Глава 17

Дом в Черногории был небольшим. Кухня, зал, две спальни и, как ни странно, большая ванная с джакузи. В спальне они и оказались сразу после того, как поели и помылись. И как-то сразу стало понятно, что Саня не намерен откладывать в долгий ящик исполнение Жениной сексуальной фантазии. Хотя она как раз была не сильно уверена в том, что готова к этому прямо сейчас.

– Не бойся, – Саня стянул с нее полотенце, целуя поочередно шею, грудь с затвердевшими от прохладного воздуха сосками, живот, бедра и наконец поджавшиеся ягодицы.

– Я и не боюсь, – напряженно проговорила Женя.

– Я вижу, – необидно фыркнул Саня ей в поясницу и потянул на кровать. – Ложись. И расслабься. Сначала надо тебя подготовить: внезапный анальный секс бывает только в порно.

Он прижал ее сверху всей своей горячей тяжестью и слегка прикусил плечо, тут же лизнув место укуса. Женька неразборчиво простонала, чувствуя, как по телу проходит первая, еще еле заметная волна возбуждения. Ее дико заводило, когда Саня сочетал нежные, почти невесомые ласки с такими звериными, на грани боли, укусами. В этот момент она ощущала себя желанной самкой, которую помечает самец. Вот так – тупо, по-животному клеймит собой. Своими зубами, своей слюной, своим запахом. Чтобы все знали, чья она. И это почему-то не унижало, а опьяняло. Казалось правильным. Природным.

– Я сделаю тебе хорошо, – хрипло пообещал он. – Больно не будет, будет охуенно. Я постараюсь. Наизнанку вывернусь, Женька, слышишь.

Он, не слишком церемонясь, вклинился коленом между ее бедер, раздвинул их и тут же жадно приник ртом к нежным, покрасневшим от возбуждения губкам и клитору. Казалось, Саня знает Женино тело лучше ее самой, потому что ей никогда не удавалось так быстро доводить себя до разрядки. Он нежно ласкал кончиком языка ее сверхчувствительный клитор, а двумя пальцами в это время жестко, сильно проникал внутрь. Он такого контраста возбуждение моментально выплеснулось в кровь, обволокло сладким ядом, заставило терять всякое соображение и только выть на одной ноте, подставляясь под умело двигающиеся пальцы и горячий влажный язык.

Когда Женька, сильно выгнувшись в спине, с криком кончила, Саня отстранился, вытер ладонью мокрые, покрасневшие губы и ухмыльнулся.

– А теперь, как в одном бородатом анекдоте: простите, сударыня, вынужден попрощаться, мы с вами долгое время не увидимся, потому что я переверну вас на живот.

И тут же это и сделал, перекатывая разомлевшую после оргазма Женьку так, чтобы она оказалась попой кверху. Потом подумал и слегка потянул ее на себя, заставляя приподняться и прогнуться в спине, в то время как Женина голова осталась лежать на подушке.

Горячие ладони стиснули ягодицы, уверенно их раздвинули, нежную кожу обожгло дыханием, а потом Женька внезапно ощутила влажное касание языка прямо на сжатом колечке мышц и… дернулась, не веря, что Саня это делает.

– С ума сошел?

Было ужасно стыдно.

– Расслабься, – посоветовал насмешливый голос сзади. – Получай удовольствие. И не надо за меня переживать, я никогда не делаю в постели того, чего не хочу.

Женя послушно закрыла глаза. Когда отпустила первоначальная неловкость, стало хорошо. Острота и необычность такой ласки возбуждала сильнее, чем Женька сама от себя ожидала. Нет, она, конечно, слышала про то, что там много нервных окончаний, но никто не говорил о том, как кайфово по телу растекается непривычное удовольствие, как неожиданно приятно расходятся мышцы под настойчивым натиском языка и как исчезают всякие остатки стыда, заставляя скулить и подаваться бедрами назад, почти впечатываясь собой в Саню.

Мягкие разлизанные мышцы легко пропустили в себя один палец, Женя даже не успела испугаться, так легко он скользнул внутрь.

– Больно?

– Нет, – честно ответила она.

