Глава 6

Женя завернулась в одеяло, как в кокон, и постаралась отползти к краю кровати. Паника понемногу отступала, и теперь Женьке казалось, что она повела себя глупо. Может, просто ветер шумел за окном. А в коридоре другие постояльцы ходили или работники отеля. Да мало ли кто? А она устроила тут! Вторую ночь Саня из-за нее выспаться не может…

Но тот, за кого Женька так переживала, вовсе не казался расстроенным или разозленным. Он очень по-деловому натянул на себя футболку и пристроился рядом на кровати.

– Двигайся, тут всем места хватит, – зевнув, сказал Саня. – А то еще свалишься ночью. Свет выключу? Не будет страшно?

– Выключай, конечно, – отозвалась она.

Комната погрузилась в темноту. Женька напряженно прислушивалась, но никаких посторонних звуков на этот раз не было слышно. Саня на ощупь нашел ее руку, ободряюще сжал – и стало совсем хорошо и спокойно.

Слушая его размеренное дыхание, Женька и сама не заметила, как уснула.

Утром было жарко. Даже душно. Солнце светило прямо в лицо, и Женька со стоном отвернулась, утыкаясь носом в подушку. Нет, стоп, не в подушку.

В горячую, твердую грудь, так знакомо и так вкусно пахнущую. Мужчиной. Саней. Оу. Черт.

Женька дернулась в сторону, но поняла, что ее надёжно удерживает тяжелая рука, обхватившая талию. Сам Саня при этом, что характерно, спал: щетина за ночь стала еще длиннее, и теперь он был похож на брутального пирата, а не на элегантно небритого мужика с рекламы бритвенного станка.

Женя поерзала, пытаясь высвободиться, но Саня что-то глухо заворчал во сне и подтащил ее еще ближе, почти затягивая на себя. Теперь Женька почти полностью лежала на нем, чувствуя твердость его сильных бедер и… утреннюю эрекцию – эту неизменную спутницу молодых здоровых мужчин.

Черт. Одно дело дружить с парнем, как бы абстрактно понимая, что это парень, но никогда (хорошо, почти никогда!) не думая о нем в таком качестве. И совсем другое дело – ощущать себя прижатой к его члену. Пусть даже и стоит он сейчас совершенно не в ее честь, а в честь того, что у Сани все в порядке с гормонами. Можно за него только порадоваться. Да и за размер, судя по всему, ему никогда не бывало стыдно: все у него там как надо. Есть даже вероятность, что чуть больше, чем надо. А что? Стопа у Сани длинная, кисти рук крупные, так что можно было этого ожидать. Вот только Женька никогда не думала о том, какого размера у Сани член. Просто потому что ну это же Саня! Это же друг! И вот куда ей теперь девать это свое новое знание?!

Она слегка ткнула его локтем под ребра. Саня охнул и приоткрыл глаза:

– Пусти, – коротко попросила Женька.

Саня пару секунд соображал, потом моментально разжал руки, и они почти одновременно откатились друг от друга, пряча глаза.

– Эм, тебе в туалет надо? – хрипло спросил он, быстро натягивая на задницу шорты.

– Надо, но я лучше к себе в номер пойду. Светло, уже не страшно. Спасибо, что пустил переночевать, – сбивчиво поблагодарила его Женя.

– На завтраке встретимся.

– Ага.

Утром отель уже не выглядел так мрачно. В нем по-прежнему было малолюдно, но хотя бы какие-то постояльцы появились: на завтраке, кроме них с Саней, было еще человек десять.

Саня был свеж, чисто выбрит и благоухал одеколоном. Утренняя неловкость забылась, и он пребывал в отличном настроении.

– Жень, тебе просто почудилось, – покачал головой Саня, когда она ему рассказала о вчерашних ужасах. – Ну подумаешь, прошел человек мимо или ветка в окно стукнула, ничего такого в этом нет. А вообще, здание старое, может, это мыши или крысы за стенами бегали.

– Крысы еще хуже, чем привидения, – буркнула она.

