Глава 11. День откровений.

А к стоматологу я, кстати, сходила. Ну а чего легенде зря пропадать, верно? Провела осмотр, записалась на профессиональную чистку, получила несколько советов и рекомендаций. Тем более, здоровые зубы – это всегда актуально, а будет ли на новой работе включена стоматология в ДМС ещё не ясно.

Несколько дней прошли относительно спокойно. Относительно – потому что меня напрягало пристальное внимание Наты. На прямой вопрос, в чём дело, она отмалчивалась или говорила, что мне показалось. Устраивать ещё одни посиделки с коктейлями у меня возможности не было, да и сроки поджимали. Три недели безопасного нахождения в этом теле у меня, конечно, ещё есть, но надо же успеть ещё кучу вещей сделать: и экзамены сдать, и с работой Веры Васильевны разобраться, и наконец-то найти способ, как бы получше надавить на болевую точку её изменника-мужа, раз уж та обнаружилась так тривиально. Решить все вопросы с любовницей лучше бы в максимально сжатые сроки.

К счастью, та и сама не в состоянии долго держать язык за зубами. Понятно теперь, в кого таким растёт Дениска…

- Вер, а ты в борщ вначале свёклу кладёшь, или капусту? – Ната привстала на цыпочки, заглядывая в кастрюлю из-за моего плеча. – И томаты когда?

- Капуста варится дольше всего, поэтому из овощей её кладут первой, - отозвалась я, мысленно прикидывая, добавить ли соли. Всё-таки сегодня пасмурно, излишек натрия в организме не повредит. – А любые кислоты – в самом конце, иначе всё останется полусырым.

Эти знания мне не пришлось выуживать из памяти хозяйки, готовить борщ я умела и сама. Вообще, такие знания, как мне кажется, заложены где-то на генетическом уровне, и с готовкой справится хоть десятилетняя школьница, хоть пенсионерка. Даже если обе до этого считали, что у них ничего не выйдет и к плите не подходили принципиально. Надо лишь один раз показать правильный рецепт.

- А свёкла?

- Натусь, а тебе это зачем? – наконец-то вскинулась я. – Ты же у нас красавица! Наденешь чулки, и можешь вообще свёклу на класть.

Девушка пробурчала что-то не слишком разборчиво, и отошла к барной стойке. Я сыпанула ещё соль, уменьшила огонь под кастрюлей, накрыла ту крышкой и устроилась напротив.

Минуту мы играли в гляделки, но моя соседка, разумеется, сдалась первой.

- Мне надо научиться готовить, - выдохнула она. – Чтобы было вкусно, как у тебя. И хозяйство вести. И… Ох.

Она уронила голову на руки, а я мысленно приготовилась слушать. Давай, детка! Нам просто необходима очередная порция откровений.

- Род то и дело ворчит на меня, что я ничего не умею по дому. И я… Вер, ну я не то, чтобы совсем косорукая, но хозяйство и правда не моё. Тем более, у вас дом просто огромный! То ли дело прошлая моя крохотная квартирка…

- Он что, хочет, чтобы теперь хозяйством занималась ты? – я приподняла бровь, удивлённая подобным предложением. У нас тут что, затевается рокировка, а я даже не в курсе? Надеюсь, в спальню-то меня не переместят?..

- Не знаю, - вздохнула Ната. – Вроде бы ничего такого не говорил, но я же чувствую его недовольство. Вер, скажи, что не собираешься уходить! Пожалуйста, иначе я этого не вывезу.

Она схватила мои ладони в свои и посмотрела очень жалостливо. Ну а как ты хотела, девочка? Связываться с женатым мужиком – это не только в спальне кувыркаться. Особенно если планируешь перейти в другой статус.

- Нат, ну если со временем мы разведёмся, разве не логично, что я уйду, а всё останется тебе?

Тоже хрена там, у меня уже другие планы на наших гостей. Но о них Наташе пока рассказывать рано.

- Ты ведь хочешь за него замуж, да? – осторожно уточняю я, и терпеливо выжидаю паузу. Наташа молчит.

- Не знаю, - опущенные плечи, опущенный взгляд. – Я никогда не думала, что всё зайдёт так далеко…

- Тётя Вера, а где мои краски? – пострелёнок врывается на кухню словно ураган. – О, как у нас вкусно пахнет! Борщ?

- Даже Дениска тебя любит и ценит больше, чем меня… - еле слышно замечает Ната, и я мысленно взвываю.

- Мелочь, краски там, где ты их бросил, то есть в саду, - сердито выдаю я, вставая со стула. – Обед через полчаса, и будь добр отмойся перед ним, иначе не пущу за стол.

Мальчишка послушно убегает вновь, а я смотрю на собеседницу. Момент для откровений упущен, а жаль. Впрочем, у меня появилась интересная идея.

Уговорить Родиона взять Дениса с собой на футбольный матч стоила мне получаса свободного времени и немалой фантазии. Матч был какой-то плёвый, футбол Род с роду не любил, уж извините за тавтологию. Пришлось надавить на репутацию перед деловыми партнёрами – мол, сможет предъявить потом тем памятные фото, какой же он примерный отец.

Отправив мужскую часть этого странного семейства, я заварила мятный чай и устроилась с чайником на кухне. Разумеется, какое-то время Ната бродила кругами рядом, но я-то знаю, что ей хочется выговориться никак не меньше, чем мне – её послушать. А заодно неплохо бы уточнить некоторые детали, которые не смог для меня раздобыть Стас.

- Тут чая как раз на двоих, - наконец говорю я, показывая на второй стул. И стоило Натусе сесть, напоминаю: – Раз мальчики оставили нас одних, то можем смело продолжить разговор. Итак, ты мне сказала, что не ожидала, что всё зайдёт так далеко. А чего тогда ждала?

