Глава 4. Отражение в воде
— Посетитель? — Азма сделала знак Гоше следовать за ней. Слуга тоже этому знаку подчинился, но вместо следования посеменил задом наперёд перед Азмой, кланяясь через слово. Когда же они наконец устанут бояться Гоши, а? Он уже лет пятьдесят не ел никого из челяди.
— Это… светлый, ваше высочество! — выпалил слуга, согнувшись ещё ниже.
Азма замерла посреди Срединного зала — через него проходило большинство маршрутов по дворцу.
Светлый?! Сам пришёл?!! Уж не с претензиями ли? Или, может, это как раз один из тех светлых, которые в совете? Взятку хочет? В любом случае это прекрасный шанс! Этот светлый не выйдет отсюда, пока Азма не получит с него подпитку кругов и пропуск в совет! Азма готова на всё — от захвата пленного до провокационного массажа, но она своё получит!
Заметив, что принцесса застыла в оторопении, один из стражников отделился от стены и подошёл.
— Ваше высочество, какие будут распоряжения?
Азма махнула в сторону Гоши.
— Там пленник, я его потом допрошу, убери его в какую-нибудь клетку.
Страж поклонился и опасливо пошёл к Гоше, а Азма накинулась на слугу:
— Что за светлый? Откуда? Почему? Как зовут?
— Н-не могу з-зна-ать, — проблеял юноша. — Я не владею эринэльдским…
Азма поморщилась. Всё-таки надо при найме слуг учитывать не только их внешние данные, но и чтобы в голове что-то было. Принцесса не может позволить себе слабости, даже если это слабость к симпатичным лакеям.
— Он в бирюзовой приёмной? — уточнила Азма и, едва получив ответ, размашисто зашагала туда. Следовало поспешить, а то стражи на воротах замка тоже больше симпатичные, чем толковые, и могли выпустить ценный актив.
Но стоило Азме войти в приёмную, как все мысли вылетели из головы. Перед ней стоял не просто какой-то светлый, а очень хорошо знакомый светлый. Широкие плечи, обтянутые форменной курткой, кожаный пояс на тонкой талии, золотые волосы, частью заплетённые в романтичные мелкие косички, большие руки с длинными пальцами, и этот необыкновенный, неестественный цвет глаз, словно светящийся изнутри, как пещерный кристалл. И, конечно, поставляющийся в комплекте с эльфом настороженный и презрительный взгляд.
Перед Азмой стоял тот самый егерь из королевского леса. Тот самый проклятый егерь, будь он неладен!
Азму затопил целый фонтан разных эмоций. Она впилась взглядом в красивое лицо светлого, пытаясь выискать там хоть намёк на ответный водопад, но егерь казался бесстрастным, будто каждый день ходит в гости к морримским принцессам и уже устал от этого. Хотя кто его знает, может, и ходит. В тот раз он ведь дважды отказал Азме, которая до тех пор считала себя неотразимой. Эго принцессы в ту ночь понесло изрядный урон.
В состав делегации к светлым Азму тогда включили не просто так. Да, её земли граничили с Финэрином, но это было всего лишь прикрытием. На самом деле у Азмы в этом посольстве была своя миссия.
Королева как раз незадолго до этого назначила нового посла, а та оказалась уж очень способной. Провела переговоры в рекордные сроки и добилась мирового соглашения там, где много веков даже временного перемирия не удавалось достичь. Королева заподозрила неладное.
— Азма, — сказала она. — Ты, пожалуй, единственная из принцесс, кому я могу доверять. Просто потому, что ты слишком ленива, чтобы плести против меня интриги, а тем более хотеть управлять всем Эжедможем. — Я хочу, чтобы ты проследила за послом. Уж очень она легко сошлась с эринэльдским королём, как бы не вышло, что она предложила существенно больше, чем то, на что я дала добро.
Азма в те времена была весьма юна и далека от политики, поэтому не сразу сообразила.
— Думаете, она какие-то земли ему пообещала?
— Думаю, она могла пообещать светлому королю мой трон и мою голову на блюде, — отрезала королева, и Азма вздрогнула. Она тут же смягчила тон. — Вряд ли, конечно, светлого интересуют наши горы, но как знать. Надо подстраховаться. Поэтому я хочу, чтобы ты подслушала все их разговоры, особенно такие, что будут проходить вдали от ушей других делегатов. Там же запланированы какие-то развлечения?
— Охота, рыбалка, гадание на цветах, концерт при луне, — припомнила Азма.
— Вот-вот. Наверняка посол будет рядом с королём всё это время. А ты станешь её тенью!
