Глава 18

Последний вечер. Завтра с утра их ждало такси до аэропорта, а сегодня… Сегодня надо было сделать много дел.

Собрать вещи и навести порядок в доме.

Последний раз поужинать в любимом ресторанчике.

Прогуляться по берегу залива и подышать морем.

Потрахаться.

Допить оставшееся вино.

Еще раз потрахаться.

Поспать.

План был хорош, но дал небольшой сбой на этапе допивания вина. Внезапно выяснилось, что и Саня, и Женя – запасливые хомяки, и вина за эти пять дней натащили в свою норку гораздо больше, чем можно было выпить за один раз.

Что ж, все неоткрытые бутылки было решено забрать с собой. Приятные сувениры из Черногории были тщательно обернуты одеждой и распиханы по чемоданам. Женя подозревала, что им придется заплатить за перевес, а еще была уверена. что их булькающий и звякающий багаж наверняка привлечет внимание таможни, но с этим они разберутся завтра, ладно.

А вот что делать с уже открытыми бутылками?

– Вот это красное можно вылить, оно полное говно, – решительно сказал Саня, обозревая батарею бутылок с напитками, которые они все эти пять дней расслабленно дегустировали.

– Согласна. Вот то белое тоже так себе.

Они еще постояли и помолчали.

– Может, остальное тоже выльем? – робко спросила Женя. – Ну кроме ежевичного. Оно слишком вкусное. И вот то белое – Крстач – тоже допить надо.

– Вранац я бы тоже допил. Тут осталось-то – на пару бокалов всего.

Они переглянулись и заржали.

– Господи, – простонала Женька, вытирая выступившие от смеха слезы, – неужели мы станем алкоголиками из жадности?

– Не из жадности, а из бережливости, – поправил ее Саня. – И вообще, за один вечер никто еще в алкоголика не превратился. Лично я предлагаю просто пить то, что захочется, а утром, перед тем, как уезжать, выкинем все оставшееся.

– Да, напиваться не будем, – согласилась Женя, обвила руками Санину шею и глубоко, вкусно поцеловала его. Потом сильнее притерлась бедрами и по твердеющему члену, натянувшему шорты, поняла, что Саня тоже не против еще разок. Последний.

Женька старалась даже в мыслях не называть это прощальным сексом, иначе боялась разрыдаться прямо в постели. Хорошо еще, что плакать, когда Сашин член внутри нее, у Жени не получалось: разве что от удовольствия. Поэтому секс был таким, как всегда: жарким, эмоциональным и выматывающим. Сначала Женька повалила его на кровать, оседлала и едва не довела до беспамятства то резкими, то нарочито медленными движениями бедер, а потом Саня вывернулся, накрыл ее собой и довел их обоих до финала. Глядя в глаза до самой последней секунды, пока удовольствие не накрыло так мощно, что пришлось рефлекторно зажмуриться, чтобы пережить этот оргазм, который проехал по телу точно каток.

А потом они все-таки накидались. Нет, не до пьяных соплей и полной бессознанки, а до веселого взбудораженного состояния, когда весь мир яркий, словно ярмарочная карусель, а ты весь такой легкий, открытый и счастливый! До безумия счастливый!

– Саня! А почему мы до сих пор не были вдвоем в джакузи? – развязно спросила Женька, допивая ежевичное вино.

– Потому что в воде неудобно трахаться, – ухмыльнулся Саня. От красного вина губы у него были такие яркие и темные, что их так и хотелось поцеловать. Что Женька тут же и сделала.

– А мы не будем трахаться, – хихикнула она, отрываясь от поцелуя. – Просто полежим в пузырьках! И вино возьмем! Идем!

– Ну пошли, если хочешь, – Саня потянулся за еще одной бутылкой.

В ванной они быстро разделись, набрали горячую воду, включили режим джакузи и забрались туда, обмениваясь жуткими пошлыми шуточками, которые были смешными только в определённой фазе опьянения.

– Какой кайф! – Женька зажмурилась и отпила холодное белое вино. От контраста горячей воды и прохладной терпкости по телу побежали приятные мурашки. – Ванна, винишко и красивый мужик рядом – что еще надо для счастья?

