Глава 15

Женьке казалось, что, приехав на Амальфийское побережье, они с Саней стали вести себя словно два подростка, сбежавшие из-под строгого надзора родителей. Море как будто забрало у них излишнюю серьезность, подарив взамен дикую бесшабашность и даже безрассудность.

На пляже они по очереди закапывали друг друга в песок, делали идиотские фотки, ржали, а в море швырялись ярким фрисби и брызгались, вызывая неодобрительные взгляды пожилых тетушек. А потом Саня, нырнув, коварно дернул за одну из веревочек на Женином купальнике, и трусики-бикини слетели с нее, едва не уплыв в открытое море. Хорошо, что рядом с ними никто не стоял, а Женька была по грудь в воде.

– Саня! – вопила она на весь пляж, с красными от гнева и смущения щеками. – Тебе сколько лет, придурок?

А он белозубо хохотал, явно не испытывая ни грамма раскаяния. Зато потом Женька как следует отомстила, подкравшись к Сане сзади и запихнув ему в трусы горсть скользких водорослей. Вот он орал! Прям аж на душе хорошо стало!

– Ты чего такая злопамятная? – громко возмущался он.

– Я не злопамятная, – ржала в ответ Женька. – Отомщу и забуду!

– Вот тебе! – он рубанул ладонью по воде, посылая в Женькину сторону целый фонтан брызг. Она этого не ожидала и не успела увернуться: вода окатила лицо и попала в правый глаз.

– Ай! – Женька зажмурилась. Глаз немилосердно щипало и жгло, и ведь даже не вытрешь ничем! Руки-то тоже в морской соли.

– Что такое? – тут же оказался рядом обеспокоенный Саня. – В глаз попало?

– Да, – захныкала она.

– Стой спокойно.

Саня притянул ее к себе и… неожиданно коснулся языком нежной кожи века, слизывая с него соль. Аккуратно прошелся по кромке ресниц и наконец щекотно провел языком под глазом. Женька замерла, не шевелясь. В этом вылизывании было что-то звериное, природное – и в то же время глубоко нежное, от чего в груди моментально становилось горячо и хорошо.

– Не жжет больше?

– Почти нет. Спасибо!

Женя осторожно открыла глаза, и ее тут же встретил Санин взгляд. Саня оказался неприлично близко, достаточно было чуть качнуться вперед, чтобы попробовать его губы на вкус. Что она и сделала. И поцелуй, несмотря на морскую соль, вышел удивительно нежным и сладким. Летним, как все вокруг.

Но безумства на этом не закончились.

– Господи, Сань, давай больше никогда не пойдем на этот пляж! – краснея, умоляла его Женька, когда они возвращались в отель. – Они ведь поняли, зачем мы пошли с тобой вдвоем в эту кабинку для переодевания.

– Да ты что?! – шутливо округлил глаза Саня. – Думаешь, догадались? Но как?!

– Потому что ты стонал, – огрызнулась Женька. – Не мог потише?

– Не мог, – ухмыльнулся он. – Ты божественно сосешь, тебе об этом раньше говорили?

– Добавлю себе в резюме, – буркнула Женя, но потом не выдержала и рассмеялась. – Черт, но реально стыд и позор! Минет на пляже – это самое безумное, что я делала в жизни!

– Даешь больше безумств! – провозгласил Саня. – Как говорится, твори херню – ты здесь проездом!

Именно поэтому они ночью тоже пошли купаться. Разумеется, голые – в чем вопрос! И, мокрые, обжимались на песке, расстелив там большое пляжное полотенце. А потом им показалось, что мимо проехала полиция, и они в панике стали одеваться, перепутав в темноте футболки. Так и шли домой, глупо хихикая: Женька в просторной Саниной майке, едва прикрывавшей грудь, и Саня в ее розовой футболке, которая хоть и была оверсайз, но на его плечах оказалась в облипку. Как только по швам не разошлась!

