Глава 13

– Это вопрос или претензия? – по холодку, проскользнувшему в Санином голосе, стало понятно, что вечер в одночасье перестал быть томным. Женька вздохнула. И что ей стоило заткнуться, а?

– Сань, ну какие могут быть претензии, – максимально спокойно и дружелюбно сказала она. – Мне просто интересно.

Саня недоверчиво зыркнул на нее из-под темных нахмуренных бровей. Стоило ожидать. Любое покушение на свою свободу он обычно воспринимал в штыки.

– Я сейчас не про нас, – попыталась объяснить Женя, – а вообще. Ты же даже у друзей стараешься не ночевать.

«Кроме меня», – мысленно добавила Женя. На ее диване Саня оставался ночевать без особых проблем. А еще они дважды спали рядом… в той самой палатке и в этом странном отеле с привидениями. И ничего, никто не умер. И Саня даже не то чтобы напрягался. В отеле так вообще сам предложил.

– Почему-то раньше тебя этот вопрос не интересовал, – заметил Саня.

– А теперь заинтересовал. Ладно, прости, не хочешь говорить – не надо.

– Да это не какая-то великая тайна, – пожал плечами Саня. – Я просто люблю, чтобы у меня было свое пространство и очень не люблю делить его с кем-то. Вот у тебя была в детстве своя комната?

– Ну конечно была.

– А у меня нет.

Женька, конечно, знала, что Саня вырос в многодетной семье и что братьев-сестер у него то ли пять, то ли шесть, но никогда не задумывалась о том, как все это было организовано в бытовом плане.

– Ты делил комнату с братом?

– С братьями. Нас там четверо было. У девчонок своя комната, а у нас своя. Потом когда Ванька поступил и уехал, стало проще, мы хоть втроем остались. И вот эта общага с самого детства знаешь как бесит? Одному можно только в сортире остаться. И то долго не посидишь, сразу кто-то в дверь долбится. Я в универе со второго курса стал подработку искать, только чтобы снимать себе квартиру. Вот реально, Жень, я очень люблю своих родителей, но до сих пор не понимаю, нахрена было рожать так много детей?

– Чтобы была большая дружная семья, – предположила Женя, – чтобы вам было весело друг с другом. Вот я всегда, сколько себя помню, просила у родителей братика или сестренку, потому что мне было не с кем играть.

– Это сказки, что все дети в многодетной семье дружат, – отмахнулся от нее Саня. – По факту, у меня хорошие отношения только с Мишкой и Лизкой. Ваня самый старший, он всегда был немного отдельно от нас. Колян – долбоеб. И то что он мой брат, не мешает ему быть долбоебом. Левка нормальный, но мы слишком разные по характеру, даже в детстве особо вместе не играли.

– А сестры?

– Ну про Лизу я уже сказал, а Машка у нас очень стервозная. И маленькая такой была, а сейчас так вообще.

– Она же тоже в Москве, да? – вспомнила вдруг Женя.

– Да, замужем.

– И сколько у тебя в общей сложности племянников?

Женя как-то раз ходила с Саней перед Новым годом в Детский мир и помнила, какую круглую сумму он там оставил.

– Семь.

– Зато родители к тебе не пристают с внуками, – рассудительно заметила Женька. – Есть кому выполнять план по детям.

– Ну вот да, хоть какой-то плюс. Потому что мне точно не надо ни детей, ни жены, ни всей этой поебени.

– Вообще не надо?

– Жень, ну ты меня как будто первый день знаешь. Где я и где ответственность за кого-то. Я еще в детстве задолбался постоянно следить за младшими. Уроки проверять, носы вытирать, обед греть. И влезать в это добровольно еще раз? Нафиг надо.

– Одному проще, – полуутвердительно сказала Женька.

– Проще, – согласился Саня. – И приятнее. Я себе даже домашних животных не завожу, чтобы можно было не париться и в любой момент поехать, куда хочешь. Хоть в Питер, хоть к родителям в Иркутск на выходные, хоть с тобой в отпуск.

