Глава 12

Глава 12

Он

Я знаю, что Лиля сейчас с сыном.

С нашим сыном…

Мне хочется быть рядом, но я понимаю, что сейчас я там — лишний.

Незнакомый.

Словом, просто чужак!

Стоит мне только подумать об этом, как пальцы сжимаются в кулак: как Лиля могла скрыть от меня рождение сына?!

Разве такое можно простить?!

Я не могу находиться сейчас в больнице.

Киплю от злости и негодования.

Чувствую, что могу наломать дров, поэтому заставляю себя уехать

Уйти.

Чтобы не сорваться.

***

Забиваю свой день работой, обязанностями, каждой встрече придаю такую важность, будто от этого зависит вся моя жизнь.

Я делю все, чтобы забыться, чтобы не гнать волну.

Поздно вечером возвращаюсь к себе домой.

Большой.

Красивый.

В частном коттеджном поселке.

Дорогие участки, еще более дорогая постройка.

Высокие потолки, добротная мебель.

Все — самое лучшее.

Но я больше не чувствую того тепла и умиротворения, которые царили здесь раньше, когда мы жили вместе с Лилей.

Теперь мой дом, ставший еще более роскошным, чем раньше смотрится просто как декорация для картинки успешной жизни, а что скрывается за фасадом, одному только богу известно.

Я захожу, а меня встречает тишина, гулкая и мерзкая.

Никак не могу привыкнуть к этой тишине.

Когда Лиля была хозяйкой дома, у нее всегда играла музыка или трепалось радио на фоне, иногда был включен музыкальный канал, а сама она пританцовывала. Не так умеючи и соблазнительно, как танцует Соня, но, черт, как сильно я скучаю по тем домашним танцам бывшей жены…

Как я хочу вернуть назад то время, когда я приходил, а она от души крутила попой, пританцовывая и завершая сервировку стала, ловила мой взгляд, слизывала с пальцев соус или крошки, манила теплым взглядом.

Пусть не тянула на модель с обложки, но была самой сексуальной и желанной для меня.

Она забрала все это вместе с собой.

Словно когда она покинула этот дом, то забрала с собой и все приятные воспоминания, теперь это все есть только в моей голове, а стены — пустые-пустые, ничего не хранят и ничего не помнят.

Я брожу по комнатам, слышу только звук своих шагов.

Бросаю ключи. На грохот появляется Соня.

Сразу виснет на шее и сюсюкает мне в лицо.

— Здравствуй, будущий папочка. Мы с малышом тебя заждались! — звонко и влажно чмокает меня в губы. — Ты ел? Ты отдыхаешь? Надо поесть, Егор. Нужно беречь нервы и здоровье, они нам еще пригодятся, правда?

— Да, конечно. Но есть не хочу.

— Нет аппетита?

— Перекусил на одной из встреч, теперь нет желания есть что-то.

— Ясно, а я…

Вдруг сейчас скажет: я кое-что интересное нам приготовила.

Но Соня говорит:

— А я нам вкусный ужин из твоего любимого ресторана заказала. Неужели придется выбросить?

— Не выбрасывай, сама поешь.

— Но… Мне одной кушать совсем не хочется.

— Понимаю, Сонь. Но я сейчас не в том состоянии, чтобы забивать себе желудок. Будь умницей. Хочешь есть — перекуси, меня не жди.

Я снимаю ее руки с шеи и направляюсь в ванную комнату, раздеваюсь.

За спиной — стук двери, шорох.

Смотрю — развязывает поясок на халате, глаза сверкают игриво.

— Давай вместе душ примем? —предлагает кокетливо и показывает ультрасексуальное красивео белье.

Вот только меня вид ее высокой груди и узких бедер совсем не прельщает.

Неожиданно в голове возникает другой образ: моя бывшая жена.

Ее округлые, женственные бедра, большие голубые глаза, светлые волосы, все еще длинные… Как я любил наматывать их на кулак, ооо…

От таких мыслей штаны стали тесными и в горле пересыхает.

— Сонь, я хочу побыть один. Пожалуйста.

— Как скажешь!

Поджав губы, Соня выходит.

Обиделась?

Но мне не до нее. Все раздражает: ее внимание, показная забота и вот эти сюси-пуси постоянные, как и намеки на секс.

Я люблю секс, но не до такой степени, чтобы только на языке секса разговаривать и решать проблемы.

Сейчас мне нужно собраться с мыслями и прикинуть, как быть дальше с Лилей, чтобы не наломать дров.

И как поступить с Соней?

Черт, задача не из простых.

В прошлом, когда Лиля «застукала» меня в кабинете с Соней, я дал слабину, признаю.

Понимал, что дочь друзей смотрит на меня не только как на босса, но и как на мужчину.

Понимал и… это мне льстило, тешило мужское эго.

Красивая, молодая, задорная девчонка влюбленная, как кошка, это всегда раззадоривает, и я не делал ничего, чтобы это прекратить, но в то же время не сделал бы ничего, чтобы перейти к другой стадии.

Соня решилась на большее, демонстрировала себя как в фильмах для взрослых и мне было любопытно, как далеко она может зайти и как при этом низко она может упасть.

В тот момент в чем-то она возвысилась — в своих глазах, от собственной смелости и шокирующего поведения. Показала себя бесстрашной соблазнительницей.

Но в моих глазах она, несомненно, потеряла кое-что важное, вот этот флер влюбленной девочки с чистыми чувствами.

Передо мной сидела просто довольно развратная девица, которая научилась раздвигать ноги и трахать ее я бы не стал, но Лиля решила иначе.