Умом Женя понимала, что Саня прав. Но ощущение иррационального ужаса, которое она вчера испытала, не подходило ни к одному из разумных объяснений.

Она еще раз зашла на букинг, просмотрела описание отеля, отзывы (их, кстати, было довольно мало, странно, что она не обратила на это внимание раньше), а потом перешла на сайт отеля, на который раньше не ходила. Сайт был простой: пара фотографий, история дворца от создания до наших дней и кнопка бронирования. Женька просмотрела все это мельком, а потом вдруг ее брови резко взмыли вверх:

– Знаешь что здесь было до войны? – сдавленным голосом сказала она. – Дом для умалишенных. А потом уже его переделали в отель, буквально лет десять назад. До этого здание простояло пустым.

– И что? – закатил глаза Саня. – Считаешь, что к тебе явились призраки тех сумасшедших, кто умер в этом доме? Жень, ну это полная чушь. Ты же не веришь во всю эту ерунду.

– Не верю, – тихо согласилась Женя. – Призраков не бывает, я в курсе. Но знаешь… я счастлива, что мы в этом отеле всего на одну ночь. И номер я здесь больше никогда бронировать не буду, даже если они их начнут бесплатно раздавать.

До Лихтенштейна они добрались за два часа. Расстояния в Европе радовали – до другой страны тут было рукой подать. Бонусом шли сказочные пейзажи за окном: как будто крутили кино из какой-то другой жизни.

– Альпы – это любовь! – восхищенно вздыхала Женя, в сотый раз пытаясь на ходу сделать фото этой красоты. И в сотый раз убеждаясь: невозможно. Не передают фотографии ни величия гор, нависающих над тобой, ни открыточной зелени лугов, ни удивительной свежести воздуха, похожего на глоток студеной воды.

– Княжество, конечно, маловато, – прокомментировал Саня, когда они въехали в город Вадуц – столицу Лихтенштейна. – Разгуляться негде!

– Согласна, – хмыкнула Женя, – больше похоже на деревеньку. На очень дорогую деревеньку, если судить по ценнику за проживание.

– У нас тут квартира, да?

– Не совсем. Комната в пансионе. На двоих это оказалось даже дешевле, чем хостел. Он 40 евро за ночь стоит! И это, прошу заметить, цена за одну койку в твоих любимых шестиместных номерах, что уж говорить про двухместные. Цены на отель тут вообще фантастические.

– А в комнате…

– Там будет кровать и диванчик, – поспешила его успокоить Женя.

– То есть сегодня для разнообразия мы спим отдельно? – ухмыльнулся Саня.

– А что, есть возражения? Уже успел соскучиться? – парировала она.

– С тобой, блин, соскучишься, – проворчал Саня, слегка поводя плечами, чтобы размять затекшие от долгого сидения за рулем мышцы. – Все время что-то случается.

Хозяйкой пансиона оказалась суровая пожилая немка, с трудом изъясняющаяся на английском.

– Женаты? – неприветливо спросила она, поочередно тыкая пальцем в Женю и Саню.

Вопрос был настолько хамским и неожиданным, что они даже растерялись. Серьезно? Ну какое ей дело до их отношений? Взрослые же люди.

– Нет, – осторожно сказал Саня.

– Одна комната, – для верности немка показала один палец. – Вас два. Мужчина. Женщина. Не женаты. Нельзя.

– Ну охуеть теперь, – пробормотал на русском Саня. – Жень, ты уверена, что у них тут кончилось средневековье?

Женька была уверена только в одном: хрен они где найдут сейчас жилье не за миллион денег. Следующее бронирование в Швейцарии и оно только завтра, а ночевать в машине – очень сомнительное удовольствие.

Решение пришло быстро. Женя как бы невзначай полезла в сумку за телефоном, а сама в это время незаметно стянула с указательного пальца любимое золотое колечко с опалом и надела его на безымянный.

– Мы скоро поженимся, – нагло заявила она суровой хозяйке пансиона и ткнула ей почти в лицо свою руку с кольцом. – Помолвка. Свадьба в сентябре. Медовый месяц сейчас. Очень любим друг друга!