Вот так и вышло, что совсем юная, едва шестидесятилетняя Азма, только-только вступившая в права властительницы своего удела, получила задачку, рассчитанную на опытного шпиона. Конечно, королева выдала ей наставника, старого разведчика, который обучил Азму многим премудростям — как уходить в тень, как делать свои шаги беззвучными, как отмыкать замки и быстро прятаться под кровать, не стукаясь головой о раму… Но в итоге во время первой же вылазки Азма попала в затруднительное положение.
Король устроил ночную рыбалку на какую-то волшебную светящуюся рыбу. Удочки она презирала, сеть прокусывала, а потому били её гарпунами, и тёмному посольству такое развлечение пришлось по вкусу. Однако Азма заранее выяснила, подслушав охрану, что поплывут они на трёх лодках. Король с послом — на одной, а остальные делегаты в сопровождении местной знати — на двух других. Азме пришлось изобразить, что она страдает морской болезнью, так что её оставили во дворце. Из которого она тайком выскользнула вслед за делегацией, а потом нырнула в реку, прицепилась к королевской лодке и навострила уши.
И была глубоко разочарована, потому что вместо обсуждения коварных планов по захвату морримского трона посол и король предавались разврату. Азма категорически осуждала: король ведь женатый эльф! Что с ним его королева сделает, если узнает?! А что если она его прикончит, и плакало мирное соглашение? Ну или, может, всё это лишь прикрытие для по-настоящему тайного разговора?
Но сколько Азма ни вслушивалась, ничего, кроме комплиментов и согласования поз не услышала. Она даже немножко подсмотрела, подтянувшись к борту, но и языком жестов эти двое не пользовались. Хотя надо признать, зрелище было вдохновляющее, Азма даже подумала, что по возвращении во дворец стоит тоже найти себе светлого посимпатичнее, благо она-то сама узами брака не связана.
Однако потом лодка выплыла на стремнину, и висеть у борта стало опасно. Король отлично справлялся с порогами, но он же не учитывал, что между ним и ближайшим камнем могла быть ещё и Азма! Пришлось отцепиться, прилипнуть к камню и подождать, пока все лодки проплывут, а потом уже потихоньку выбираться, ползком огибая острые торчащие из воды зубы.
Однако скоро Азма столкнулась с новой проблемой: вверх по течению она не могла не только плыть, но даже идти. На мелководье ноги тонули в илистом дне, и течение заваливало её на спину, а крутые берега поросли таким густым ивняком, что не продерёшься. Она не могла всего этого учесть заранее: по сравнению с горными реками вода в этой казалась спокойной, а о такой гадости на дне она даже не подозревала.
Отчаявшись вернуться по воде, она осторожно вдоль берега миновала пороги и оказалась в глубоком омуте с пологими берегами. И на одном из этих берегов творилось таинство.
У самой воды сидел светлоликий, ясноокий эльф и плёл чарующую мелодию на струнах. Его фигуру освещали танцующие огоньки, и сочный, медовый свет сиял на золотых волосах, создавая вокруг эльфа волшебный ореол. Огоньки расходились кольцами, как круги от брошенного камня на воде, а затем, в такт мелодии, снова бросались к музыканту, образуя зигзаги, закручивались в спирали, складывались волной, прорастали цветочным орнаментом, какой Азма видела на одеяниях светлых. Музыка завораживала, манила к себе и звала то ли петь, то ли танцевать вместе с огоньками. Азма была готова немедленно пуститься в пляс и ждала только, когда светлый заметит её и позовёт присоединиться, потому что сама принцесса на мгновение оробела и замерла.
Золотой силуэт, колеблясь, отражался в воде, и Азма протянула руку, чтобы его коснуться. Янтарные блики заплясали на её мокрой коже. В морримских горах ей нечасто приходилось видеть что-то настолько красивое. Азме захотелось коснуться этого ночного миража, но она не решалась прервать таинство.
