26.1 Ничего нет

26.1 Ничего нет

Демьян

- Ма, ты где?

- Дома, сынок.

- Будь, я скоро приеду.

- Что-то случилось? – потеряно блеет.

- Нет, все ох…отлично, мам. Шикарно, - говорю с горькой усмешкой.

Отключаюсь раньше, чем она снова откроет рот. Слышать её не могу.

Листок в руках выжигает нутро агонией. Меня будто пропустили через серию отбойников и оставили додыхать на потеху публике.

Я смотрю на бумажку и буквы плывут перед глазами, складываясь в едкое « ха-ха, мы тебя нагрели». Меня нагревает вот уже несколько месяцев собственная мать. Без чепухи из серии «а вдруг?».

Клинику я знаю, время отлучки деда и мамы совпадает. Куча мелких признаков сюда же идеально вписываются. Ровно в то время дед отозвал детектива, якобы пересмотреть методы и варианты поисков, потому то отрицательные отчеты он уже видеть не в силах. До сих пор пересматривает. И ремонт мать затеяла неспроста. А эта её фраза, что я деду пожалуюсь. Смешно. Они в одной упряжке, вместе делают из меня идиота. Мать смилостивилась, соизволив оставить всё как есть…

Меня развели. Обвели вокруг пальца как лошка.

Утешает, что это анализы, а не акт о вскрытии.

Отец жив. Он жив.

- Дем, тебе нельзя сейчас за руль, – Юля хватает меня за локоть.

Я останавливаюсь и соображаю, что добрался до тачки.

- А у тебя пара.

- Как-нибудь без меня обойдутся. Я такси вызову.

Кажется киваю и плюхаюсь на землю, опираясь спиной на колесо. Сжимаю переносицу, ловя «черный экран» перед глазами. В воздухе витает волнующий аромат. Напитываюсь им под завязку.

Самое правильное в данную минуту – отпихнуть от себя Юлю раз и навсегда. Я не знаю какими отбросами меня окатит мать, но Крайновой рядом со мной делать нечего в этот момент. Я поставил между нами точку поцелуем.

Это был последний поцелуй.

Она ещё не понимает этого, а я не смогу объяснить, когда поймет.

Нас не должно было произойти. Я должен был остановить свои реакции и оставить счет между нами нулевым. Я – эгоист до мозга костей. Пошел у себя на поводу. По умолчанию решил, что мы сможем… Не думал о камне преткновения, который разбивает всё между нами. Ведь пересиливать себя не так сложно, я каждый день закрываю глаза на присутствие Олежика и фальшивые потуги матери быть примерной мачехой. Решил, что дальше смогу видеть избирательно.

Прозрел я, когда она пылко отстаивала Олежика. Встреча с айсбергом неизбежна. Единственный вариант соскочить сейчас. Я начинаю ненавидеть себя за недальновидность. Вышли бы в ноль и разошлись. Поздняк…

Я увидел настоящую Юлю. Она не гонится за статусом, не боится сказать, что я веду себя как мудак, топит на волне позитива до последнего. Забавно морщит нос, когда хочет возразить, ест как в последний раз всякую дрянь и не оглядывается на окружающих. В её глазах свет. Он не ослепляет, а тихо обволакивает.

Я, черт подери, его увидел и почувствовал. Он пробрался через меня и осел глубоко внутри. И я не хочу, чтобы этот свет померк. Я не хочу, чтобы улыбка в небесных глазах превратилась в оскал…

Поэтому, услышав как она защищает Олежку, меня шарахнуло. Предельно ясно осознал - мне лучше самоустраниться. Забить на семейные сходки, в универе делать вид, что не было между нами ничего. Пускай возненавидит меня снова. Только бы она никогда не узнала, что за человек скрывается под личиной её папашки и продолжала верить в него.

Он не заслужил такую дочь. Не заслужил её преданности, потому что предатель.

Моя мать влезла в их семью, когда Алиса Дмитриевна была жива. Этот козел спутался с моей мамой, когда его жена болела.

Первый раз я засек Олежика три с лишним года назад. Дело было под вечер, водитель деда привез меня домой после того как мы полдня разбирали по косточкам нулевой отчет детектива. Через тонировку он меня не увидел и не заметил. Слишком занят был тем, что как крыса бежал к такси.

Я знал, что мать живет дальше, поэтому мне оставалось только забить.

Второй раз утырка я увидел уже в этом году. Застукал их за обжиманиями на кухне. Мужика я узнал сразу. Он статусом гораздо ниже и цвет лица бледнее, чем принято. Клещ присосался к богатенькой дамочке.

Мать лепетала что-то про их недавнее знакомство и так далее. Я не слушал. Меня морально вынесло взрывной волной. У мамы были кавалеры за прошедшие годы, но она их прятала. А тут притащила в дом и представила. Пробило на палево. Кое-как уговорил себя забить. Я ничего не решал.

Насколько скверное дерьмо меня ждет, я понял за неделю до их «свадьбы». Мама брала у подружайки консультацию – чем впечатлить девочку. Сыпала печальными вдохами как много пришлось перенести «девочке» и как несправедлива судьба к женщине, которая примерно год боролась за жизнь. Я откровенно охренел. Оказалось, кое-что я всё-таки из рассказов мамы о Крайновых смутно усвоил - благоверный маменьки вдовец около трех лет.

А дальше элементарная математика.

Подтверждение я получил в первый совместный вечерок. Крайнова была любезна, а значит ничего не знала. Не стала бы она улыбаться, если бы чухала, что отец связался с левой теткой сразу после смерти матери. И вишенка на этом хреновом торте – мать плела, что познакомилась с Олежкой недавно.

Четко получалось. Бронебойный козырь.

Им я воспользовался для предотвращения ремонта. А дальше…чем "объемней" становилась Юля для меня, тем сильнее я начинал презирать мать и Олежку. Я и сам от них не далеко ушел. Надо было остановиться. Сделать видео и исчезнуть с её радаров. Но я решил что смогу ровно топить. Глушить все эмоции и не показывать, насколько воротит от нашей типа семейки.

Понимаю, что на инстинктах выжимал максимум, потому что не смог бы долго смотреть Юле в глаза и молчать. Не смог бы ей смотреть в глаза и молчать. И это тупик. А разбивать её мир я не хочу. Нельзя. Пускай верит, что её папашка искренне переживал смерть жены, а не бежал от себя. Верит и светится дальше.

А меня…она возненавидит. Подумает, что снова поиграл, как в те моменты, когда обещал помочь с вещами. Отлично. Идеально, твою мать. Она справится. И я справлюсь.

Я не подсел на Юлю как на наркотик, но шел к этому. Вкусил заезженный "запретный плод". Окунулся в иллюзию.

Если бы мы были другими и началось всё нас по-другому...

Хрупкое запястье попадает в фокус. Прижимаю головой к плечу. Она теплая, а я заморожен изнутри. Погреюсь малость в последний раз.

- Демьян, такси приехало.

Поднимаюсь на ноги и слепо иду за ней. Чувствую себя немощным стариком. Каждый шаг приближаем к пропасти.