Глава 10. Озарение

- Не думал, что найду тебя здесь, - Родион скользнул взглядом по моему телу, и я едва сдержалась, чтобы не прикрыть себя руками. – И часто ты так вертишься перед зеркалом?

Нет, мысленно-то я понимала, что сейчас мужчина разглядывает собственную законную жену, и в принципе имеет на это гражданское право. Устраивать скандал с воплями «я не такая» и «стучаться не учили?» - ну детский сад, ей богу! Другое дело, что мне всё меньше нравился этот тяжёлый взгляд, который словно опутывал меня целиком и полностью.

- Я была уверена, что ты ещё на работе.

- Сегодня освободился пораньше, - отмахнулся Род, не отдав должное моей выдержке и хладнокровию. А ведь я очень старалась… - Ну так и что? Часто?

- С утра ударилась боком, вот и хотела посмотреть, не осталось ли синяка.

- Давай помогу.

Родион совершенно беспардонно взял меня за локоть и развернул к себе спиной. В зеркале я могла наблюдать, как он осматривает тело жены, и это его оценивающее выражение лица не нравилось мне совершенно. Потому что как раз ему то, что видел, начинало нравиться.

- Ты похудела, - он едва ощутимо провёл по моему бедру самыми кончиками пальцем. Мысленно меня передёрнуло. Тело Веры инстинктивно попыталось податься навстречу незатейливой ласке мужа, но я сразу поняла – прошлой привязанности не осталось. Хорошая новость. – И похорошела. Давно тебя не видел такой, и знаешь, я, кажется, соскучился. А ты? – Род наклонился над моим плечом и прошептал мне на ухо: - Ты скучала?

- Родион, сейчас ещё день, и мы не одни.

Я ответила громко и чётко – никакого интимного шёпота тут нафиг не нужно. Давай, герой-любовник, пора взбодриться и припомнить, что тебе ещё с Натусей отказывать вечером обязательную программу.

- Как раз одни, - чуть усмехнулся Родион, и потёрся носом о мой висок. – Ната и Денис ушли в магазин, и мы можем делать всё, что нам захочется. И я же вижу, чего именно хочется тебе …

Зараза! Что за подлянка от сожителей? Я ради этого, что ли, таскаюсь в продуктовый каждый божий день? Чтобы меня оставили с этим придурком один на один?! Надо что-то придумать, притом поскорее, пока дело не приняло серьёзные обороты.

Избегать близости в лоб будет как минимум глупо – для окружающих Вера Васильевна по-прежнему слепо любит мужа. Так любит, что готова даже терпеть в своём доме любовницу и её ребёнка. То, что Родион лишил жену интимной части их жизни, наверняка в его глазах было чем-то вроде наказания, наряду с требованием домашней стряпни и отбиранием карточек. Но если захочет снова уделить внимание, отказываться было опрометчиво.

Как назло, воспоминания владелицы тела были в основном приятными – супружеский долг Родион исполнял нормально. Не прямо ах, но для неискушённой домохозяйки сойдёт. Другое дело, что с ним и Вере-то связываться не стоит, не то, что мне. Меньше всего хотелось, чтобы меня прижал в уголочке какой-то посторонний мужик.

- Род, давай не сейчас, - я попыталась отстраниться, потому что ощущения, как мои плечи целуют, а заодно слюнявят, хотелось прекратить как можно скорее.

- Почему же нет, - теперь его рука скользнула по талии. Чёрт, такими темпами мы выйдем за возрастной рейтинг этого мероприятия, а на такое я не подписывалась! – Признайся, ты ведь меня хочешь? И все твои изменения – они же ради меня.

- Разумеется, ради тебя, дорогой, - я даже не покривила душой. – Но сейчас не самый лучший день.

- А по мне, так лучше не бывает.

Род развернул меня к себе лицом и прижал так, чтобы я ощутила – в своих намерениях он далеко зайдёт. Мысли забегали, я сжалась, хотя наверняка это должно произвести на мужчину обратный эффект. И он, мать вашу, не заставил себя долго ждать.

Когда наши губы уже готовы были соприкоснуться, я зажмурилась и выпалила:

- У меня месячные!

Родион замер, смотря с недоверчивым удивлением. Но раз из взгляда отступила похоть, то с этим можно поработать.