– Вдруг ты все-таки встретишь когда-нибудь девушку, в которую влюбишься, – предположила Женя с неискренним энтузиазмом. – И сразу все с ней захочешь: и жениться, и детей, и дачу в Подмосковье.

Саня на полном серьезе задумался.

– Ну шанс есть, – наконец признал он. – Но очень маленький. Плюс влюбленность такая опасная штука, что на ее волне вообще не стоит принимать каких-то важных решений. Поведешься на реснички и длинные ножки, будешь истекать слюнями и прочими физиологическими жидкостями, а потом все это хоба – и прошло. А ты уже женат, и жена беременная ходит. И никуда с этой подводной лодки не деться.

– Ну как это никуда. Можно развестись и платить алименты.

– Мне кажется, я бы не смог, – сказал Саня очень просто. – Развестись, конечно, говно вопрос, а вот оставить своего ребенка это… неправильно для меня, что ли. Так что вот тебе еще одна причина, по которой мне не надо детей. Ребенок – это крючок еще почище домашних животных. Я поэтому никогда не трахаюсь без презерватива.

– Никогда? – хмыкнула Женя.

– Почти никогда, – поправился Саня. – Ну ты же сказала, что ты на таблетках, и я тебе верю. А вот остальным своим бабам не очень.

– Приятно слышать, что я хоть чем-то отличаюсь от остальных баб, – саркастично сказала Женя. Она сама уже была не рада, что затеяла этот разговор.

– Отличаешься. – Саня зевнул. – Потому что ты не моя баба. Ты мой друг. С привилегиями.

– С привилегиями, – эхом повторила Женька. – Ладно, друг, давай уже спать. Завтра снова в дорогу.

И выключила свет.

На следующий день они попрощались с Аостой: прогулялись еще раз по узким улочкам, пообедали в понравившемся ресторанчике и напоследок съездили на плато Роза, где была лучшая смотровая площадка, позволяющая увидеть все горное великолепие Валле’д Аоста.

Теперь их ждал Турин. Очень итальянский город – старинный, величественный и в то же время шумный, наполненный до краешков красками, звуками и запахами. На Турин было всего пара часов: как раз хватило, чтобы пройтись по городу, полюбоваться на реку По, перечеркнутую линиями мостов, съесть по куску обжигающе горячей пиццы прямо на улице и удивиться крытым галереям, которые тянулись по всему центру и длину имели не много не мало – восемнадцать километров. Все для того, чтобы герцог (ну в то время, когда тут еще водились герцоги) мог спокойно наслаждаться променадом, не отвлекаясь на досадные мелочи типа палящего солнца или дождя.

Потом Саня и Женя без проблем добрались до туринского аэропорта и попрощались со своей машиной – та вернулась в пункт проката, а они пошли регистрироваться на рейс. Следующим пунктом путешествия был Рим, и туда изначально было решено лететь, чтобы сэкономить время. Полет был стремительным. Всего час, и они в аэропорту Фьюмичино.

Опять пункт проката. Новая машинка Фольксваген – наконец-то на автомате! Палящее итальянское солнце, и серая лента дороги, которая, полностью соответствуя поговорке, вела в Рим.

Древний город, сохранивший в себе историю когда-то великой империи, ждал их!

За рулем был Саня, из открытых окон гремел какой-то классный бодрый трек, они мчались навстречу солнцу и ветру, и все было классно! За исключением того, что внутри у Женьки до сих пор что-то царапало после вчерашнего разговора. Она даже сама себе не могла объяснить, что именно.

Так странно, что Саня – человек, который зарабатывал тем, что контролировал рабочие процессы и нес ответственность за результат действий всей команды, – в личной жизни готов был на что угодно, только бы этой ответственности избежать. Даже на секс со всякими случайными людьми и на одиночество в далекой жизненной перспективе. Обычно в Жениной практике ответственности избегали те мужики, которые с ней реально не справлялись. Ни финансово, ни морально. Саня же это все прекрасно умел. Лучше многих. Просто не хотел.