Морское расслабленное настроение, к счастью, не прошло и на следующий день: и у Сани, и у Жени было приятное щекочущее чувство внутри от предстоящей поездки, желание шутить, обниматься и наслаждаться жизнью на полную катушку. И для этого сегодня сложились все условия, ведь их ждал знаменитый остров Капри! Популярный морской курорт еще со времен Древнего Рима.

Паром отходил в 8:55 и был единственным рейсом из Минори на Капри. Два часа туда, потом два часа обратно, несколько часов на острове – вот такой у них был прекрасный план, который (как и большинство прекрасных планов в этом мире) в какой-то момент пошел по пизде. И Женя даже знала, в какой именно момент это случилось.

Это случилось в тот момент, когда они, вымотавшись от дикой жары и нашатавшись по дивному острову Капри до черных точек перед глазами, пошли купаться на пляж, расположенный недалеко от пристани.

– Боооже, – простонала Женя, выныривая из приятно прохладной воды. – Вот так выглядит рай!

– Не-а, – не согласился Саня. – Вот если бы сюда еще колу со льдом, тогда будет рай. А так просто хорошо. Ты, кстати, сгорела, у тебя плечи розовые.

– Я же мазалась!

– Наверное, от такого солнца даже крем не помогает. Слушай, я все же пойду нам куплю попить что-то, а то невозможно так.

– Подожди! – Женя схватила его за руку и прислушалась. – Это не нас там созывают? На катер?

– Расслабься, – махнул рукой Саня. – Наш рейс еще через два часа.

– Да? – с сомнением протянула Женя. – А мне казалось…

– Все под контролем! Не парься. – Он притянул ее к себе и насмешливо чмокнул в нос как любимого, но недалекого ребенка. А потом выбрался из воды и пошел к маленькому бару в нескольких метрах от пристани. Женя невольно им залюбовалась. На загорелой сильной спине блестели капельки воды, мокрые черные плавки идеально облегали задницу. Красивый мужик. Мечта практически! Сразу стало жаль, что с утра они так торопились на катер, что ничего не успели: только потискались на пристани, и все. Ну разве это дело?

Женя легла на воду и мечтательно вытянулась, в красках представляя, как будет здорово вечером вернуться в отель, смыть с себя пыль и морскую соль, а потом врубить кондиционер, упасть вдвоем на узкую кровать и как следует…

– Женя!

Непривычно растерянный Саня мчался к ней со всех ног. От неприятного предчувствия у нее заскреблось где-то под ложечкой.

– Жень, это все-таки был наш катер! – выпалил он.

– Был?

– Он уплыл уже. Я спутал время.

Виноватый Саня – это было редкой красоты зрелище, которое немного примиряло с тем фактом, что они проморгали свой рейс.

– Не парься, не парься, – беззлобно передразнила его Женька, выходя на берег и стряхивая с волос воду. – Как ты умудрился перепутать?

– Там было написано в 16:00, – угрюмо сказал Саня, – а я почему-то запомнил, что в шесть. У меня от солнца уже мозги размягчаются, походу. Прости, я проебался.

– Бывает, – пожала плечами Женька. – Пойдем узнаем, долго ли нам ждать следующего рейса.

Оказалось, что долго. Сутки. Катер от Капри до Минори ходил раз в день.

– Заночевать, может быть, на острове? – неуверенно предложил Саня, когда они как два дурака топтались на пустой пристани. – Давай букинг глянем. Я плачу.

Потом он посмотрел на цены тех трех номеров, что были сегодня свободны, и изменился в лице.

– Я передумал, – мрачно сказал он. – Не плачу. Семьсот евро за ночь – это цены из какой-то другой жизни. Не моей.

– И не моей, – согласилась со вздохом Женька. – А делать-то что будем?

– Простите! – Саня цепанул за рукав какого-то местного жителя. – Нам нужно в Минори! Как туда добраться?

