27 Игнор

27 Игнор

- Крайнова, брысь с дороги, - Лика взмахивает перед моим лицом волосами. – Юленька, а ты не расстраивайся. Ты ещё сможешь посмотреть на Дему, когда мы будем проходить мимо тебя.

Она едва ли не кипит, а я смотрю на неё ничего не выражающим взглядом. Подмывает спросить – а чего ж ты сейчас не рядом с ним? Она вообще знает, где он и что с ним?

Молчу. Я же понимаю почему она так себя ведет.

Демьян всю неделю не появляется в универе и его бывшая девушка пользуется моментом. Будто специально ищет встречи со мной, чтобы отравить воздух своим ядом. А я воспринимаю её как навязчивую муху, которая боится быть забытой.

Подхватываю под локоть Холодову и мы бодро шагаем на трибуны. Мы добровольно вернулись на «наше место». Лишь бы быть Марта, Рудакова и нескольких членов университетской команды подальше. Несколько футбольных товарищей Демьяна реально за него переживают, поэтому стараются выведать хоть что-то у меня. Март и Рудаков просто мельтешат рядом и как бы между прочим говорят, что Демьян снова не открыл дверь.

После того вечера Покровский среди ночи заявился к Марту, на следующий день отправился к деду, а после… По словам Мартовского, после визита к дедушке Демьяна «размотало окончательно». Он выбросил телефон, попросил снять ему квартиру и закрылся там ото всех. Что именно произошло никто не знает.

Демон держит оборону.

Я боюсь даже предполагать какого ему. Я сама два дня отходила от откровений и жестокости мачехи. Отсиживалась дома и думала, пока в груди не взрывался новый пузырь боли. Мои эмоции циркулировали от боли до душащей злости. Но сильнее всех тревога!

Я волнуюсь за Демьяна.

Даже с учетом того, что Покровский со мной попрощался до поездки в его дом.

Я поняла это во время одного из провалов в события того дня.

Поцелуй был ПОСЛЕДНИМ…

Я не знаю, что произошло. Не понимаю. До чертиков страшно узнать ответ. Я не представляю каким может быть ответ. В семье Покровских скелеты в шкафах смотрят на тебя и издевательски усмехаются. Мне хватило одного, чтобы испугаться. Это даже не скелет, а живой человек. Они скрывают живого человека. Никто в здравом уме не имеет таких тайн. Не поступает нормальный человек со своим сыном подобным образом.

Увидеть остальные скелеты я не готова.

И ненавидеть Демьяна не могу. Хотела бы, да доверие, которое теперь ничем не смыть, мешает. Пусть будет так. Пускай дурацкая симпатия к нему кромсает меня изнутри, а боль раздирает жизненно важный орган под ребрами.

Пройдет со временем. Все пройдет. Притупится со временем. Должно….

Клясть себя за слабость или его за очередную игру разума я не собираюсь. Я сама слишком легко поддалась. Всё было слишком стремительным. Он просил шанс на доверие, а я почему-то решила будто ему нужно вручить свои мысли и чувства. Сама виновата.

Он протянул руку, я вложила. Контакт оборвался. Точка.

В одном я уверена – он скоро восстанет из пепла. Демоны не облегчают жизнь окружающим! Ему просто нужна передышка!

- Юлька, ты мне не слушаешь? Снова о Покровском думаешь? Может скажешь, что такого ужасного произошло и он вдруг стал Гудини?- Танька толкает меня в бок.

- Танюш, я тебе бы с радостью рассказала, но я не уверена, что могу рассказывать. Без обид? – доверчиво льну к ней.

Холодок фыркает и не отвечает. Дуется. И её со временем отпустит!

Садимся на трибуны. Танька хомячит пирожок, я слепо смотрю на поле. Аппетита нет совсем. Обыденные физические потребности, вроде еды и сна, поглотил вакуум.

- Как дома дела? – пытаюсь завязать разговор. Надо как-то отвлечься.

- Никак, отец зачастил к Гоше, Малой радуется, а мама трясется, что Холодов отберет его. Когда дома ревет и причитает бабушке, что мало времени уделяет ребенку. Типа она никудышная мать, - подруга крутит пальцем у виска.

- Приезжайте ко мне в выходные?

- Отлично. О, Март-тышка явился по твою душу, - стонет Танька и запихивает в рот остатки пирожка.

Я невольно булькаю смешком, глядя на её огромные щеки.

- Михаэль, - приветственно тяну, плотнее запахивая кожанку.

