Глава 15. День неприятных сюрпризов. Но не для всех.

О том, что в субботу происходило в доме Родиона и Веры, я могу только предположить – сама я к тому моменту уже была в лаборатории, попивая чаёк на пару со Стасиком. Перемещаться я не торопилась, нам нужно было обсудить несколько моментов до обмена телами. А раз я не стану в этом теле спать, то это останется только между нами.

Налегать на печенье, находясь в чужом теле, не стала – привести его в порядок стоило мне больших трудов. Зато у Веры Васильевны успели сформироваться положительные привычки. Приятный бонус, и всё за те же деньги.

Итак, что же мог делать в этот субботний день Род? Ну во-первых, проснуться. С тяжёлой и больной головой, словно с похмелья, потому что мягкие снотворные его бы попросту не взяли.

Что было дальше? Наверняка поругался вначале себе под нос, а потом и в голос. Попытался позвать кого-то, чтобы принесли минералки, но, разумеется, ничего и никого не дождался. Поднялся с кровати, выругался ещё раз, отправился в ванную чтобы умыться. А может, душ? Да, так будет даже лучше.

Относительно бодрый и в одном полотенце на бёдрах он пройдёт в гостиную и выругается ещё раз, но уже без прежней злобы. Так, просто чтобы не молчать, и это будет что-то в духе «вот бестолковое семейство, кто им разрешал сваливать гулять на весь день?». Зайдёт в комнату Дениски и удивлением посмотрит на разбросанные игрушки и черновики китайского. Не обнаружит в гардеробной, куда отправится за домашними штанами и футболкой, вещей Наты. Одежда супруги будет на месте, и этот факт заставит его на некоторое время успокоиться.

Письмо на барной стойке бросится в глаза сразу, но первым он откроет конверт из лаборатории. Могу поставить свой йогурт на растительном молоке, что перечитывать ему придётся трижды, прежде чем окончательно сообразит, в чём же дело и как долго его водили за нос. Впрочем, от той связи он тоже имел хорошие бонусы.

Письмо Наташи наверняка тоже прочтёт, когда слегка поуспокоится. А успокаиваться будет чем? Правильно, расколотив немало посуды. Но ни мне, ни Вере Васильевне теперь за ним не подметать, так что пусть портит имущество на здоровье.

Прорычав «свалила, ну туда ей и дорога!», он пойдёт по дому в поисках своего мобильного. Найдёт, кстати, весьма быстро, но тот будет разряжен в хлам. Эдакая малюсенькая месть лично от меня! Ну ничего, зарядных устройств в этом доме достаточно, так что каких-то десять минут относительной нервотрёпки, и он снова на связи.

Звонок жене. Второй. Третий… И каждый раз на том конце будет только «номер абонента заблокирован», потому что уже давно я прикупила для клиентки вторую симку. С неё общалась с кураторами на курсах, и этот номер знают все работодатели. А старый номер – в помойку, с утра отключив его в личном кабинете.

Что бы сделал хороший муж, который волнуется о своей супруге? Стал бы перебирать варианты, куда она могла подеваться. Вещи Веры Васильевны остались дома, но просто потому, что мне было противно их забирать. Да и к чему будущему офисному сотруднику растянутые домашние треники или футболки оверсайз? Захочет – купит себе новые, благо деньги есть, и потом появятся ещё. Но мы сейчас о другом…

Итак, поиски жены. Можно позвонить подруге, но какой, если у Веры их попросту нет? Следующей в этом списке будет мать Веры Васильевны, но и тут облом. Оказывается, нерадивая дочь общается теперь кратко, исключительно по делу и раз в две недели. Неблагодарная какая! Ты уж поговори там с нею, Роденька, а то совсем от рук отбилась. Куда подевалась? Не знаю, косатик…

Дальше настанет черёд домашнего сейфа с документами, и Вериных там, разумеется, не будет. Зато обнаружится заявление о разводе в бумажном виде, и несколько специально оставленных на виду договоров с иностранными банками. Нет, с ними всё в порядке, но это зрелище просто обязано навести мужчину на определённые мысли и полезть проверять счета через интернет-банк. А уже там он недостачу обнаружит однозначно – не зря Стас подключал к этому вопросу друзей-хакеров.

Интересно, ему уже позвонили с работы? Что-то в духе «Родион, ты охренел там совсем?! Как можно было так опозорить нас перед деловыми партнёрами? Они же всеми руками и ногами всегда ратовали за семейный ценности, так какого, мать твою, чёрта ты не скрываешь свои похождения?». Уволят его или нет – вопрос открытый, но от «кормушки» отлучат однозначно.

- Ещё чаю? – Стас прерывает мои мысли. Видимо, уж слишком глубоко я в них ушла.