Пожилой итальянец, от которого очень сильно пахло рыбой, задумался, потом лицо его просветлело, и он стал тыкать пальцем куда-то на юг.

– Туда! Туда! – повторял он. – Еще пристань! Большая! Там катер Минори.

– Точно, – сообразил Саня. – Помнишь, мы когда плыли, нам гид сказал, что основная пристань Капри с другой стороны острова. Еще бы понять, когда там рейс на Минори.

Итальянец посмотрел на часы, пожевал губами, основательно задумавшись, а потом глубокомысленно изрек:

– Через полчаса.

И, посчитав на этом свою миссию выполненной, пошаркал дальше. Рыбное амбре еще какое-то время после его ухода висело в воздухе.

– Мы не успеем, – с отчаянием проговорила Женя. – Нам на другую сторону острова полтора часа топать.

– Автобус?

– Это маленький пафосный остров! Я сомневаюсь, что тут есть общественный транспорт. Саш, ну тут даже вместо такси дорогущие туристические кабриолеты – о чем тут вообще можно говорить?

Саня задумался, а потом вдруг широко улыбнулся.

– Вот и прекрасно! Жень, ездила когда-нибудь на кабриолете?

– Нет. Подожди, ты с ума сошел…

Но Саня уже мчался в сторону дороги, где как раз было припарковано это ВИП-такси, таща Женьку за собой, словно на буксире.

– Ну а что еще делать? – крикнул он на бегу. – Берем кабриолет! Гулять – так на все деньги! – и весело подмигнул Женьке.

– Господи, кайф какой! – визжала Женька. Она привстала с сиденья и зажмурилась, с наслаждением подставляя лицо сильному теплому ветру, трепавшему ее мокрые кудри.

Мимо проносились открыточные виды одного из самых дорогих курортов мира, они с Саней катили на шикарной тачке, за которую пришлось заплатить, как за ночь в среднем европейском отеле, но, бог мой, как же это было офигенно!

– Успеваем? – закричала она.

– Успеваем, – засмеялся Саня и приобнял ее одной рукой.

Водитель кабриолета одобрительно на них покосился и прибавил газу.

Когда их шикарная тачка красиво подрулила к стоянке у пристани, Саня быстро сунул таксисту деньги, и они с Женькой помчались к кассе.

– Нам два билета до Минори! – выпалил Саня в окошечко, где сидела молоденькая черноволосая девушка. – Когда катер отходит?

Та сначала кокетливо улыбнулась ему, а потом, сообразив, о чем он спрашивает, удивленно заморгала.

– Сегодня нет Минори.

– А когда будет? – растерянно спросила стоявшая рядом Женька, как будто завтрашний рейс им бы мог чем-то помочь.

Девушка пожала плечами.

– Послезавтра? – Тон у нее был такой, будто она сама была в этом не сильно уверена.

– Чертов дед, – тихо выругался Саня. – Так и знал, что он что-нибудь напутает.

Они с Женькой отошли от окошка и нырнули в гугл-карты. В принципе, от Минори не так далеко находился город Амальфи, гораздо более крупный. Уж туда-то должен ходить катер с главной пристани!

Саня вернулся к девушке. Та встретила его ласковым многообещающим взглядом из-под длинных темных ресниц.

– Катер до Амальфи? – с надеждой спросил он.

– Был, – радостно сообщила она. – Час назад.

– А сегодня еще будет? – Саня предчувствовал ответ, и, к сожалению, оказался, прав. Кассирша отрицательно качнула головой.

– Давайте поставим вопрос иначе, – вмешалась Женя и оттерла друга в сторону. – Куда еще сегодня будут рейсы?

– Позитано, – коротко ответила девушка. – Через три часа.

– Два билета давайте, – устало попросила Женя. Им надо было выбраться с этого острова, а там уже дальше будет ясно, что делать.

