Глава 29

Полина

Утром я валяюсь в постели непозволительно долго. Но ничего не могу поделать, заставить себя подняться никак не удается.

Мне нравится, что нет никаких соседок и вся комната только в моем распоряжении. Мне нравиться просто лежать и наблюдать за ленивым и тягучим со сна потоком своих мыслей. Кайфовать от того, что не нужно никуда бежать, ни на занятия, ни на работу. Мне спокойно и хорошо, словно я вернулась в детство.

Жаль, я не могу оставаться в этой нирване все время. Чем дальше, тем все чаще и чаще возвращаюсь мыслями к Матвею. Все же дом может стать спасением только на первое время. А потом все возвращается на круги своя.

К обеду я уже не чувствую того покоя и расслабленности, что оглушили меня сразу после приезда.

Теперь, без подкрепляющих слов Андрея, мне начинает казаться, что мне совершенно не стоит разговаривать с Матвеем. Совершенно ни к чему. А его слова о том, чтобы я не надумала то, чего нет, имеют совершенно конкретный смысл, который можно трактовать только одним образом.

Он приехал помочь, но не из-за меня, а по каким-то другим соображениям. И я не должна думать, что он сделал то, что сделал, для меня. Он не хочет, чтобы я думала, что что-то значу для него, потому что это не так.

Вот что он хотел сказать.

Но, повинуясь порыву, уже дала обещание Андрею, что поговорю с Матвеем.

Что ж, подожду маминого Дня рождения. Вдруг он придет на него, вот и попытаюсь поговорить. Если нет, тогда уже буду решать, что делать дальше.

Невеселые мысли прерывает звонок телефона. Соня.

— Да, Сонь, привет.

— Полинка, — радостно кричит в трубку подруга, — ты ведь сегодня вечером приезжаешь? Я могу встретить тебя на вокзале.

— Сонь, я уже приехала. Извини, что не предупредила. Так получилось, что на день раньше.

— Уже? Круто. И где ты сейчас, дома?

— Да, где же еще.

— Увидимся? У нас как раз пары скоро заканчиваются.

— Конечно, с большим удовольствием.

— Давай через час?

— Хорошо.

Несколько минут мы обсуждаем кафе, в которое пойдем, а потом я принимаюсь за сборы.

Я очень рада, что встречаюсь с Соней, очень соскучилась по ней. Заодно попробую узнать новости. Я ведь даже не знаю, в городе ли Матвей. Может он приехал и сразу куда-нибудь улетел. Куда он мог улететь, нужно хотя бы дождаться пока раны не заживут. А вдруг?

Или сменил место жительство?

Мне кажется, я просто ищу причины, из-за которых разговор с ним может быть отложен.

* * *

— Полин, привееет! Ну, наконец-то!

Подруга кидается мне на шею, и минут пять мы обнимаемся.

— Сонь, как же я соскучилась!

— А я? Не представляешь, как это ужасно, когда твоя лучшая подруга вдруг сматывается в другой город прямо посреди учебного года и оставляет тебя одну.

— Сонь, извини. Мне тоже тебя очень сильно не хватало.

— Да уж, небось новых подруг там завела, а по меня и думать забыла.

— Нет, конечно. Ты была и останешься моей лучшей подругой.

— Как и ты моей.

Мы заходим в кафе и устраиваемся за одним из столиков. Начинаем просматривать меню.

— Ну, раз я твоя лучшая подруга, — говорит Соня, — ты должна мне все рассказать.

— Что все?

— Что у вас там происходит, конечно. Матвей звонит Никите и тот срывается неизвестно куда на ночь глядя. Потом оказывается, что в город, откуда ты только что приехала. Возвращается слегка помятым. Короче, видно, что участвовал в драке. Но толком ничего не объясняет, говорит, просто помогал в одном деле. В общем, Полин, я от тебя не отстану, пока ты мне не расскажешь, что это за дело.