– Согласен, – Саня отсалютовал ей своим бокалом. – А в моем варианте ванна, вино и шикарная рыжая красотка! Такая сексуальная, что я бы ее из постели не выпускал!

– Ммм, – Женька поставила вино и полезла целоваться. – А может это любовь, а, Саш?

– Конечно, любовь! – засмеялся Саня. – Сама же знаешь, как я тебя люблю. Ты мой очень близкий человек, без шуток. У меня таких друзей только двое: ты и Игорь.

«Только вот на Игоря у тебя не стоит», – пьяно подумала Женька и с огромным трудом удержалась, чтобы это не ляпнуть и не испортить последний вечер.

– Я за вас всех порву, серьезно, – Саня тем временем разошелся и говорил громко, эмоционально размахивая руками. – Все что угодно сделаю!

– А если бы я попросила жениться на мне? – прищурилась Женька.

– Ну если б тебе очень надо было, женился бы! – рубанул Саня. – Вообще не вижу проблемы в фиктивном браке – поставил штамп, и все!

– А если бы я попросила не фиктивный брак? – За Женю уже явно говорил алкоголь, потому что все стопоры отказывали. Господи, что она творит?!

– А… нахера тебе это? – Сквозь веселую пьяную пелену в глазах Сани вдруг проступило абсолютно трезвое удивление.

– Ну а вдруг я в тебя влюблена по уши? – отчаянно спросила Женя.

Секунда молчания, две, три. Охренение в Санином взгляде росло в геометрической прогрессии. Ой да нахуй. Просто нахуй.

Женька громко, максимально естественно расхохоталась.

– Шучу! Поверил что ли?! Боже, какое у тебя испуганное лицо было! Ты бы видел!

– Не пугай так, – криво улыбнулся Саня и настолько очевидно расслабился, что Женька с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться ему в рожу. Спокойно. Спокойно!

Женька схватила бокал и залпом допила его. Что ж, она хотя бы попыталась.

– А с Игорем ты дольше дружишь, чем со мной? – беспечно спросила она, переводя тему.

– Да мы с ним дохренища лет знакомы, еще со школы. Вместе в плавательную секцию ходили.

– Что же ты меня на море не поражал своими умениями? Мог бы, не знаю, баттерфляй показать!

– А то я тебе мало показал за этот отпуск, – пошло ухмыльнулся Саня. – И вообще мы прыжками в воду занимались, так что там больше акробатика была, чем плавание.

– Прыжкииии, – протянула Женька удивленно, – прикольно! А чего молчал? Я бы посмотрела! Покажешь?

– Где?

– Да прямо тут! Сможешь в джакузи прыгнуть? С разбега?

– Смогу, наверное. – Саня оценил расстояние от двери до ванной. – Только вылезай из воды, чтобы я тебя не пришиб. И бокалы убери с бутылкой.

Женька радостно вымелась из джакузи и встала у стеночки, с восторгом предвкушая красивое зрелище. Приятная алкогольная дымка в голове стирала все мысли о возможных последствиях ее гениальной идеи.

Абсолютно голый Саня разбежался и, изящно сгруппировавшись, ухнул бомбочкой в воду, взметнув кучу брызг.

– Твою мать, больно! – тут же взревел он раненым медведем, но Женя его не слышала. Она в полном охренении смотрела на кафельную стену, из которой хлестали две мощных струи воды. На том самом месте, где только что торчал кран, который Саня снес своей атлетичной жопой ко всем херам.

– Блядь, – глубокомысленно сказал Саня, наконец сообразив, что случилось, а потом завопил и резко выскочил из ванной. – Там кипяток хлещет!

– Да, причем во все стороны. – Жене потрясла головой, как будто от этого жеста могло что-то поменяться. Ей казалось, что это не с ними, что это в каком-то фильме. Ну не может же настолько не повезти в последний день! Три часа ночи! В десять утра приедет такси! Что они будут делать?

– Надо перекрыть воду, – сказал Саня, наскоро вытерся и натянул трусы. Судя по его тону и взгляду, он моментально протрезвел. – Обычно под ванной бывают вентили. Можешь подержать полотенце, чтобы на меня кипятком не брызгало?