До приезда катера они сходили поесть (цены, конечно, на Капри были золотыми! Вип-курорт, что тут скажешь), еще раз прогулялись по этой стороне острова, а потом, устроившись с телефонами на скамейке, долго искали расписание общественного транспорта на Амальфитанском побережье. В итоге, когда настало время садиться на катер, у них появился какой-никакой план: доплыть до Позитано, сесть на последний автобус до Амальфи, а уже от Амальфи каким-то образом добраться до Минори (про автобусы на эту часть маршрута было ничего неизвестно, поэтому там решили действовать по ходу).

Катер, плывший до Позитано, выглядел так, что заходить на него было страшно. Весь какой-то поцарапанный, жутко скрипящий и маленький – намного меньше того, на котором Саня с Женей сюда приехали. Но выбора не было.

Сумерки наступили внезапно – точно кто-то задернул занавеску на окнах. Вот только что золотилось закатное солнце, а вот уже раз – и все в лиловой дымке. К тому же неожиданно поднялся ветер, и на волнах их утлый катерок швыряло так, что у Женьки сердце подскакивало куда-то к горлу.

– Саша, – еле слышно прошелестела она, борясь с подступающей дурнотой. – Мы же доплывем, правда? Мы же не утонем?

Он молча нашел ее руку и успокаивающе сжал. А потом просто гладил ее пальцы, ничуть не смущаясь того, что ладошка у Женьки была липкая и потная от страха.

– Все будет хорошо, – уверенно проговорил Саня. – Это же не буря. Просто волны. И плыть тут недолго, еще минут двадцать осталось. Хочешь, закрывай глаза и ложись ко мне на колени.

Женька замотала головой. Ей казалось, что так будет качать еще сильнее. Закрывать глаза тоже не хотелось, как будто этим она упускала контроль над ситуацией. Хотя какой тут, к черту, контроль?

Саня вздохнул, притянул ее к себе и обнял – как будто от всего мира закрыл. Окутал собой, окружил теплым успокаивающим запахом. Женька уткнулась в шею, дышала им, и ей становилось легче.

– Жень, – шепнул он ей. – Подплываем!

От Саниного горячего дыхания, защекотавшего ухо, по всему телу тут же прошла волна сладких мурашек. Женя непроизвольно вздрогнула и посмотрела на берег.

– Какая красота! – ахнула она. – Саня, смотри!

– Да…

Как здорово, что было с кем разделить восхищение этим сказочным видом: темная, почти черная вода, огни пристани и высокая гора с мягко светящимися окошками домов, будто вскарабкавшихся наверх.

– Гора просто невероятная!

– Не хочется тебя расстраивать, – мягко фыркнул Саня и вдруг очень домашним жестом взъерошил Женьке волосы, – но на эту невероятную гору нам с тобой придется сейчас взбираться в хорошем темпе. Потому что остановка автобуса на том краю города, где вершина. Так что готовься. Будет забег. Победители уедут домой на последнем автобусе, проигравшие останутся ночевать в незнакомом городе на лавочке.

– А ты умеешь мотивировать, – заметила Женька. – Ну что, тогда на старт, внимание, марш?

Бежать практически в темноте по узким извилистым улочкам, взбирающимся в гору – удовольствие ниже среднего.

– Я… не могу больше… – Женька остановилась и, тяжело дыша, уперлась ладонями в колени. – Сдохну сейчас…

Саня глянул на телефон.

– Минутку можешь отдохнуть, – милостиво разрешил он. – А потом надо идти.

– Нееет, – застонала Женя. – Так нечестно! Почему катер проебал ты, а мучиться должна я?

– Потому что мы команда, – ухмыльнулся Саня и протянул ей бутылку с водой. – Несколько глотков сделай, много не пей. Дальше можем не бежать, а идти в быстром темпе. Думаю, успеем.

– Нет уж побежали, – угрюмо отозвалась Женя. – Не хватало еще нам последний автобус просрать. Давай, погнали!