Раздался щелчок, как будто открыли крышку на флаконе, и между ягодиц полилась прохладная скользкая жидкость. А к одному пальцу добавился второй. Было странно от ощущения заполненности в непривычном месте, но не больно. Точно не больно.

– Когда ты только успел смазку купить? – глухо проговорила Женя, уткнувшись лицом в подушку.

– Пока ты ходила за сувенирами, – усмехнулся Саня и стал осторожно двигать пальцами, лаская, оглаживая и потихоньку растягивая упругие стенки. Одновременно с третьим пальцем вернулся язык, который нежно прошелся по растянутым мышцам, и Женя впервые застонала.

Было странно, но… хорошо. Она сама не смогла бы описать свои ощущения. Это было что-то, лежащее вне привычной системы координат. Что-то острое, запретное, виденное ранее лишь в порно, и от одной мысли об этом обжигало лихорадочным стыдным возбуждением.

– Прогнись еще. И дыши. Я остановлюсь, как только ты скажешь.

Саня входил в нее плавно, осторожно, замирая от каждого ее стона. Женя, на собственном опыте зная его дикий темперамент в постели, не ожидала, что он может быть настолько нежным и терпеливым. И в противоположность осторожному, буквально по миллиметрам, проникновению, заставляющему непривычные мышцы расходиться в стороны, говорил Саня жарко и напористо. Говорил такое, что от каждого его слова у Женьки кровь бросалась в лицо, все нервные окончания опаляло возбуждением, и она не могла удержаться от стона, прогибаясь в спине и позволяя входить в себя все дальше и дальше.

– Я полностью в тебе, – хрипло выдохнул наконец Саня, ласково целуя ее в плечо. – Моя хорошая… Я…могу?

– Давай уже, Саш, – простонала Женя, чувствуя себя балансирующей на грани пропасти. Ужасно хотелось, чтобы это мучительно-сладкое напряжение, охватившее все тело, стало еще острее, еще горячее и перенесло ее за те границы, за которые она раньше боялась даже заглядывать.

И Саша дал. Сильные размашистые движения сначала отозвались слегка болезненным жжением, но потом вдруг очередной толчок попал в неожиданно чувствительную зону, и Женька беспомощно ахнула и громко застонала. Хорошо…господи, как хорошо… непривычно, странно, но хорошо….

Она просто потерялась в ощущениях: стонала, царапала ногтями простыню, скулила, а когда Санина рука скользнула между ее ног и пальцы с выверенной силой надавили на клитор, Женьку накрыло таким мощным оргазмом, что, казалось, ее просто вынесло за пределы вселенной. Тело содрогалось от сладких спазмов удовольствия, а в голове было пусто, как будто там больше не осталось ни одной мысли.

– Ты жива?

Хриплый голос Саши и знакомая тяжесть его тела, придавившего Женьку сверху, возвращали в реальность.

– Не уверена, – сипло призналась она. Голос ее не слушался, в горле все пересохло, как в пустыне – сейчас бы полцарства за глоток воды.

– Пойдем.

Саня почти на руках оттащил ее в ванную и помогал, намыливая ленивое от послеоргазменной истомы тело, а Женька ловила губами струи воды из лейки душа и чувствовала себя такой любимой, такой обласканной, что хотелось плакать.

– Тебе понравилось?

– Очень. Я не ожидала, что это будет так… необычно. И не больно.

– Вот и от меня польза есть, – ухмыльнулся Саня. – Расширил твои сексуальные горизонты.

Женя сквозь силу улыбнулась и кивнула.

Она не стала говорить Сане, что больше ни с кем на подобное не согласится. Просто потому что знает: так хорошо ей ни с кем не будет. И это не в мужчинах проблема, наверняка среди них есть и более умелые любовники. Проблема в ней, в Женьке. В том, что ее прямо сейчас накрыло пониманием: она не влюблена. Нет. Все гораздо серьезнее. Она любит Саню. И сложно даже представить себе масштаб катастрофы, которая разразится, если он вдруг об этом узнает.

После пафосной Швейцарии и изысканной Италии Черногория ощущалась чем-то очень простым. Как будто сначала поел в дорогом ресторане, а потом пришел домой и сделал себе бутерброд из серого хлеба и толстого куска докторской колбасы. Ни разу не деликатес, но, черт возьми, как вкусно!

