизнь этой женщины стала приятнее и легче. Поэтому на автобусную остановку я шла, с трудом сдерживая улыбку. Да и то исключительно потому, что надо держать лицо для соседей.

Сразу по приезду в Липеньки я купила десять порций мороженого, каждому по две. Антон встретил меня насторожено, как и всегда, зато все три девчонки с визгом понеслись на встречу. Мы слопали мороженое, отлично поболтали, а вечером после работы в клубе я уложила всех сестричек спать, налила себе чаю и вышла во двор. Обычно я так не делаю, но сегодня ощущала, что так просто не усну.

Я грела и без того тёплые руки о кружку с мятным чаем и любовалась на звёзды, когда заметила тень рядом с собой.

— Выглядите очень воодушевлённой, — проворчал Антон, делая затяжку сигаретой. Мои указания он запомнил, и потому курить теперь ходил исключительно на крылечко. Правда раньше мы никогда с ним так не пересекались. — Поездка выдалась приятной?

— Ещё какой! Наконец-то забрала свою малютку, — нежно улыбнулась я, продолжая смотреть в небо. — Уже не терпится наделать выкроек и строчить, строчить!

Казалось, стук машинки уже звучит в моих ушах — так сильно не терпелось Настасье порукодельничать. А вот хозяин дома скептически хмыкнул.

— Только из-за швейной машинки вы так обрадовались?

— А что, должны быть какие-то ещё причины?

Мы посмотрели друг на друга, но моё любопытство мужчина не удовлетворил. Вообще ничего не сказал больше, закончив курить и уйдя в дом. Разумеется, мысленно я поворчала о трудных характерах подростков, но менее счастливой от этого не стала. Мятный чай, дыхательная гимнастика и здоровый сон. А завтра буду шить с новыми силами.