Они успели. Билет купили прямо у водителя, он вроде даже обрадовался этому. Кроме них в автобусе была странного вида женщина в платке и с отсутствующим взглядом, двое бодрых парней, говоривших на немецком, и парочка местных подростков, которые с удовольствием обжимались на заднем сиденье.

Когда дыханье восстановилось и с щек сошел горячечный румянец, Женя поняла, что хочет есть. Обед в Капри был довольно скромным, а калорий потраченные нервы требовали много, так же, как и бег в гору.

– Жрать охота, – тут же отозвался Саня, будто озвучивая ее мысли.

– Одиннадцать часов вечера, – заметила Женя. – Мы вряд ли что-то найдем в Амальфи. И, кстати, до сих пор есть вопросики по поводу того, как нам оттуда добраться до нашего Минори.

– Я предлагаю пешком, если у тебя еще остались силы, – признался Саня. – Выглядит самым реальным вариантом. Там четыре километра, не так много. Просто автобусы вряд ли уже ходят – после двенадцати они тут все, походу, превращаются в тыкву. С такси тоже непонятно.

– Давай попробуем, – вздохнула Женька. Мечты о том, что они проведут приятный вечер в постели, таяли на глазах. Так же, как мечты о горячем сытном ужине.

Когда автобус приехал в Амальфи, Саня с Женей уже никуда не торопились. А смысл? Неспешно вышли, полюбовались на огромные звезды в темном небе, сориентировались по навигатору, куда идти. И пошли.

Хотелось есть. Зудела кожа от пота и морской соли. Ныли уставшие ноги.

А все равно было удивительно хорошо. Вокруг стояла абсолютная, какая-то бархатная тишина, разрываемая только стрекотом цикад. Густо пахло морем и почему-то розами, а Женина рука лежала в Саниной ладони. Они хохотали над сегодняшним несуразным днем, жаловались друг другу на голод и по очереди придумывали, что бы им сейчас хотелось съесть. Игра была на грани с мазохизмом, потому что при слове «стейк» у Жени совершенно неприлично заурчало в животе, и она едва не захлебнулась слюной. А потом Саня, когда они проходили мимо чьего-то сада, подтянулся на заборе и сорвал с росшего там дерева несколько крупных персиков, сладких даже на вид. Они долго спорили, воровство ли это, а потом кинули в почтовый ящик, приколоченный к забору, бумажку в пять евро и успокоились.

– Надо было тогда больше персиков рвать, – сказал практичный Саня. – На все деньги.

– А вдруг это какой-то дорогой сорт? – хмыкнула Женя, вонзила зубы в персик и застонала. – Господи, как вкусно! Он будто медовый! Попробуй!

– Попробую, – хрипло отозвался Саня. – Иди сюда.

И поцеловал ее в сладкие, липкие от персикового сока губы. Теплые ладони бережно прижали Женьку к знакомой твердой груди, которая пахла по-мужски терпко, солоно и возбуждающе.

– Вкусно, – Саня оторвался от поцелуя, уставился на нее темными шалыми глазами и поднес к губам Женькину ладонь. Потерся об нее щекой, потом нежно лизнул тонкую кожу с внутренней стороны запястья и мягко прикусил подушечки пальцев, поочередно втягивая их в рот. – Сладко, – прошептал он. И снова поцеловал, неторопливо лаская языком ее губы и вылизывая их нежную изнанку.

Женя едва не заскулила от удовольствия. Боже, как хорошо. Как это было хорошо. Не прелюдия к сексу, не ярость и страсть – а удивительная всепоглощающая нежность. Сладкая до боли.

Ей до безумия захотелось остаться в этом моменте навсегда. Вот так – с его губами на её губах, с его руками на её теле. С ним – таким красивым, таким сильным, таким желанным, таким родным.

«Я влюблена, – вдруг осознала Женька, и ее словно обухом по голове шарахнуло. – Я все-таки взяла и влюбилась в Саню. Господи, ну что я за дура».