Глава 8. Отмытая репутация

— Уй ти зая! — умилился Риндор и протянул руку, чтобы познакомиться с василиском поближе. Таких здоровенных он ещё не видал. У тётушки был питомник всякой волшебной живности, спонсированный короной: детёнышей иногда дарили дружественным правителям. А взрослых — подкидывали недружественным. Но тётушкины василиски вырастали самое большее длиной с волка, а тут такая красотень.

Я не Зсссая, я Гошшша! — раздалось у него в голове возмущённое шипение. — Рррруки прочшшь!

Риндор обиделся. Он, между прочим, со всем почтением! Ишь, разожрался и возгордился! Эльф уже открыл рот высказать наглому василиску, где он вертел ему подобных и на что наматывал, но тут на груди у Риндора зашевелилась ткань, и из-за пазухи выбрался Гвиник.

Уходя в чужие земли из родного леса, Риндор как-то расчувствовался и целую ночь обнимался с деревьями, гладил листочки и перебирал жёлуди. Он и с живностью бы попрощался нормально, но из-за утраченной силы звери его не слышали и не подпускали близко. Тогда-то он и нашёл Гвиника — мелкого паучка, наверняка свалившегося с мамки во время охоты. Паучок охотно пошёл на руки и пригрелся за пазухой. Риндор назвал его «мизинчик» за незначительный размер. Явно из помёта этого года. И благополучно позабыл из-за своих тяжёлых дум. Так и приволок его во дворец морримской принцессы. И вот ведь стражники, лук отобрали, а ядовитого паука даже не нашли!

Гвиник проворно сбежал по одежде на пол и двинулся в сторону василиска, приподняв хелицеры. Гоша пронаблюдал за его перемещением, застыв в неподвижности. Его глаза, затянутые полупрозрачной плёнкой, скашивались всё больше по мере того, как Гвиник приближался. Когда косить больше стало некуда, василиск поднял переднюю часть туловища и откачнул её назад, но Гвиник только ускорился. Тогда Риндор впервые в жизни увидел, как змея пятится. Вот прямо так, хвостом вперёд — и прочь из зала, а там уже в пружинку — и стрелой по коридору куда-то в том направлении, где исчезла Азма.

Хоссссяйка!!! — прогремело у Риндора в голове. — Спасссииии!!!

Гвиник застыл, обескураженный пропавшей целью, повертелся на месте, протёр лапками хелицеры и поспешил обратно к Риндору на руки.

— Ты мой масенький, — умилился тот, садясь на корточки. — Надо тебя покормить, что ли…

Словно в ответ на его мысли появился давешний слуга и пригласил Риндора освежиться с дороги. Это было очень кстати. Конечно, эльфийская одежда не пачкается, но Риндору казалось, что горный ветер забил ему все волосы пылью.

Его проводили на одну из террас, закрытую от глаз каменным забором и высаженными вдоль него сливами. Чувствовали деревья себя не очень, Риндор видел, что им тут и климат не подходит, и почва. Удивительно, как выросли-то.

Однако терраса оказалась не совсем террасой: узкая кромка окружала выложенный мозаикой бассейн с голубой водой, от которой шёл ароматный пар. Ничего себе у них тут условия! Дома-то Риндор или в реке купался, или под водопадом…

Он аккуратно ссадил Гвиника на кромку, скинул одежду и с наслаждением погрузился в горячую воду. Похоже, они добавляли сюда какие-то травы или масла, уж очень пахло приятно. Риндор блаженно застонал и прикрыл глаза. Вот чего ему не хватало после долгой дороги! Ещё бы перекусить… Он с надеждой глянул на деревья, но на сливы ещё не пришёл сезон — зелёные… Однако тут же рядом с Риндором на воду опустился пробковый поднос, уставленный закусками. Печёные яблоки, кукурузные лепёшки, мясо какое-то — похоже, козлятина… Не царский пир, конечно, но Риндор не привередливый!

— Иди сюда, — поманил он Гвиника, и тот перебрался с парапета к нему на плечо, а потом и на поднос. Так, вдвоём, они и разобрались с обедом. А слуга всё это время простоял на коленях поодаль, отбивая поклоны всякий раз, как Гвиник поворачивался в его сторону. Что они тут, пауков не видели? Дикари!

Наевшись, Риндор откинулся на бортик и расслабился. Тёплая вода била прямо из дна, массируя усталое тело, и это было так приятно… Только ради одного этого стоило сюда прийти, даже если с женитьбой не сложится! Принцесса, конечно, что-то там выкрикнула про свадьбу завтра, но, может, пошутила или не так поняла? Риндор даже не пытался постичь загадочную морримскую душу. Ладно, завтра видно будет, что она там надумала.