И пока немка хмурила брови, Женя ужом скользнула к Сане, обвила его руками и промурлыкала, нежно гладя по щеке:

– Правда, милый?

– Конечно, любимая! – мгновенно отреагировал сообразительный Саня и легко коснулся ее губ своими. Невинный мимолетный поцелуй, от которого у Жени вдруг кровь бросилась в лицо.

Немка пожевала губы, глядя на них с сомнением, но потом все же протянула ключи.

– Не шуметь, – строго сказала она. – Нет громкая музыка. Нет секс. Нет мусор. Выезд в десять.

– Блин, это тюрьма строгого режима, а не пансион, – пожаловался Саня, когда они поднимались по скрипучей лестнице к своей комнатке.

– Скажи спасибо, что вообще пустили! А то пришлось бы на улице ночевать.

– Согласен. Ты молодец, кстати. Быстро придумала, что ей сказать!

– А то!– самодовольно улыбнулась Женька. – Именно поэтому, мой дорогой женишок, я сплю сегодня на кровати, а ты на диване.

Из пансиона они выходили, держась на всякий случай за руки: вдруг бдительная хозяйка наблюдает за ними из окошка?

Саня проявил инициативу и показательно приобнял Женьку за талию.

– Может, ты меня еще и засосешь для убедительности? – дернулась она раздраженно. Санина рука ощущалась очень приятно. Даже слишком приятно, и потому этот спектакль начинал Женьку бесить.

– Могу и засосать, – с готовностью согласился Саня. – Мне несложно.

– Бог мой, на что только не готовы люди, чтобы не спать на улице, – фыркнула Женя. – Ну что, жених, какой у нас план?

– Очень простой, любимая, – ухмыльнулся он. – Смотрим город – уверен, что это будет быстро, потому что смотреть тут объективно нечего – а потом бухаем в баре. Отпуск у нас, в конце концов, или турне двух пенсионеров?

– Денег в баре оставим уйму, – предупредила его практичная Женя. – Тут все дорого.

– Деньги не вопрос! Я угощаю.

– Какой щедрый у меня жених, – не удержалась она от сарказма.

– О да, детка, – осклабился Саня. – Тебе со мной безумно повезло!

Городок Вадуц был тихим, спокойным и по-своему очаровательным. Вокруг него устремлялись в небо горы, а на лугах паслись коровы с мохнатыми ушами, ведущие себя так достойно, словно они были по меньшей мере герцогинями. Старинные домики с милейшими деревянными ставнями соседствовали в Вадуце с современной архитектурой, а архаичного вида желтые телефонные будки – с необычными скульптурами. Порой даже слишком необычными.

– Э-э-э, а что это за статуя? – завис в недоумении Саня перед скульптурой, изображающей женщину. – Она что-то значит?

– Похоже, что ничего, – пожала Женька плечами. – Просто лежащая баба, вот и все.

Далее к списку просмотренных скульптур прибавились «чье-то перекошенное лицо», «две хрени, а посредине какая-то поебень», «три толстые тетки» и, наконец, жемчужина их сегодняшней коллекции – «обглоданный конь».

Ко всему этому прилагались парочка средневековых замков (а то как же Европа – и без замков!), небольшой виноградник и несколько музеев.

– Музей почтовой марки? – любезно предложила Женя.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался Саня и тут же выдвинул ответное предложение: – Вон тот бар с разноцветной вывеской?

– С превеликим удовольствием, – церемонно кивнула Женя.

– Прежде чем мы войдем в это гнездо разврата и алкоголизма, – заговорщицки прошептал Саня, – хотелось бы узнать, как моя будущая невеста относится к тому, что ее жених планирует сегодня уйти на блядки?

– Дозволяю, – Женя царственно махнула рукой. – Невеста тоже не намерена скучать в одиночестве!

– Вот и отлично, – ухмыльнулся он. – Сразу разделимся, или сначала вдвоем по коктейльчику бахнем?