Я мысленно добавила «связываясь с женатым мужиком», но вслух промолчала. Мне не за месть любовницам платят, а только для того, чтобы наказать неверного мужа.

Ната ещё какое-то время собиралась с мыслями, выдув почти полчашки, и наконец решилась.

- Когда мы встретились с Родом впервые, то я даже не думала, что он женат. Мы были в клубе, он со своими друзьями, я – с подругами. Кольца на нём не было, подробностей о личной жизни не спрашивала. Да и не к чему было, я тогда была в полном раздрае и просто хотела развлечься. Он, видимо, тоже. Потому я уехала к родне на другой край страны, и уже там узнала о беременности.

- А почему не связалась сразу с Родионом? – тут же спросила я. Разумеется, это был не главный вопрос, но для того ещё не наступило время. – Решили бы всё сразу.

- Я… - Ната стушевалась и уткнулась взглядом в чашку. – Да как-то не подумала. Это ведь моя оплошность была, и я хотела… В общем, я продолжала жить у себя, но после родов стало совсем тяжко. Дениска маленький, работать я бы не смогла, помогать мне отказались. У меня сохранился телефон Родиона, я ему позвонила и договорилась о встрече.

Для продолжения ей понадобилось ещё раз собраться с мыслями, а мне – заварить второй чайничек чая. На этот раз действительно просто мятного, без «волшебных добавок», развязывающих язык.

- Итак, вы встретились? – я прервала затянувшуюся паузу. – И что ты ему сказала?

- По телефону он был рад тому, чтобы снова увидеться, но ребёнка обнаружить не ожидал. Признался, что всё это время был женат, и разводиться не собирается. Но, к слову, поступил тогда очень благородно: обещал не бросать нас с Дениской, снял небольшую квартирку и помогал финансово. Приходил пару раз в неделю, и это было совершенно ненапряжно.

- Ну да, Родик – он такой…

Я мысленно хмыкнула. А что, удобно оба устроились! Ему – развлечение на стороне, к тому же готовое, охмурять не надо. Ей – финансовая подушка. Притом это же не муж, для которого придётся быть готовой двадцать четыре на семь, а любовник. Пару раз в неделю действительно можно и постараться.

- И я, если на то пошло, надеялась, что всё так и останется. Но полтора месяца назад ему словно вожжа под хвост попала! Говорит, хватит тратить деньги на съёмное жильё, собирай вещи и будешь переезжать. Я до смерти боялась оставаться здесь. Думала, вдруг ты мне яд крысиный в чай подсунешь. А ты оказывается настоящее золото…

Золото-то золото, но исключительно потому, что мне на Родиона начхать. Да и с самой Верой Васильевной меня связывают исключительно обязанности по контракту. Хотя крысиный яд – это моветон!

- Хотела бы вернуть всё, как раньше? – уточнила я.

- Было бы здорово, - протянула Ната. – Но вряд ли Род на это согласится. Зачем-то же я ему нужна здесь? Да и Дениска привык.

- А ты сама как думаешь, зачем?

Стас мне ответ на этот вопрос дать так и не смог. Вернее дал, с десяток, и все весьма расплывчатые. Но вдруг любовница знает то, до чего мы и догадаться не могли?

Ната задумалась, но ненадолго.

- Я бы поставила на то, что он выбирает, да никак не выберет из нас двоих. Ну знаешь, как на рынке двух крольчих: кто крупнее, мясистее, от кого будет лучше приплод. Возможно, он поэтому и сердится так на меня, что я в плане домашнего хозяйства настолько бестолкова.

Говорила она об этом совершенно спокойно, и даже вроде как смеясь, а у меня мурашки по телу пошли. Выбирает, кого из нас оставить? Ему бы к психиатру наведаться, чтобы не мнил себя господом богом.

Впрочем, в словах Наташи было и рациональное зерно. Если Родион и вправду захотел наглядно сравнить кто лучше – жена или любовница, то поселить нас вместе было самым логичным. Вот только победителя в этом соревновании нет и не будет: любовница красива и родила ему сына, зато жена держит хозяйство на самом высоком уровне и умеет вести себя на людях.

- Ну выберет он одну из нас, - вслух задумалась я, - а дальше что? Что делать со второй? И как будет выбирать – неужели заставит выполнять какие-то задания, словно мы на реалити-шоу?

- Этого я не знаю, - пожала Ната плечами и допила чай. – Надо бы, конечно, вызвать его на откровенный разговор, но мне, если честно, страшновато…

- Наташ, - наконец решилась я. – А ты не подумывала о том, чтобы уйти? Не из-за меня, а просто.

Девушка застыла на месте, не донеся кружку до мойки, а после обернулась. Закусила губу, и еле слышно ответила:

- Не знаю, Вер. Не знаю…

Значит, подумывала. Тогда ещё один, последний вопрос.

- Скажи, ты говорила, что во время первой встречи с Родионом была в раздрае. Из-за чего?

- Несчастная любовь.

Смотрела Ната на меня спокойно, и говорила также. Но и слепому было понятно, что прошлые чувства она просто спрятала в себе. И была та любовь куда как глубже, нежели отношения с Родионом.

- Та, про которую ты и рассказывала? – медленный кивок. – Мужчина с необычным именем. Как там?.. Запамятовала…

Враньё чистой воды, имени мне Наташа не называла, хотя и была хорошо так подшофе – его я узнала от своего начальника. Но мне было важно услышать это именно из её уст. Как произносит вслух имя того, кого так сильно любила.

- Дионисий, - сказала она с еле заметным надрывом. – Его зовут Дионисий.

Дионисий. Мы обе промолчали, свернув на этом разговор. Но разве что совсем недогадливый не провёл аналогию и не узнал бы производное от этого имени.