— Сонь, — морщусь.

— Что, Сонь? Только не говори, что ты не в курсе происходящего!

— В курсе, — вздыхаю.

— И?

Я уклоняюсь от подробностей как могу, но в конце концов рассказываю Соне о том, что произошло.

Соня слушает, открыв рот, а когда рядом с нашим столиком оказывается официант, заказывает совершенно не то, что планировала. Вместо одного салата еще и чизкейк, а в дополнение к зеленому чаю стакан сладкой газировки.

— При таких нервах один салат плохо зайдет, нужно что-то покалорийнее. И тебе советую, что-то ты сильно похудела, — комментирует она изменение в первоначальных намерениях.

— Никогда не думала, что это может оказаться недостатком, — отвечаю, но все же следую примеру подруги и заказываю себе десерт.

— Значит, Полин, Матвей рисковал жизнью ради тебя, — говорит Соня, немного подумав.

— Да, но зато потом…

Нехотя передаю подруге слова Матвея.

— Что? Да забей на это. Нужно судить по поступкам, а не по словам.

— С каких пор ты стала такой умной?

— А с тех, как начала встречаться с Никитой. Говорит одно, делает другое.

— Да ладно.

— Хорошо, сейчас, допустим, нет. Но помнишь, когда мы только начали встречаться, так и было.

— Вот и Андрей советует, забей.

— А Андрей это кто?

— Еще один друг Матвея, который тоже помогал.

— Воот, правильно говорит. Послушай умного человека и помиритесь уже, наконец. Если Матвей два раза мотался к тебе, значит, что-то ты для него значишь. Точнее, неправильно я сказала, не что-то, а очень многое.

— Он сейчас здесь, не знаешь? Никита ничего не говорил?

— Здесь. Вчера они приехали, все вместе. Никита, Матвей и Стас. Наверняка дома сейчас, отлеживается, съезди да выясни.

Съезди да выясни. Ей легко говорить, а вот мне…

— Не знаю. Пока ехала сюда, думала так и сделать, а теперь… что-то растеряла я всю решительность. У мамы завтра День рождения и она пригласила Матвея.

— Не придет он. Сама подумай, нафига? Вы ведь сейчас не встречаетесь.

* * *

Соня оказывается права.

Мы все сидим в ресторане и празднуем мамин День рождения. Мама, нарядная и очень довольная, во главе стола. Я с одной от нее стороны, а Мишка с другой. Остальные гости — это мамины подруги и коллеги по работе. Набралось не меньше сорока человек. Как и мама, все очень нарядные.

Я тоже постаралась выглядеть хорошо.

Нацепила новое красивое платье, которое заставила купить меня Соня, потому что после кафе мы прошлись по магазинам. Сделала легкий макияж. А еще… сама не знаю, зачем, но я надела те украшения, что подарил мне когда-то Матвей. После того, как он отказался забрать назад свои подарки, я убрала украшения и ни разу не доставала и не надевала. А вот сейчас захотелось. Надела и цепочку с кулоном, и браслет.

Стол ломится от закусок и бутылок с вином, два официанта следят, чтобы у гостей не было недостатка ни в чем.

Я очень рада, что Миша смог организовать для мамы такой праздник. Сама же подарила ей очень красивые дорогие серьги ручной работы, выбирали вместе с Соней. Сейчас эти серьги красуются на ней и делают маму еще моложе и привлекательней.

Мамины подруги одна за другой произносят тосты. Вначале за мамино здоровье, но чем дальше, тем больше их внимание переключается на нас с Мишкой.

Начинаются тосты за нас и за то, чтобы мы получше устроились как в общественной, так и в личной жизни. Чуть ли не внуков побыстрее желают.

— Еще немного, и я сматываюсь, — комментирует Мишка, улучив момент, и я согласно киваю.