– Давай сразу, – Женя прищурилась. – А то ко мне потом никто не подойдет, все будут тебя бояться.

– Смеешься? В баре обычно одни мужики, к тебе там сразу очередь выстроится.

– В этом пуританском княжестве? Сильно сомневаюсь. А вот к тебе наверняка с порога прилипнет парочка симпатичных туристок.

– Ну фиг знает, – с сомнением протянул Саня. – Слушай, а давай поспорим на то, кто первым себе найдет пару на вечер?

– На что спорим?

– На деньги с тобой спорить не очень честно, так что давай на желание!

– Давай! – Женька азартно сверкнула глазами. – Идем?

– Идем!

Первый час в баре было довольно тухло, Женька с Саней цедили коктейли, сидя на разных концах барной стойки, и обменивались многозначительными взглядами. Но вот ввалилась компания каких-то громогласных туристов, среди которых Женька тут же выцепила взглядом симпатичного блондина. Высокий, широкоплечий и голубоглазый – прямо мечта, а не парень.

Отлично. Охота началась.

Сначала она поймала его взгляд и легко улыбнулась, обозначая свой интерес. Прошла мимо их компании в туалет, покачивая бедрами, а когда вернулась в зал, снова нашла блондина глазами и опять улыбнулась – уже чуть иначе, более призывно – а потом откинула за спину волосы, привлекая внимание к своим шикарным рыжим локонам. Следующий ход по негласным правилам был за парнем, и он его не пропустил: подошел и заговорил что-то по-немецки, перекрикивая музыку.

На немецком Женя знала дай бог несколько слов, и ни одно из них для общения с симпатичным блондином не подходило. Но на английский он вроде тоже согласился, попросил разрешения купить ей коктейль (Женька позволила) и пошло-поехало. А как тебя зовут? Ты одна тут? А откуда приехала? Правда из России? А у вас там сейчас зима?

Женька старательно улыбалась (щеки уже начинали болеть) и терпеливо отвечала на идиотские, но неизбежные при первой встрече вопросы. Именно поэтому Женька не любила знакомства и свидания в Тиндере, так популярные у ее подруг. Ужасно бесило каждый раз говорить одно и то же!

Парень – его звали Тобиас и он приехал из Вены – был приятным собеседником и охотно шел на контакт. Даже слишком охотно. Флиртовать с ним было бы скучно, если бы… если бы за всем этим не наблюдал Саня. Женя смотрела в голубые глаза Тобиаса, нежно касалась рукой его широкого плеча, смеялась мягким женским смехом, но у нее было полное ощущение, что она все это делает для Сани. Это для него, а вовсе не для австрийца она так облизывает губы, поводит плечом, встряхивает рыжей копной и потягивается, словно кошка, позволяя тонкой футболке плотнее облепить грудь. Взгляд Сани жег спину, добавлял перца этому пресному флирту и разгонял кровь, заставляя щеки румяниться, а губы гореть. Женя хотела, чтобы Саня на нее смотрел. Ей нравилось это.

В какой-то момент ощущение пристального взгляда ушло, и Женька украдкой покосилась в сторону Сани. Все верно, он больше был не один. Рядом пристроилась юркая брюнетка с такими яркими и пухлыми губами, будто она только что отсосала за углом парочку членов. И судя по тому, как она облизывала глазами Саню, останавливаться на достигнутом эта девка явно не собиралась.

Женя почувствовала безотчетное раздражение и стала еще активнее улыбаться Тобиасу. Тот воодушевился и придвинулся ближе, а потом, поколебавшись, положил свою руку на ее. Женя стрельнула глазами в сторону Сани. И неожиданно поймала его взгляд. Он тоже смотрел на нее. И все видел.

Уголок рта слегка приподнялся, бровь чуть дернулась вверх, как бы одобряя Женькин выбор. А вот взгляд был странный. Острый.

Пользуясь тем, что Тобиас заказывал себе у бармена еще одно пиво, Женька схватила телефон:

«я первая»

«а что это уже твой окончательный выбор?» – тут же прилетел ответ.

«а у тебя?»