– Да, конечно. – Женька схватила огромное банное полотенце и закрыла им Саню от хлещущей из стены воды. Он изучал наглухо закрытое кафельными плитками пространство под ванной.

– Неужели нет никакого доступа к трубам?! – и попытался отковырять одну из плиток.

– Саня, только не ломай, пожалуйста! – взмолилась Женька, чуть не плача. – Что я Ольге скажу?

– Что мы долбоебы. А какие еще варианты?

Он наконец нашел, как можно подобраться к трубам, но никаких вентилей там не было. Саня выругался. Вода продолжала хлестать из стены. Полотенце промокло насквозь, и Женя уже с трудом удерживала его.

– Сань, это же дом, а не квартира. Может, где-то в подвале можно перекрыть?

– Точно! Умница!

Саня схватил телефон и вылетел из ванной.

– Обуйся! – крикнула ему Женька вслед и кинула в угол тяжёлое мокрое полотенце. Подумала, взяла еще одно – сухое – и снова встала на исходную позицию. Так хотя бы вода меньше лилась на пол и стены, все меньше потом убираться.

Минут через пятнадцать, когда Женька уже серьезно подумывала отправиться на поиски Сани, вода внезапно перестала течь.

– Молодец, – пробормотала Женя, разминая затекшие руки. – Значит, все-таки в подвале были вентили.

Она, как смогла, вытерла воду с пола все тем же полотенцем и поплелась в зал. Там – как была голой – села на диван и уронила голову на руки. Женя не знала, долго ли она так просидела, но через какое-то время рядом приземлился Саня.

– Что будем делать? – глухо спросила она.

В голове шумело выпитое вино, дико хотелось спать, но в мозгу словно пожарную сирену врубили, которая вопила «Алярма! Алярма! Мы в жопе! Мы в полной жопе!»

– Надо починить кран. Я посмотрел, там реально сделать. Нужны только инструменты и собственно новый смеситель. Магазин в соседнем городе открывается в восемь. В полвосьмого вызову такси и поеду туда. Надеюсь, найду все, что надо.

– А я полы помою, пока ты будешь ездить. – Женя широко зевнула и потерла глаза.

– Воды же нет.

– Тут в кладовке стоит несколько пятилитровок с водой, Ольга мне говорила. Это на случай, если воду отключат, тут бывает такое иногда. Для мытья должно хватить.

– Хорошо. Тогда нам надо поспать. Хотя бы немного. А то мы еще пьяные.

– Будильник на семь утра?

– Да.

Женя потянула плед с дивана и легла прямо тут, укрывшись им. Сил идти в спальню не было. Саня молча пихнул ее в бок, намекая, что надо подвинуться, и лег рядом. Обнял одной рукой и пробормотал:

– Все будет хорошо, Жень.

– Слово пацана?

– Слово пацана.

Она слабо улыбнулась и теснее прижалась к Сане.

– Давай уже спать. Три с половиной часа всего осталось.

Когда прозвенел будильник, Женя застонала и стала шарить рукой вокруг себя, пытаясь найти источник раздражающего звука, ввинчивающегося в воспаленный мозг. Телефон она не нашла, зато нашла спавшего рядом Саню. Его тяжелая горячая рука лежала поперек ее живота, и это ощущалось так правильно, будто они всю жизнь так спали. Женя еле слышно вздохнула от удовольствия и еще сильнее прижалась к сильному крепкому телу, наслаждаясь своей позицией маленькой ложечки. Оказывается, для того, чтобы он согласился спать с ней рядом, надо было просто вместе напиться, а потом сорвать кран в ванной. Всего-то!

– Уже вставать? – еле слышно пробормотал Саня ей в затылок. От его теплого дыхания кожа на шее пошла мурашками.

– Надо. – Женя все же дотянулась до телефона и выключила будильник.

– Черт. Я еще пьяный, походу.

– А какой у нас выбор?

– Никакого, – он тяжело вздохнул, погладил Женю по животу и скользнул ладонью ниже – между ног. – Вот сдалось нам вчера это джакузи, а?

«И правда, – тоскливо подумала Женька. – Могли бы сейчас еще разок… до самолета….».

Но вслух сказала совсем другое:

– Саш, времени мало.