- Сколько можно? – провожу наманикюренным пальчиком по ободку кружки. Красивое зрелище… - Лучше скажи, что там с деньгами этого субъекта.

- Ещё с утра закончили все переводы. Ты очень облегчила нам задачу тем, что предоставила все пароли. Поделил всё по-честному, так как ни один суд бы не сделал. Правда сомневаюсь, что супруг Веры Васильевны сможет воспользоваться своею половиной до того, как этот источник засечёт налоговая и арестует счета, но для клиентки это роли играть не должно, - я кивнула, соглашаясь с начальником. - Нам оставил наш двойной тариф, за скорость, - озорная улыбка во все тридцать два, - а остаток нашей клиентке. Там вообще немало, хочу тебе сказать.

- Ну вот и ладненько.

Мы молча допили чай и прошли в отсек, где находятся капсулы. Вроде бы уже не в первый раз смотрю на своё тело со стороны, но никак не привыкну. И к тому, что это всё реально – тоже. Всё-таки Стас хоть и забывчивый оболтус, но гений.

- Уверена, что муж клиентки не станет искать её в ближайшие дни? – всё же уточняет у меня шеф. – Ей бы пока посидеть спокойно, привыкнуть заново к своему телу, а не скрываться от этого психа-изменника…

- Сегодня и завтра у него такая каша в голове будет, что явно не до Веры. Любовница сбежала, на работе нагоняй, иностранные счета прохудились… А в понедельник должны позвонить из налоговой, по поводу отмывания денег. Минимум дней пять всё это разгребать будет. И даже если потом и встретятся, это будет уже не тот Родион, которого Вера Васильевна помнила. Да и влюблялась она в другого мужчину.

— Значит, стандартная схема, да? – хмыкнув, поинтересовался Стасик.

- Ничего не меняется, - я пожала плечами. – Мужчине нужен крепкий тыл, чтобы было куда и к кому возвращаться после работы. Родион – он ведь не просто хомячок-повторюшка, который слепо следует за друзьями-товарищами. Он зависим от чужого мнения так сильно, что и представить себе страшно. Ему необходимо чувствовать себя нужным, добрым и щедрым, даже если это и неправда, так же сильно, как наркоману – доза морфия. А прямо сейчас его лишили наркотика по всем фронтам: жена, любовница, сын, работа. Никому не нужный и брошенный мужчина – вот кого я с утра оставила дома у нашей клиентки. Вообще, изначально планировала оставить Родиону письмо и всё подробно расписать, а потом подумала – нафига? Самое ужасное, что может случиться в жизни этого мужчины – стать никому не нужным, и именно это я ему и организовала.

- Но пройдёт время, и он поднимется с колен. Вполне возможно, даже женится снова, а может и ещё раз захочет вести двойную жизнь.

- То, что решит начать всё заново – это даже не обсуждается, - согласилась я. – Пускай начинает, тем более, ему даже тридцати пяти пока нет. Пусть женится – это вполне естественно. Особенно если подлечит что там у него, раз не мог иметь детей. А будет он опять гулять или нет, меня волнует мало. И клиентку нашу тоже вряд ли станет волновать – это будет уже не её забота, а кармическим палачом станет его новая жена.

Мы помолчали со Стасом, ещё какое-то время просто разглядывая моё тело за стеклом капсулы.

- Как там… - я не рискнула произнести это вслух, - оно?

- Мы же вроде договаривались не обсуждать такие темы до обмена телами.

Взгляд начальника был полон укоризны, и я его прекрасно понимала. Для него это всё и без того было неловко, а тут ещё и говорить такое в глаза словно бы постороннему человеку…

- Ну что, ложусь?

- В дамскую комнату загляни вначале, - усмехнулся босс. – А то как бы не произошло конфуза, как в тот раз: напились чаю перед перемещением, а потом понять не можем, чего клиентка пытается побыстрее замять разговор.

Я рассмеялась – и правда получилось тогда глупо. Действительно скрылась в ванной, провела все необходимые процедуры, умылась и в последний раз посмотрела на своё, но при этом чужое отражение.

- Сделала всё, что могла, - я улыбнулась, протягивая к стеклу ладонь. – Дальше ты уж как-нибудь сама, Верочка. Но я уверена, что всё у тебя получится. Просто будь счастлива.

Тоже эдакий ритуал прощания с чужим телом. Не знаю, ощущают ли что-то наши клиентки, но мне после этого становится… легче, что ли.

Возвращаюсь в лабораторию и под пристальным наблюдением Стаса прохожу традиционные тестовые измерения: вес, пульс, давление, замер параметров тела. Снимаю туфли на каблуках и наконец ложусь в свободную капсулу. Вдох. Выдох. Ещё один вдох, и стекло надо мной опускается. Я прикрываю глаза - поехали.