«думаю да»

«у меня тоже» – отстучала Женька, понимая, что отчего-то начинает злиться.

«чем докажешь?»

«а ты?»

«давай кто первый поцелуется тот и выиграл»

«давай»

Женя решительно отложила телефон и посмотрела на Тобиаса. Машинально облизала губы, чувствуя, как тот прилип к ней взглядом, отслеживая движения ее языка. Этот парень симпатичный. Раза в два красивее Алика, а ведь с Аликом она даже спала. Почему же сейчас поцелуй не кажется чем-то приятным и желанным? Даже из желания утереть нос Сане?

Тобиас потянулся к ней и нежным, очень интимным жестом заправил выбившийся рыжий локон за ухо. Женька замерла, понимая, что стоит ей качнуться вперед и… Но она не могла. Не могла, и все тут.

Грохот музыки в баре вдруг сменился на медленную романтичную песню. Пожалуй, первый раз за весь вечер.

– Идем? – Тобиас уже уверенно взял ее за руку, но Женя вдруг отрицательно покачала головой. Знает она эти медленные танцы! Просто легальный повод, чтобы прижаться, полапать, поцеловать. Это, конечно, все очень круто, но нет.

– Не хочешь танцевать? – озадаченно спросил он.

Женя выдохнула. Да пошло оно все в жопу. И Саня, и Тобиас, и этот идиотский спор.

– Ничего не хочу, – честно сказала она. – Прости. Я… пойду домой.

– Нет проблем, – Тобиас, к его чести, не стал возмущаться и требовать чего-то за те два коктейля, которыми он угостил эту странную русскую. – Спасибо! Мне было приятно с тобой поговорить!

– Мне тоже! – Женя окликнула бармена, чтобы оплатить то, что она выпила в начале вечера, но тот бросил короткое «Ноу проблем» и кивнул туда, где сидел Саня. Женя машинально повернулась и вдруг застыла, как соляной столб.

Саня целовался с этой брюнеткой. Без всяких сопливых прелюдий типа медляка. Прямо тут – за барной стойкой. Девица почти уселась к нему на колени и засасывала его губы так, словно планировала их сожрать. Мерзкое зрелище.

Женя медленно сползла с барного стула, одернула задравшуюся юбку и пошла к выходу. Идея с этим спором изначально была хуевой.

И теперь точно таким же было Женькино настроение.

Она уже отошла от бара метров на двести, когда ее окликнул взволнованный Санин голос.

– Женя! Женя, блин!

Она продолжала идти, как будто ничего не слышала.

Буквально через минуту запыхавшийся от быстрого бега Саня оказался рядом и требовательно схватил ее за руку.

– Женька, твою мать! Что случилось-то?

– Ничего не случилось.

– Какого хрена ты ушла и ничего не сказала? Кент этот тебя обидел? Так я сейчас ему пойду вмажу, делов-то.

– Сань, никто меня не трогал, отстань. Просто я… устала и пойду домой.

– Подожди, я сейчас сбегаю, попрощаюсь, и пойдем вместе.

– Я одна дойду.

– С ума сошла? Уже темно. Куда ты одна попрешься?

– Блядь, Саня, это же не Мытищи! Это Лихтен, мать его, штейн. Тут нет преступности. Вообще. Так что возвращайся спокойно к своей бабе. Она уже тебя заждалась, наверное.

На последних словах Женькин голос, ее надежный и никогда не подводивший инструмент, предательски дрогнул, и Саня – взбешенный и ничего не понимающий – вдруг замер, как почуявшая дичь гончая.

– Жень…

– Отстань от меня, – прорычала она, пытаясь вырваться, но Саня держал крепко. Перехватил вторую руку, подтянул к себе ближе.

После короткой борьбы она наконец нашла в себе силы взглянуть ему в лицо. Саня прерывисто дышал и смотрел. Жарко, тяжело, опасно. В широко раскрытых карих глазах, против ожидания, не было ни грамма насмешки.

– Так бы сразу и сказала, – хрипло прошептал он и поцеловал Женьку.