Официальная часть завершена и теперь ничего не мешает нам покинуть веселое сборище, на котором только мы с братом и остались трезвыми.

Матвей не пришел, но зато прислал огромный, шикарный и, судя по виду, очень дорогой букет цветов.

Я отхожу в туалет, а когда возвращаюсь к столу, букет уже красуется в маминых руках. Тут же со всех сторон сыпятся шутки о тайном мамином поклоннике, но она только отмахивается.

— Что вы такое говорите, какой поклонник? Это от Полиночкиного знакомого.

Все внимание тут же переключается на меня и вот теперь действительно нужно сматываться, причем срочно.

Поднимаюсь с места, выдумываю срочное неотложное дело и прощаюсь с той частью подруг, которая все еще сидит за столом. Потому что вторая часть, слава богу, успела отправиться на танцпол.

Мишка присоединяется ко мне.

— Да, можете идти, увидимся дома, — беззаботно говорит мама, и тут же сама идет танцевать с одним из коллег по работе, полноватым мужчиной лет пятидесяти.

Мы с Мишкой одеваемся в гардеробе и выходим на воздух.

— Фух, наконец, — говорит брат, — а то эти мамины подруги с ума сведут своими вопросами и советами.

— Это точно.

— Ты куда сейчас, Полин, домой?

— Вообще-то хотела немного пройтись. А ты?

— Думал заскочить к Ваське ненадолго, а потом домой и спать. Завтра намечается два крупных клиента, я должен быть в форме.

— Хорошо, тогда увидимся дома.

— Да, давай.

Мишка идет в сторону остановок, а я шагаю вдоль дороги по прямой.

Несмотря на то, что уже темно, на часах нет и десяти. Народу на улице по случаю выходного дня довольно много, так что за свою безопасность я не переживаю. Неторопливо шагаю вперед и все думаю о том, как же быть дальше.

В конце концов, плюю на все, вызываю такси и называю водителю адрес Матвея.

Прошу остановить машину и высадить меня, не доезжая одной улицы, потому что вдруг решаю, что перед разговором мне просто необходимо немного пройтись. Просто для того, чтобы собраться с мыслями.

Расплачиваюсь, вылезаю из такси и иду по тротуару неторопливым шагом.

Через какое-то время замечаю, что ноги несут меня все быстрее и быстрее. Я не могу это контролировать. Нужного мне двухэтажного дома я достигаю в рекордные сроки.

Успела отвыкнуть от того, какими шикарными могут быть некоторые дома, и квартиры с отдельными входами и индивидуальными паркингами.

Останавливаюсь на секунду чтобы перевести дух после быстрой ходьбы, и только собираюсь сделать шаг по направлению ко входу, как прямо передо мной взвизгнув тормозами останавливается ярко-красная «Хонда». Из нее вылезают две ярко накрашенные девушки в дорогих, судя по виду, полушубках и достают сигареты.

Непроизвольно делаю несколько шагов назад, к ряду красивых сосен, что растут вдоль тротуара.

— Маш, слышь, — произносит одна из девушек манерным голосом и затягивается, — я что-то боюсь.

— Ой, да блин, Стась, чего бояться-то?

— Ну, не знаю, вдруг его не окажется дома?

— Да дома он. Бабка, которую я наняла, ясно сказала, приехал час назад и больше никуда не выходил.

— Все равно страшно. А если прогонит?

— Нас? Да ты посмотри на себя в зеркало. И на меня тоже. Да за нами все парни в школе увивались, забыла уже? А он как раз сейчас ни с кем не встречается.

— Точно?

— Точнее не бывает. Ленка сказала, она в его компании трется. Так что, не дрейфь подруга, вперед и с песней. Когда, если не сейчас? Начнем разговор с чего-нибудь отвлеченного, а потом слово за слово…

— Ладно, пошли уже.

Девушки бросают сигареты и, зазывно виляя бедрами, идут прямо к квартире, в которой живет Матвей.

