Глава 18

Глава 18

— Когда вас выписывают? — интересуется Ариша. — Хочу, чтобы вы у меня погостили немного…

— Скоро, — вздыхаю.

— Мам… Вы с отцом… как? Не поговорили?

Я смущенно отвожу взгляд: поговорили и не только.

Но стоит ли позднее раскаяние того, чтобы в него поверить?

Егор просил дать ему второй шанс, но достойны ли мы этого шанса?

— Поговорили. Все сложно.

Я в очередной раз смотрю на телефон.

Утром Егор прислал мне сообщение и больше ничего. Я перезвонила, он не ответил.

Может быть, занят?

Тогда почему на сердце так тревожно стало?

— Что-то не так?

Я привыкла за эти годы вариться в своей боли, сложностях и тревогах в одиночку, мне безумно сложно даются откровения, но сейчас, видя, как дочь искренне ко мне тянется, я не смогла промолчать, показываю ей сообщение.

— Твой отец прислал мне это и больше ничего. Не отвечает.

Ариша перечитывает сообщение несколько раз и восклицает:

— Ма-а-ама! Это же такие отличные новости! У меня просто нет слов… — на глазах выступили слезы. — Я сейчас же ему позвоню и…

— Я звонила, и все.

— А на работу звонила? Может быть, он в офисе? Знаешь же, какой он трудоголик!

— Нет, не звонила.

— Я сейчас.

Дочь резво достает телефон, набирает номер офиса, разговаривает, потом откладывает телефон.

Лицо побледневшее.

— Что-то мне это не нравится.

Глаза большие, ставшие стеклянными.

— Ариша, только не волнуйся! Подумай о малыше… Никакого стресса. Присядь и скажи, что ты узнала.

— Наталья… Помощница отца говорит, что папа в офисе не появлялся. На звонки он не отвечает. Зато была эта… Соня. Прилетела какая-то взъерошенная, нервная. Бросила, что отца сегодня не будет, заперлась в его кабинете, пошуршала там чем-то и умчалась. Я… Я поеду к нему!

— Нет, ты останешься здесь, — говорю я. — На тебе лица нет, ты беременна! Присмотришь за Артемом, а я… Я поеду и выясню, что там стряслось.

— Мама, одна не езжай. Я сейчас Ване позвоню, он с тобой съездит. Жених мой, — улыбается немного нервно.

***

Ваня оказался приятным молодым человеком, немногословным, но вежливым и внимательным.

Чем ближе мы подъезжали к дому, где жил Егор, тем тревожнее мне становилось. Ваня отпер калитку ключами, которые дала ему Ариша.

Мое сердце грохотало, как будто сейчас вырвется из груди.

Высокое крыльцо.

Ступени.

Дверь…

Мы вошли, и я едва не рухнула, увидев Егора, распростертого на полу, а вокруг него — большая лужа крови.

— Стойте здесь, Лилия. Я — врач!

Он подбегает к Егору, проверяет дыхание, пульс.

Я едва держусь на ногах.

— Пульс есть! Слабый, но есть! Я звоню в скорую!

***

Полиция приехала сразу же, следом за скорой.

Мы рассказали им все, что знали, Егора увезли в больницу.

В нем едва теплилась жизнь. Соню мгновенно назначили главной подозреваемой.

***

Ее задержали вечером этого же дня, она сидела в аэропорту и ждала самолет, в Турцию.

Но перелет ей придется отложить на неопределенный срок, Егор пришел в себя спустя сутки и дал показания. Соне выдвинули обвинения в покушении на убийство, еще она украла из сейфа в офисе компании немаленькую сумму денег, которой не успела распорядиться.

Теперь она получит реальный срок за все свои злодеяния.

Врачи говорят: сантиметр левее — и мы бы присутствовали на похоронах Егора, и Артем никогда бы так и не узнал, что у него есть отец.

***

Артема выписали из больницы спустя неделю, и мы сразу же отправились… в клинику, но теперь уже взрослую.

Я, Артем, Ариша и Ваня.

С нами присутствует еще и Сема, но только по видеосвязи. Впрочем, он обещал приехать в ближайший месяц.

Мы все волнуемся, особенно Артем.

Я, как могла, подготовила его к встрече, рассказала, что тот мужчина, который был со мной, это и есть его папа.

Разумеется, сынишка засыпал меня множеством вопросов, и я, как могла, честно на них отвечала. О том, что мы были в ссоре с его папой, но сейчас все изменилось.

Я еще пока не готова возобновить отношения с Егором, как со своим мужчиной, но я поняла, что была не права, пряча от него сына, отказывая ему в праве быть отцом и заботиться о ребенке.

Так же, как была не права, обидев и сына с дочерью тем, что чуралась общения с ними, держала в тайне сведения об их младшем братишке.