– Вроде приехали. – Саня подъехал к крохотному отелю, цветная вывеска которого была втиснута между рестораном и магазином. – Зайди узнай, как тут с парковкой, потому что я вообще ничего не вижу.

Парковка нашлась только в двух улицах отсюда, но это был единственный минус отеля. В остальном все оказалось очень даже неплохо. И номера у них были отдельные – все, как Сане нравилось. Можно потрахаться, а потом разойтись по разным комнатам. Идеально! И ничье личное пространство в процессе секса не пострадает.

В дверь раздался стук.

– Я зайду?

– Ну рискни, – Женя открыла дверь своего номера.

– О, – присвистнул Саня, с восхищением оглядывая ее с ног до головы. – Классно выглядишь!

– Комплименты от тебя – это что-то новенькое, – усмехнулась Женя, маскируя за иронией смущение. Да, она сегодня постаралась: вытащила из чемодана новенький, бутылочно-зеленого цвета сарафанчик, тщательно умылась после дороги, уложила кудри в низкий узел на затылке и даже подкрасила губы и ресницы. Анализировать причины своего желания покрасоваться Женька трусливо не стала. Ну захотелось и захотелось, что в этом такого?

– Жень, комплименты для меня – это всякая фигня, которую удобно вешать девушкам на уши. А тебе я всегда говорю как есть, сама же знаешь. И если я сказал, что ты классно выглядишь, значит, я реально так думаю.

– Тогда тем более приятно, – улыбнулась Женька и взяла сумочку. – Идем?

– Не идем, – покачал головой Саня, и внутри у Женьки сладко екнуло. Ей сразу представилось, как Саня грубо притягивает ее к себе, горячо целует, размазывая помаду, а потом…

– Кремом намазалась?

– Чего?!

Санин вопрос так резко выдернул ее из эротических фантазий, что она даже не сразу поняла, про что он.

– Каким кремом?

– Солнцезащитным, каким еще. На улице тридцать градусов жары, ты со своей кожей сгоришь там через пять минут.

– Я забыла, – повинилась Женя.

– Почему меня это не удивляет? – хмыкнул Саня. – Где?

Она махнула рукой в сторону раскрытого чемодана, откуда Саня тут же ловко выудил ярко-оранжевый тюбик и подтянул Женю спиной к себе.

– Стой ровно, – приказал он.

Санины руки неожиданно нежно опустили с ее плеч бретели. Щелкнула крышечка, кожа ощутила прохладную вязкость крема и тут же горячее касание твердых пальцев, которые стали ласково гладить плечи и спину. Боже, как это было приятно!

От каждого касания по телу разбегались сладкие мурашки, и Женя даже зажмурилась от удовольствия.

Руки обхватили плечи, потом невесомо огладили шею. Пальцы мазнули по ключицам, а потом, будто заколебавшись, на мгновение застыли, но тут же решительно нырнули в вырез сарафанчика, покрой которого не предполагал ношения белья.

– С-с-саша, – свистящим шепотом выдохнула Женя, а потом просительно застонала, когда наглые пальцы ущипнули яркие, уже затвердевшие соски.

– Да? – низким, будто сорванным голосом проговорил Саня и прикусил мочку ее уха, зажав между зубами сережку. Женя простонала еще сильнее. Черт, когда уши успели стать эрогенной зоной?

– Хватит, Сань, ты меня уже достаточно… Смазал.

По тому, как вздрогнуло его тело и как в ягодицы Жене моментально уперлось что-то твердое, стало ясно, что слова про смазывание вызвали совершенно однозначную реакцию.

– Остаемся? – с насмешкой поинтересовалась Женя.

– Да нет, – выдохнул Саня и, противореча себе, еще сильнее вжался в Женю. – Ты так красиво оделась, а я тебя по кровати валять буду – как-то не комильфо. Пойдем хоть погуляем сначала.

– Тогда выпусти меня, – Женя повернулась и потянулась к Сане. А он к ней. Губами столкнулись ровно на середине пути. Поцелуй получился короткий, горячий, многообещающий.