У меня внутри все замирает.

Вот они подходят прямо к его двери и звонят в звонок домофона. Я наблюдаю за ними и не могу отвезти глаз.

Проходит где-то с полминуты, и они звонят снова. А потом еще раз.

Наконец, дверь распахивается. В дверном проеме я мельком вижу Матвея, а дальше его фигуру загораживает дверь, потому что я непроизвольно отстраняюсь. Хотя и понимаю, что со своего места он никак не может меня видеть. Но вдруг?

Все трое начинают перебрасываться фразами, но я не могу расслышать, о чем конкретно идет разговор.

Не могу расслышать, но только не проходит и минуты, как разгневанные девицы несутся к машине, на которой приехали. Лица их пылают, а взгляды метают молнии.

— Нет, ты слышала! — восклицает одна.

— Хам, он просто… я даже не знаю, как назвать! — восклицает вторая.

Девицы загружаются в машину и через несколько секунд «Хонда» скрывается из вида.

Я стою посреди улицы и не знаю, что мне делать дальше. Привычная тупая боль готова ворваться в мой мозг, чтобы потом мучить, снова и снова, как делала это все последнее время.

Я приехала к Матвею, пересилила себя, и снова какие-то девушки вокруг него. Но он ведь их послал, это было ясно по их поведению. Значит, он чем-то сильно занят. Логично, что и меня пошлет подальше. Со словами, что я одна из них, чтобы придать ускорения.

А я, конечно же, буду одной из них, если начну обивать порог его дома.

Разворачиваюсь и спешу по тротуару, все дальше и дальше удаляясь от дома Матвея.

Поговорю с ним, но не сегодня.

Мимо проезжает такси, я ловлю его, устраиваюсь в салоне и прошу водителя отвезти меня домой.

— Пятьсот, — произносит водитель и я киваю.

— Хорошо.

Машина начинает движение, а я вдруг понимаю, что делаю совершенно не то, что должна и хотела.

— Вот, возьмите.

Сую ему половину денег, выбираюсь на воздух и чуть ли не бегом возвращаюсь обратно.

Я обещала Андрею, а главное, самой себе, что поговорю с ним и я это сделаю. Неважно, пусть он даже не пустит на порог. Хватит уже откладывать.

Добегаю до двери и поскорее, пока не передумала, жду кнопку домофона.

Жду и выравниваю дыхание.

Выравниваю дыхание и жду.

Тем девушкам он вначале тоже не открывал. Значит, нужно быть настойчивее.

Снова давлю на кнопку и снова замираю. Ну, давай уже. Иначе вся моя решимость сдуется, словно воздушный шар, и я еще долго не смогу решиться.

Ну же.

А вдруг он думает, что это снова они?

Черт, как неудобно. Пожалуй, я не вовремя и будет лучше в другой раз…

Дверь открывается внезапно, так что я вздрагиваю и еле заставляю себя устоять на месте.

Матвей замирает и несколько секунд смотрит на меня пристальным взглядом.

— Полина, — произносит, наконец.

— Матвей, привет. Я…

Ну же, ну, ну.

Выдыхаю и…

— Нам нужно поговорить, — произношу быстро.

А дальше не дышу. Нервы так натянуты, что вот-вот лопнут и тогда я не знаю, что со мной будет.

Матвей молчит. Просто смотрит на меня внимательным, пробирающим до дрожи взглядом из-под ресниц и молчит.

Мне хочется исчезнуть, раствориться, провалиться на этом месте. Не в силах сдержать рвущееся наружу отчаяние, я прикрываю глаза.

Прогонит. Сейчас прогонит, точно также, как тех девиц.

— Заходи, — вдруг говорит Матвей и отступает вглубь квартиры, тем самым предлагая войти.

Не помня себя от волнения, делаю шаг, потом другой и оказываюсь в холле.

Дверь за моей спиной бесшумно захлопывается.