- Разве не через неделю? – прошаренный засранец.

- Цикл сбился, возможно из-за повышения ежедневной активности, - продолжила врать я. – Сегодня второй день, самый тяжёлый. Я потому и в душ пошла внепланово.

Мужчина задумался, но, к моему счастью, требовать доказательств не стал. Благослови небеса доверчивых и брезгливых мужиков! Впрочем, конкретно этого благословлять не обязательно.

- Понятно, - Родик кивнул, но от меня не отошёл, а провёл по моим губам большим пальцем. – Тогда тобой займёмся чуть позже, а пока что мы бы смогли пошалить… скажем так, немного по-другому.

- Нет, не могли.

Я сделала шаг назад. Ещё чего не хватало!

- Почему?

Кажется, такой несвойственный Вере норов этого затестостеронового самца не устраивал совершенно. Но мало ли что там его не устраивает.

- У меня неделю назад появился скол на жевательном зубе, - я ответила спокойно и чётко. Месяц жизни бок о бок научили, как нужно говорить с этим мужчиной, чтобы добиться своего. – Языком уже не задеваю, но тебя могу основательно поцарапать.

- Покажи.

Родион приблизился и взял за подбородок, заставляя меня раскрыть рот. Я послушно это сделала, заодно тыча пальцем.

— Вон там, снизу и чуть в глубине. Заметил же, да? - «супруг» многозначительно хмыкнул, но кивнул. Ещё бы! Если ты не стоматолог, то чёрта с два во всём этом разберёшься. Но признаваться, что полез не в своё дело, Род не хотел. – Я на всякий случай твёрдое не ем, и из трубочки не пью, чтобы разрушение дальше не пошло. Язык, говорю же, приспособился, но при оральных ласках я тебя наверняка задену.

Ещё раз хмыкнув и наконец вернув мне хоть немного личного пространства, Родион посмотрел на меня весьма задумчиво.

- Неделю назад, говоришь?.. И что собираешься с ним делать?

- В смысле? – не поняла я.

- С зубом, дурёха, - его это словно бы развеселило. – К врачу на когда записалась?

Он улыбнулся, но не как обычно с ехидством, а по-доброму так. Словно родной и близкий человек. В груди неприятно защемило, а где-то в носу начало свербеть так, будто скоро хлынут слёзы. Точно, у этого тела же ПМС! И, мать вашу, заботливый муж-изменщик.

- Я не записывалась к врачу, - чуть слышно проговорила я, опустив глаза. – Консультация стоматолога стоит пятьсот рублей, и я и так знаю, что он мне скажет. Такие сколы надо покрывать коронкой, но она обойдётся тысяч в сорок. Всё нормально, я уже приспособилась.

Досчитала до трёх, и только после этого подняла глаза. Если Родион умеет читать эмоции и чувства, то он всё поймёт: это был взгляд человека, который не станет тебя ни о чём просить. Который смирился и выкручивается так, как получается. Но очень надеюсь, муж Веры Васильевны не настолько хороший психолог, чтобы сообразить, что это – только тест. Впрочем, о чём это я? Передо мной же обычный хомяк-повторюшка!

Родион вышел из постирочной, но почти сразу же вернулся с кошельком в руках. Раскрыл объёмное портмоне, вытащил одну из своих карточек и протянул её мне.

- Код доступа – год моего рождения наоборот. Там на счету пятьдесят тысяч, но можешь смело уходить в минус до семизначных цифр, банк это позволяет. Пожалуйста, Вера, не экономь больше на своём здоровье. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

Я машинально взяла карточку, а Род очень ласково улыбнулся и погладил меня по голове. Нежно – меня так даже в детстве родители не гладили, и обнажённое тело словно укрылось одеялом заботы. Мужчина вышел из помещения снова, но уже не вернулся. А я плюхнулась прямо на корзину для белья, только сейчас сообразив, что до этого почти не дышала.

Крышка под моею пятой точкой жалостливо заскрипела, но мне было плевать. Из глаз потекли две слезинки, которые я в срочном порядке вытерла тыльной стороной ладони. Чертов ПМС, почему Вера такая чувствительная! Впрочем, организм-то хоть и был Верин, а вот эмоции – мои. И это я только что получила ключ к болевой точке этого изменника.