Глава 4

Глава 4

Егор запретил мне выходить из дома.

Но я собираюсь быстро, почти молниеносно.

Оделась, переплела волосы в колосок так, чтобы пряди не выбивались.

Деньги у меня остались, вызываю такси, позвонив по телефону.

Адрес — офис Егора.

Надеюсь, он сейчас на работе.

Если нет — дождусь.

***

В приемной меня встречает Наталья Андреевна — помощница Егора. Это даже немного смешно, что муж изменил мне не с секретаршей. Измена мужа с секретаршей была бы типичной и слишком обыденной. Но он изменил мне с дочерью близких друзей, почти с членом семьи, такое оскорбление я вынести не в силах.

— Здравствуйте, Лилия. Как ваши дела? — негромко приветствует меня Наталья.

Я прикладываю палец к губам.

— Босс у себя? Хочу ему сюрприз сделать?

— Да. Как раз встреча закончилась. У него свободно, можете идти.

— Спасибо. Можешь пока кофеек попить, — говорю ей.

— Спасибо! Вы даже не представляете, как хочется. Кофе сейчас — это именно то, что нужно, а то босс…. какой-то сердитый и хмурый, злится по всяким пустякам, — вполголоса торопливо сообщает.

Ах, не в настроении большой босс?

Так нужно это исправить, то есть… окончательно испортить!

Я жду, пока Наталья покинет рабочее место, а потом стучу и решительно вхожу в кабинет.

— Я же говорил, Наташ, сейчас не надо меня беспокоить! — заявляет он резким тоном, не отрывая глаз от бумаг.

— Это не Наташа. Здравствуй, Егор!

Он отталкивает от стола, смотрит на меня сначала с удивлением, потом — мрачно и с раздражением.

— Я сказал тебе, сидеть дома. Почему ослушалась?

— Потому что я тебе не собака, которая будет послушно исполнять команды. И потому что я… — набираю полные легкие воздуха. — Я хочу, чтобы ты уволил Соню.

— Что?

— Ты хочешь развода?

— Разве я говорил, что я хочу развод.

— Ты детям сказал, что мы разводимся.

— Я озвучил им лишь то, что сказала бы ты сама! — рявкает он.

— Но мысли у тебя есть, не так ли?

— Скрывать не буду, да. Есть. И, Лиль… Я ведь не просто так попросил, чтобы ты дома посидела. Мне сейчас тошно видеть тебя, так что…

Он даже не подозревает, какую боль причиняет этими словами.

Мое сердце в груди разрывается на клочки, превращаясь в кровавое месиво.

— Не доводи до греха, Лиля.

— Уволь Соню. Это мое условие. Никакой совместной работы и никакой поддержки от нашей семьи. Пусть вернет машину, которую ты ей дал на время. Только так я… буду готова.

— К чему?

— Подумать, чтобы простить тебя.

— Ах, подумать. Даже не простить. Просто подумать о Прощении? Не многовато ли чести? — хмыкает он и спрашивает мерзким тоном. — И потом, не припомню, чтобы я просил тебя меня простить.

Это удар под дых.

Я надеялась, что он захочет сохранить брак, семью…

Если бы Егор был одним из тех мужиков, которые погуливают, но не уходят из семьи, у меня сейчас были бы шансы отстоять свое.

Но Егор всегда был сложным, непростым мужчиной.

Поэтому сейчас он не хочет идти на встречу и не молит сохранить семью.

— Тебе плевать, что ли?

— Дети выросли, живут отдельно, даже работают. В нашем большом доме остались только мы с тобой, уже не те, что раньше, да… Раньше трогательная деревенская девчонка могла растопить лед, а сейчас… наглая деревенская бабища окончательно заморозила мое сердце, — пафосно изрекает он.

— Ах ты ж, Кай недоделанный выискался. Никогда не любила сказки Андерсена. Никогда!

— Мы будем о сказках беседовать?

— Нет. Об увольнении Сони

— Которое не состоится, — заявляет муж. — Нет, и точка. Увольнять я ее не стану.

— Наверное, ценный кадр.

— Так и есть, — не отводит взгляда. — Ценный кадр. Умная, расторопная девушка. С акульей хваткой в финансах. Свежая, дерзкая кровь.

Это звучит, как укор: я всегда была бойкой, но… домашней.

Могла горой стоять за семью, за детей. Не боясь, бросалась защищать интересы двойняшек, если на них жаловались.

Но в других областях жизни я не так успешна.

Я состоялась, как мама, как хранительница очага и просто ноль в том, что касается собственной реализации.

Ни карьеры, ни бизнеса, ни даже каких-то модных курсов.

Мне просто было это неинтересно.

— Соня останется. Еще что-то хотела сказать, Лиля?

— Да. Тогда это точно — развод.

— Как скажешь. Но учти, у нас брачный договор… — разводит руками. — По которому ты уйдешь с тем, с чем пришла.

Я и забыла об этом договоре.

Смотрю, задохнувшись от возмущения.

Егор жадно вглядывается в мои глаза.

— Придется тебе оставить мой дом, машину… Какие у тебя останутся варианты? Кроме того, чтобы вернуться в дыру, из которой ты выползла?

Говорит и продолжает смотреть, глаза горят, губы напряжены, ладони лежат на столе неподвижно.

Вся поза выражает напряжение.

— Очевидно, никаких. А ты… Здесь останешься. С Соней.

— Я здесь, да. Но ненадолго. У меня проект в столице.

— Что ж… Значит, развод, — упрямо поднимаю вверх подбородок. — Верни телефон.

— Держи, — выкладывает на стол.

Я резко хватаю свой телефон и бросаю Егору в лицо:

— Я съеду до конца дня.

— Что?

— Съеду из твоего дома, — шиплю с ядом. — У нищей колхозницы же нет других вариантов!

— Как хочешь, — отворачивается. — У тебя только один день, чтобы забрать барахло. Другого шанса не представится. Или тебе нужна отсрочка?

— От тебя… Мне ничего не нужно. Подавись.