Потом Саня все же отошел в сторону, поправил, ничуть не смущаясь, вставший член через шорты, придирчиво осмотрел Женьку и добавил:

– И на голову надень что-нибудь. А то солнечный удар заработаешь.

Все, что Женя запомнила после прогулки по Риму, можно свести к двум словам: жарко и развалины. А нет, к трем. Жарко, развалины и Колизей. Хотя Колизей ведь тоже развалины? Значит, все же два слова?

Да черт с ними, голова уже с трудом соображала после нескольких часов изучения исторического центра Рима под палящим солнцем. Надо сказать спасибо Сане, без шляпы Женька бы кончилась еще раньше, буквально минут через пятнадцать после того, как вышла из отеля.

– Напомни, почему мы не могли погулять по городу вечером? – Женя сидела в плетёном кресле какой-то кафешки, пила ледяной Апероль и очень хотела волшебным образом перенестись сразу в номер. Прямиком в кроватку, обдуваемую кондиционером.

– Потому что идиоты? – предположил Саня.

– Похоже на правду.

Еще одной причиной, по которой Женьке не хотелось сейчас никуда идти, были красивые плетеные босоножки, которые полагалось надеть к новому сарафанчику. Тонкие ремешки немилосердно натерли ноги, а от каблука – даже небольшого – ужасно устали стопы, потому что везде в центре были мощеные дороги.

– Жара уже спала, можем еще погулять или в отель вернуться. Тут совсем рядом, меньше километра, – предложил Саня.

– В отель! Я устала как фиг знает кто.

На самом деле у Женьки сразу были сомнения насчет того, пройдет ли она эти несколько сотен метров, но что было делать? Не такси же вызывать для того, чтобы проехать это смешное расстояние. А ноги как раз немного отдохнули, пока они сидели.

– Идем! – решительно встала она.

– Идем, – кивнул Саня и позвал официанта, чтобы расплатиться.

Первые метров двести Женька прошагала на упрямстве и легком алкогольном шлейфе от довольно крепкого Апероля. А потом раз – и кончилась. Опустилась на скамейку и жалобно сказала:

– Сааань. Я это… не дойду.

И красноречиво кивнула на свои ноги.

– Совсем не дойдешь? – озабоченно спросил Саня. – Тут немного осталось.

– Совсем.

Саня сел на корточки и осторожно потрогал покрасневшую, натертую ремешками кожу на опухших стопах. И это оказалось таким неожиданно интимным жестом, что Женька дико смутилась. Вот интересный парадокс восприятия: когда Саня в нее член засовывал, ей стыдно не было. А от того, что трогал ее ноги, наверняка потные и запыленные после прогулки, – было.

– Ай, больно! – дернулась Женька, когда Санины пальцы задели ремешок, под которым, по ощущениям, было натерто уже до мозолей.

Он тихо выругался себе под нос, выразительно посмотрел на Женю снизу вверх, но промолчал, хотя по раздраженному взгляду было видно – ему явно есть, что сказать.

– Да-да, я все знаю, – закатила Женя глаза, – почему ты мне не сказала, почему не попросила о помощи… ты ведь это хотел сказать?

– Хотел, а толку-то, – буркнул Саня. – Все равно же будешь делать так, как считаешь нужным. Ты на «Мастере и Маргарите» что ли воспитывалась? «Никогда не просите, сами придут и все дадут»? Так херня это полная, Женька. Никто не придет и ничего не даст. Ладно, что с тобой делать. Давай залезай.

– Куда залезать?

– На спину мне.

– Я тяжелая, – смутилась Женя.

– На слабо берешь? – поднял бровь Саня.

– Вот мне делать больше нечего! – возмутилась она. – Просто если у тебя прихватит спину, то где мы тут будем искать… ааа, Саня!!! Ну тянуть-то зачем! Да все, сажусь я, сажусь. Кстати, ты в курсе, что это самый неромантичный способ таскания девушек? Потому что девушки чувствуют себя рюкзаком!

– Это самый удобный способ, – коротко заметил Саня, устраивая Женьку у себя на спине. – И вообще, рюкзак, молчи, а то пешком пойдешь.