– Да помню, помню.

Саня неохотно встал, слегка пошатываясь. Выглядел он плохо: помятое лицо, взъерошенные волосы и красные глаза. Прям портрет хорошо отдохнувшего человека во всей красе. Женька поморщилась, подозревая, что сама она выглядит ничуть не лучше.

Впрочем, когда Саня умылся остатками воды в чайнике, причесался и оделся, все стало вполне приемлемо. Был даже шанс, что таксист его не испугается.

– Все, я поехал, – Саня коротко поцеловал Женю, оставляя у нее на губах вкус зубной пасты. – Звони, если что.

– Удачи!

Женька закрыла за ним дверь и приступила к уборке. Помыть домик (хоть и небольшой) без швабры, каждый раз наклоняясь с тряпкой к грязному полу – настоящий вызов для того, кто вчера очень много пил и кого мутит теперь при каждом резком движении. Иногда ей просто приходилось прислоняться к стенке и глубоко дышать, чтобы бунтующий желудок немного успокоился.

Она уже почти домыла полы, когда в дом ворвался счастливый Саня, гордо продемонстрировавший свои покупки: разводной ключ, плоскогубцы и новенький смеситель.

– Молодец, – похвалила его Женя. – Как объяснял? На английском?

– Пантомимой, – рассмеялся он. – По-английски там никто не говорил, по-русски тоже. Пришлось показывать.

– Талант, – уважительно покивала она. – Тебе помочь?

– Если надо будет, позову. Иди лучше дособирай вещи и выкинь мусор. До такси в аэропорт у нас час двадцать.

Женя ойкнула и помчалась в свою комнату. Саня ринулся в ванную.

Они успели. Даже хватило времени быстро ополоснуться под душем и тут же – с влажно блестящей кожей и еще мокрыми волосами – заскочить в ожидавшую их машину.

– Кошмар, – выдохнула Женька, откидываясь на спинку сиденья. – После такого финала отпуска мне нужен еще один отпуск – нервишки подлечить.

– Да ладно тебе, весело же было, – подмигнул Саня. И вдруг ласково потрепал ее по голове.

Женька через силу улыбнулась, чувствуя, как внутри все рвется пополам. Этот теплый дружеский жест как нельзя лучше показывал, кто она для Сани. Да, очень важный и безусловно близкий человек, но не так, как ей нужно. И даже хорошо, что отъезд получился таким нервным и сумбурным: не было времени на то, чтобы жалеть себя.

Раз – и закрывается дверь домика, где Женька была целых пять дней по-настоящему счастлива. Два – машина тормозит у аэропорта Тивата, а таксист смеется над их подозрительно звякающими чемоданами. Три – самолет на Москву отрывается от взлетно-посадочной полосы, а Саня спит у Жени на коленях, пока она осторожно гладит его по волосам, чувствуя кончиками пальцев их знакомую гладкость.

Четыре, пять, шесть…. Посадка, паспортный контроль, такси до дома…

– Подождите, – попросил Саня водителя. – Я сейчас девушке чемодан помогу занести и вернусь.

– Я и сама могу дотащить, – воспротивилась Женя.

– Ну уж нет, – Саня решительно мотнул головой и, не слушая ее возражений, проводил до дверей квартиры.

– Спасибо. – Женя потянулась, чтобы перехватить ручку чемодана, и ее пальцы коснулись Саниной руки. Он тут же накрыл ее ладонь своей, и у Жени сжалось сердце от невозможной, сокрушительной нежности.

– Тебе спасибо, – тихо сказал Саня. – Это был классный отпуск.

Женя хотела что-то ответить, но не смогла. Просто стояла и смотрела на уставшее Санино лицо – такое родное, такое любимое. На внимательные темные глаза, острые скулы и чувственный изгиб губ, которые она столько раз целовала, которые столько раз целовали ее. Везде.

Вот они, последние секунды той необыкновенной близости, которая у них была.

– Ну, не прощаемся, – неловко сказал Саня и широко улыбнулся. – На связи!

– Конечно, все как всегда, – Женя легко поцеловала его, нарочито беспечно махнула рукой и закрыла за собой дверь, всей душой надеясь, что Саня не заметит фальши в ее голосе.