Глава 7

Глава 7

— КАК?!

— Не знаю! — ревет пожилая женщина. — Я немного прикорнула, всего на пять минут глаза прикрыла. Он рядом сидел, с конструктором играл, а потом… Я смотрю, а его — нет! Пропааал.

— Вы везде смотрели?

— Везде, везде… Нет его ни в доме, ни в гараже, ни в летней кухне… — плачет. — И в ограде доска сдвинута. Он… ушел!

Плюнув на бывшего мужа, который стоит и слушает, я бросаюсь внутрь двора, мечусь по дому.

Его нет… Моего мальчика нигде нет!

Я забегаю в дом и звоню участковому.

— Кто такой Артем?! — гремит совсем рядом голос бывшего.

— Участковый Антохин слушает.

— Стас! Сын пропал…

Я буквально каждой клеточкой кожи ощущаю, как застывает без движения Егор.

— Как это случилось?

— Анна Михайловна заснула, а он… ушел из дома.

— Понял. Выезжаю. Приготовь фото… Будем искать.

— Спасибо. Жду.

Прикрываю глаза, из-под них катятся слезы.

Рядом причитает няня и домработница в одном лице.

— Не знал, что у тебя сын есть, — кривится бывший муж. — Теперь все ясно, нового хахаля завела, родила и прежние дети стали не нужны!

Я смотрю на него и плюнуть ему в рожу хочется.

А еще сказать, какой он — придурок!

Потому что это — его сын.

Я поняла, что беременна, только когда у меня была угроза выкидыша.

Только тогда и узнала, сохранила ребенка.

Мы уже были в разводе, он активно продвигал новый проект, в столице, как и хотел.

Рядом с ним была Соня.

Я не стала говорить бывшему о ребенке и детям тоже ничего говорить не стала.

Утаить это, не видясь вживую, было проще простого.

Когда я приезжала на один-два часа, то оставляла сынишку с няней.

Она меня ни разу до этого дня, не подводила.

Ни разу!

— Лилия, вот… фото, — суетится рядом няня и описывает, во что он был одет. — Желтая футболка, зеленые шортики, он взял кепочку с ушками, как у медведя и свой оранжевый рюкзачок…

Няня протягивает мне одно из фото, которые стояли на комоде.

Бывший муж смотрит на фото, потом медленно поднимает взгляд и идет к стене.

Медленно-медленно, будто с трудом переставляя ноги.

Выражение его лица изменилось до неузнаваемости.

Шок.

Растерянность.

Он замирает прямо напротив нашего совместного с Артемкой портрета, висящего на стене. На этом портрете Артемка так похож на своего отца в детстве, что в степени их родства даже сомневаться не приходится!

Егор стоит молча, несколько секунд.

Потом — разворот.

Его шаг — быстрый и острый. Он как будто разрубает воздух сдержанными движениями, полными холодной ярости.

Подходит ко мне и обхватывает за шею.

— Ты родила от меня? — сдавливает. — Родила и ни слова не сказала? Ни мне… Ни… Ни детям? Да тебя за такое убить мало!

— Отпусти! — хриплю. — Это только мой… сын.

— Станислав Андреевич, как хорошо, что вы приехали! Проходите…

— Где Лиля? — интересуется участковый.

В его голосе — неподдельное сочувствие.

Участковый пытается за мной ухаживать, поэтому он сразу подходит ко мне.

Егор опускает руку.

— Больше нет, Лиля. Теперь он не только твой. И… — снимает одно из фото с комода. — Он никогда не был только твоим. Ты его украла у меня, и тебе придется за это ответить.