Но вот, после очередного немыслимого кульбита, мелодия завершилась, и наваждение спало. Светлый опустил пушистые ресницы и печально вздохнул, словно сокрушаясь о своём одиночестве. А Азма…
Азма вспомнила, что она сидит в воде посреди ночи и даже немного подмёрзла, а утром её хватятся во дворце, и тогда ей придётся очень много врать — королю, послу, другим делегатам… И не факт ещё, что удастся отвертеться. Нет, надо выбираться и возвращаться во дворец, вот только это прекрасное видение на бережку её увидит. Хорошо бы проплыть за поворот реки, но там может опять начаться такой берег, что не вылезешь. С другой стороны, если светлого немного обработать, может, он и сам Азме поможет? По виду он не стражник и не военный, скорее какой-то охотник, что ему за дело до причин, приведших Азму сюда. А Азма была вовсе не против применить свои чары к этому волшебному видению! Собственно, даже и без деловой нужды можно было бы приятно провести время…
Взвесив за и против, принцесса вышла из воды. Конечно, собираясь шпионить за послом, никакой одежды она не надела — зачем, если она думала, что всю дорогу проплывёт за лодкой? Одежда в воде очень мешает. Золото тоже не очень удобно, но по большей части всё, что болталось на Азме, было амулетами, подаренными королевой специально для её миссии: на выносливость, на остроту слуха, на удачу… Ну и кое-что, усиливающее её естественное обаяние тоже. Да и не оставлять же золото и драгоценные камни в покоях, где шныряют местные слуги. У короля они, наверное, не воруют, но делегация тёмных — это совсем другое!
Как бы там ни было, нынешний наряд Азме прекрасно подходил: тем легче будет очаровать светлого. Во всяком случае, ни один, даже высокородный тёмный, кому Азма являлась в своём боевом облачении, не нашёл в себе сил ей отказать.
Сначала всё шло хорошо. При виде Азмы светлый распахнул свои прекрасные глаза цвета леса, замер и даже лютню выронил. Правда, потом он зачем-то отвернулся и на Азму смотреть перестал. Возможно, поэтому чары принцессы не сработали на нём должным образом, и светлый внезапно вспомнил о каких-то правилах и приказах.
— Вы не можете без сопровождения перемещаться по королевскому лесу, — бубнил этот солдафон. А раз у него были приказы на счёт делегации, значит, он всё-таки какой-то служивый, хоть и одет не по форме стража. Разведчик? Нет, для разведчика слишком легко смущается. Так мило! У него ещё и уши розовели! Азма не помнила, когда последний раз видела искреннее смущение. Из тёмных его выколачивали ещё в детстве, потому что пока ты смущаешься, более наглые всё захапают себе!
— Я обязан проводить вас во дворец, — продолжал занудствовать светлый, сверля взглядом ближайшее дерево.
Азма едва не выругалась. Если этот чересчур добросовестный служака доставит её под конвоем в досмотровый проход, к утру весь дворец будет знать, что принцесса куда-то отлучалась, да ещё и облачённая в одно только золото! Нет, она, конечно, наплетёт историю про интрижку, но — смотри выше, ей могут и не поверить, особенно после того, как она откажется называть имя своей пассии. Нет, надо или бежать от этого светлого, или его самого и вовлечь в ту интрижку.
— Может, лучше отведёшь меня в свою уютную норку? — игривым голосом предложила Азма, задействовав своё обаяние во всю эльфийскую силу, и плотоядно улыбнулась.
— За кого вы меня принимаете? — внезапно ни с того ни с сего окрысился светлый. — Вы, тёмные — отвратительные варвары, которых король терпит на своей земле только ради сохранности наших обозов!
Азма обомлела. А всё так хорошо начиналось! Она тут распинается, тратит на этот дубовый черенок своё царственное обаяние, а теперь оказывается, она ему рожей не вышла? А не многовато ли парниша о себе возомнил? Он сам-то кто, стражник какой-то или просто погулять вышел? Хотя он что-то говорил про королевский лес… Смотритель леса? Как-то у светлых это называется — егерь! И что, какой-то егерь будет пренебрегать принцессой тёмных?!
Дома за такое оскорбление Азма давно бы уже нанизала зарвавшегося слугу на меч, а то и на вертел — уж небось светлая эльфятина повкуснее козлятины будет. Но здесь… Мало ли какие у них есть средства дознания. Вдруг выйдут на неё? В итоге, из последних сил сдержав кровожадный порыв, Азма просто повернулась и шагнула в лес, одновременно скрываясь в тени. За спиной егерь метался и кричал, но Азма стиснула зубы и строго сказала себе: никаких убийств. Королева даже дуэли делегатам запретила!
Но ничего… Жизнь у эльфов длинная, и когда-нибудь этот огонёк покинет свой лес, а удел Азмы тут как тут, всего лишь по ту сторону границы.
Беда с лесом заключалась в том, что Азма не знала, куда идти. Река петляла, так что направление не угадать, берега её заросли так, что не продерёшься, к тому же делегатов сотни раз предупреждали, что в лесу можно ходить только по тропам, расчищенным от опасностей. Азме ничего не оставалось, кроме как попытать удачу с направлением и надеяться выбрести на тропу.
Однако сначала она выбрела на паучью засаду.