Черногория не была богатой страной. Во всяком случае, в той деревеньке, где у Жениной знакомой стоял дом, точно днем с огнем не нашлось бы ни огромных коттеджей, ни дорогих тачек, ни яхт. Только горы, узкие дороги с трещинами в асфальте, простые беленые домики и море с каменистым, совсем не лакшери пляжем. В километре от деревни находилось единственное кафе с простейшим меню, где был один вид супа, несколько мясных и рыбных блюд и два вида гарнира: картошка фри и овощной салат. А из напитков местное пиво и домашнее белое вино, которое тут было принято пить, разбавляя водой.

Изначально, когда Женя еще зимой планировала это путешествие, ей казалось, что пять дней в Черногории будут самой занудной и неинтересной частью поездки, ибо кроме моря тут делать нечего, поэтому она заранее придумала, чем можно будет развеять эту деревенскую скуку: экскурсия на катере, поездка на устричную ферму, подъем на рассвете в гору к крепости города Котор, автостоп в Будву, где тусуется молодежь…

Ни один пункт из этого плана не был выполнен. И это оказалось прекрасно.

По утрам Женя просыпалась в своей комнате и какое-то время лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как сквозь ставни пробираются солнечные лучи и ласково скользят по лицу. Потом вскакивала, натягивала шорты с майкой и выбегала на балкон. Там щурилась на солнце, подставляя ему голые плечи, и смотрела вдаль, где сверкало и переливалось синее, с серебристыми бликами море.

Примерно в это же время просыпался и Саня. Ходил, шумел, ворчал, как разбуженный невовремя медведь, потом, судя по запаху, наливал себе кофе, и наступала блаженная тишина.

После этого он обычно выходил к Женьке на балкон – в одних трусах, взъерошенный и ухмыляющийся – и молча прижимал ее к себе.

– Какие у нас планы? – по привычке спрашивала Женька.

– Почистить зубы и поебаться, – рапортовал Саня. И они шли выполнять намеченное.

Завтракали на улице, вытащив туда колченогий столик, найденный в кладовке. Свежий хлеб из пекарни за углом, сыр и колбаса, купленные на рынке в Тивате, а на десерт крупный прозрачный виноград все с того же рынка и инжир с огромной смоковницы около их дома.

После завтрака шли на море, а потом опять домой, окапываясь в кровати и не вылезая оттуда до вечера. После семи жара спадала. Женя надевала красивое платье, Саня – чистую футболку, и они шли в тот самый ресторанчик, где вкусно было все. И кальмары на гриле, и рыбный суп, и свежая, утреннего улова дорада, и жареные осьминоги, и сочная плескавица – огромная котлета из рубленого мяса.

Обратно шли сытые, чуть ли не раздувшиеся от неприлично больших порций вкусной еды. Шли и разговаривали, как обычно, обо всем, и Женька чувствовала себя сказочно счастливой. Словно Золушка до того момента, как часы пробьют двенадцать.

За эти пять дней они попробовали в постели все, что было им обоим интересно. Идея со связыванием, которую так жарко и вдохновенно описывал Саня, на практике оказалась не такой прекрасной: купленные в итальянском секс-шопе веревки были не очень удачными, и Женьке сразу стало натирать кожу. Саня моментально разрезал веревку, притащил крем и долго втирал его в покрасневшие следы, целуя и извиняясь.

– Да ладно, Саш, ничего страшного. Ты ж не знал. – Женька неприкрыто наслаждалась массажем, беззастенчиво подставляя под его руки и те места, на которых веревок и близко не было.

– Ладно, у меня дома нормальные есть, после отпуска еще раз попробуем, – проворчал Саня, явно расстроенный тем, что его план по воплощению сексуальных фантазий разбился о суровую реальность.

Женя напряглась.

– После отпуска мы договорились все закончить, – напомнила она, чувствуя, как натянуто звучит ее голос.

Руки на Жениной спине замерли.

– Да, конечно, прости, я че-то затупил, – наконец сказал Саня. И как ни в чем не бывало продолжил делать массаж.