Лиля взяла все в свои руки и отвернула меня от себя в том моменте.

Женские драки — это неприятное зрелище.

А потом она еще и попыталась залезть туда, куда ей совать свой нос не стоило: она потребовала увольнения Сони.

Накануне важного проекта, который мы собирались презентовать.

Накануне прорыва и качественного роста.

В этом проекте многое было завязано на Соне, и я не собирался менять надежного докладчика и просто хорошего специалиста из-за одного проступка.

Сейчас я понимаю, что можно было все решить иначе.

Теперь я вижу, что неадекватно себя повела не только Лиля, но и я сам.

Наорал на жену, обращался с ней, будто с собакой, которая перестала быть послушной и не захотела исполнять команду «К ноге!»

Спустя годы я вижу все четко, все наши ошибки, до единой.

С высоты прожитых лет замечаю и пути, которые могли стать отступными для нас двоих.

Но тогда и Лиля, и я сам — мы были подвержены страстям: она кипела эмоциями, я — амбициями и страхом за проект, который мог быть загубленным из-за каприза жены!

Да, тогда я посчитал действия Лили капризом и думал, что жесткая ответка встряхнет ее, поставит мозги на место.

Но Лиля всегда была бесстрашной, отчаянной в некоторые моменты.

Так же бесстрашно и упрямо она бросилась прочь из дома, отчаянно плюнула на все и даже с детьми общаться перестала.

Можно было не ждать, что она остынет.

Она могла гореть своим упрямством несколько лет и… горела им фанатично, если скрыла от нас рождения Артема.

Боль в груди расползается под ребрами.

До сих пор в голове не укладывается.

Неужели я так сильно ее обидел?

Неужели это все стоило того, чтобы оставить ребенка без отца?

Или я только в своих глазах был замечательным отцом и мужем, жил в фантазиях, оторванных от реальности?

Тогда я тоже заупрямился и вдарился в бизнес, в достигаторство!

Проект выстрелил, и я бросился завоевывать столицу с пылом энтузиаста.

Это было сложно и непросто.

Я пахал, не покладая рук, несколько раз оказывался в шаге от пропасти. Меня подводили партнеры, пытались подставить и подвести под преступление, шантажировали и даже покушались на жизнь.

Но я выстоял.

Один.

Отношений постоянных не заводил, довольствовался лишь шлюхами.

Очерствел в этом одиночестве, хотелось тепла и женской ласки, и тут — Соня.

Преданная все эти годы, ожидающая.

Да, она ждала меня.

Неужели Лиля думала, что та выходка осталась безнаказанной? Я жестко отчитал Соню, и она потом больше так не рисковала, трудилась в поте лица, была рядом — верная и незаменимая, смотрящая на меня с восторгом.

Она ждала…

Так долго ждала. и я, наконец, каких-то полтора месяца назад решился дать этим отношениям шанс.

Переспал с ней, но пустота и холод в душе не отступили.

Наоборот, ледяная пустыня как будто стала еще больше, и что бы я ни делал, этот холод всегда со мной.

Только усиливался день ото дня, а теперь…

Теперь я снова встретил Лилю, и под толстым слоем льда вдруг ожило сердце.

Ему больно просыпаться от спячки.

Но все-таки я чувствую себя живым — человеком, отцом и даже мужем.

Живой, ошибающийся, сожалеющий, что так легко в прошлом упустил самое ценное.

А что теперь?

В глазах Лили все, несомненно, выглядит иначе, и какая-то часть меня, еще полная ядовитых обид, нашептывает мне ужасные вещи…

Не открывать ей всей картины, отыграться за все…

В каждом из нас есть ангел и демон, все мои демоны сейчас ожили и требуют мести за то, что Лиля посмела скрыть от меня сына.

Демонам нужна ее кровь и боль, чтобы не захлебнуться своей.

Но как же Соня?

Им на нее плевать.

Она просто как пустое место, во мне на ней отзывается лишь ум, да простая плотская функция, но ни волнения, ни жара, ни даже сильного желания она во мне не вызывает.

На секс всегда сама напрашивается.

Я не припомню ни одного случая, когда я бы сам захотел ее взять — жадно, откровенно, задыхаясь.

Так, как это было с Лилей.

Мы столько лет в разлуке, а я до сих пор помню запах ее кожи и томные выдохи, голос, хрипловатый на пике…

Это как наваждение.

В голове четко проносится мысль: Соня здесь лишняя.

Она всегда была лишней.

Ей не было места в моей жизни, как женщине.

Этого вообще не должно было случиться, но я позволил и вот результат.

Ее «я беременна» звучит как приговор.

Хоть я и просил оставить меня в покое, Соня мельтешит перед глазами, обнимает меня за плечи, а я хочу только одного — оказаться в той самой больнице, рядом хоть за дверью, хоть в коридоре.

Рядом с Артемом и Лилей.

Соня продолжает лезть со своими вопросами, а у меня только одна мысль: зачем я вообще притащил ее в свою жизнь в роли женщины?

Ей здесь не место!

Мой дом стал холоднее морга. Без Лили здесь жить невозможно.

Соня по-своему хороша, но не моя.

Никогда моей не была и не станет.

И я рядом с ней — как будто чужой сам для себя.

Выхожу на террасу покурить, побыть одному.

Глубокая ночь, небо темное и, наверное, полное звезд, но их не видно из-за низких, темных туч.

Чувствую себя одиноким

От семьи до одиночества был всего один неверный шаг…

И я сделал его несколько лет назад.