Ветер сегодня разгулялся не на шутку. Я буду думать, что мурашки по телу от него. А не от опасения услышать плохую новость от друга демона.

– Давай собирайся, - командует, нависая над нами.

- Для чего?

- Поедем Дэма из квартиры выкуривать. Он надоел сидеть там. Знал бы, что запрется, так бы не снимал бы ему квартиру, - сокрушается без шуток.

- И ты думаешь мне он откроет?

- Обязан. Не знаю, что у вас за биология или физика, но он тебе откроет. А если не откроет, то я закажу автовышку и шарахну чем-нибудь по окнам. Бум, - пальцами перебирает в воздухе сверху вниз, изображая падение стекла.

- Давай после пар? И мне домой надо будет заехать.

- Наберу. А ты смотри не подавись, - Март щелкает Таньку по носу и убегает вверх по ступенькам.

- Козел, - кричит Холодок ему в след.

Да уж…их отношения вышли на новый уровень. Обзываются и подначивают друг друга. Детский сад, ей-богу. Завидую им, ведь у самой руки трясутся и сердце тягуче ухает.

Не представляю как я могу расшевелить Демьяна. Но почему-то Март решил, что я – панацея.

Ладно. Съезжу. У меня будет время подготовиться. Я специально попросила заехать домой, так как хочу оттянуть момент нашей встречи.

Танька, видя моё состояние, закатывает глаза и выплескивает бурю злости на Марта. Я её безмолвно благодарю за возможность отвлечься.

Но стоит мне вернуться в корпус как тут же ширма легкости спадает. Озноб пробирает до костей, ни на чем не могу сосредоточиться. Двигаюсь и реагирую на происходящее механически.

Кое-как держусь до конца пар. Даже подумываю слинять от Марта, но он, будто просчитав наперед, дожидается меня под кабинетом. Подхватывает под локоть и тащит меня к машине.

По дороге я игнорирую Март-тышку, прислушиваюсь к веселым битам музыки. Ещё недавно мы под них отрывались с Таней, а сейчас они раздражают.

Ещё больше раздражает Март. Он меня обманул и не повез домой. Сразу к Покровскому.

Остановившись около новостройки, он называет номер квартиры и этаж.

- Я буду в машине, - напутствует и подталкивает меня вылезти из авто.

Сглатываю и выхожу. Растеряно оглядываюсь и неуверенно подхожу к подъезду. Как попасть в дом понятия не имею. Покровский вряд ли откроет, если я позвоню в домофон.

Через десять минут решаюсь позвонить в любую другую квартиру. Открывают и даже не спрашивают кто. Захожу в подъезд и сразу бегу на лестницу. Не останавливаюсь, пока не растеряла решимость.

Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. Не более. Между нами точка. Я лишь по-человечески за него волнуюсь.

Убежденно повторяю про себя эти слова.

Поднявшись, без промедлений жму на звонок. Покровский включил игнор. Как мило и бесполезно. Я слышу его шаги за дверью. И дыхание чувствую. В его ритме стучит пульс в моих висках.

- Демьян, а ты мне видео должен, - пускаю в ход контраргумент.

Минута ожидания тянется вечность. Кажется секунды, как первые снежинки, кружат в воздухе.

Щелчок. Дверь открывается. Вздрагиваю и прячу ладони в рукава куртки. Из квартиры веет настоящим морозом.

Упираю взгляд в босые ноги Покровского. Пальцы посинели от холода. Выше голову боюсь поднять. Страшно увидеть пустоту в глазах. А ещё страшнее увидеть безразличие к себе. - Флешка в машине…

Его голос болезненно скрипуч. Раздражает, словно пенопластом по стеклу водят.

- А машина до сих пор на парковке университета, - усмехаюсь с горечью.

- Держи, - протягивает ключи от машины.

Принимаю ключи, избегая физического контакта. Поднимаю голову и вздрагиваю. Весенняя зелень в глазах Демьяна почернела. Теперь в них бескрайняя пустота.

Вспышка пламени в груди вскрывает внутренние нарывы. Их содержимое неконтролируемым потоком злости топит. От макушки до пят.

Судя по всему, Дема не собирается что-то менять. Я понимаю его состояние умом, но не сердцем. Уж не знаю что его добило – визит к деду или вся ситуация в принципе, но Демон не должен сдаваться.

Я швыряю ключи обратно, случайно едва не попав в голову. Плевать! Ему полезно! Толкаю Демьяна в квартиру и шагаю сама.

- Ты с дуба рухнула, Крайнова? – ошалело рявкает.

- Ага, и тебя сейчас уроню, - выплевываю в ответ.