Гвиник щекотно завозился, устраиваясь под волосами. Над каменной стеной, словно призраки в небе, маячили синеватые горы в пыльной дымке. Красиво тут всё-таки…

Что-то тихо булькнуло рядом. Эльф приоткрыл один глаз проверить, не свалился ли паучок в воду, но это оказался вовсе не паучок.

— Скучаешь в одиночестве? — клыкасто улыбнулась Азмараэз, прислоняясь к бортику рядом. Риндор озадачился: как можно скучать в одиночестве? Ему доводилось скучать исключительно в компании — когда кто-то надоедливый по ушам ездит или надо торчать на дурацком приёме во дворце.

Но пока он обдумывал эту мысль, его взгляд скользнул ниже, и тут он понял три вещи: Азмараэз совершенно нагая, Риндор тоже, а вода прозрачная. Нет, что морримка — бесстыжая дикарка, он и раньше знал, но чтобы настолько! Риндор резко подтянул колени к груди, чтобы сохранить хоть сколько-то достоинства!

— Кого ты так стесняешься? — сладко улыбнулась принцесса, разваливаясь по мозаичному дну, как будто выставляя себя в более выгодном свете. — Тут только ты и я, слугу я отослала.

Риндор сглотнул. Серебристая кожа мерцала под водой, притягивая взгляд. На сей раз принцесса даже украшения сняла почти все, и ничто не отвлекало внимание от совершенства её тела. Против воли Риндор глянул туда, где в прошлый раз обнаружились неуместные серьги. Длинных подвесок сегодня не было, но маленькие гантельки с нежно-розовыми аметистами пронзали тёмные жемчужины. Риндор поспешно закрыл рот и усилием воли перестал представлять, как бы ощущалась эта жемчужина на языке.

— Я тут вообще-то моюсь, — наконец вспомнил он слова родного языка.

— Я тоже! — просияла Азмараэз. — Будем мыться вместе. Хочешь, спинку потру?

Риндор подумал, что подставлять спину под эти когти неразумно, а ещё что если Азмараэз к нему прикоснётся, тут вода вскипит. Пришлось наскрести хоть какой-то довод по закоулкам угасающего сознания.

— Мы вроде бы ещё не женаты.

— А ты так себя блюдёшь? — выпятила губы морримка. Светло-розовые, холодного такого оттенка, один в один как те аметисты… — Но мы завтра уже поженимся. Ты же не думаешь сбежать из-под венца?

Сказала она это ласково, но так, что Риндор сразу почувствовал холодок фантомного лезвия у горла. Вроде только что было жарко так, что в голове плавилось, а теперь бросило в озноб. Но тут уж взыграла задвинутая куда подальше гордость. Эта землеройка ещё угрожать ему вздумала?! Да Риндор её на одну ладонь посадит, другой прихлопнет! Он, в конце концов, не за красивые глаза егерскую должность получил, и не по знакомству, а сюда явился добровольно и в успешной женитьбе сам заинтересован больше всех!

— Вот поженимся сначала, а там посмотрим! — выпалил он. — А то, может, ты мне голову дуришь!

— Пфф! — морримка съехала в воду и пустила веер пузырей. Пузырьки устремились в том числе и к Риндору и защекотали кожу. Он с трудом сдержал дрожь. Эта принцесса просто невыносима! Если бы в Финэрине кто-то вот так ввалился туда, где егерь или стражник занимался омовением, без стрелы в заднице бы не ушёл! Есть же всё-таки приличия! Если хочешь с кем-то сойтись, возьми да поухаживай, как цивилизованная эльфийка! Для этого язык цветов изобрели, всякие любования звёздами, совместное плетение венков. На худой конец можно загонную охоту на орков устроить, там такой азарт разжигается, после этого самое дело — упасть в травы.

Но не подкарауливать же полузнакомого эльфа в момент уязвимости! Это нездорово, в конце концов! Тем более не пристало носительнице королевской крови казаться такой доступной, надо же держать планку, иначе кто угодно может воспользоваться её легкомыслием и склонить на свою сторону, а то и как-нибудь использовать. К Риндору вот регулярно подкатывали на тему что-нибудь пронести через границу его лесом, но он вовсе не собирался ради пары часов баловства рисковать своей должностью!

Пока он всё это думал, Азмараэз вынырнула и протянула руку к Риндоровым волосам. Эльф напрягся: дёрнет? Но отбиваться было как-то неуместно.

Однако и не пришлось: стоило руке морримки приблизиться, из-под волос на плечо Риндору выскочил Гвиник и зашипел, растопырив лапки. Принцесса тут же отдёрнула руку и посмотрела на Риндора с неприкрытым уважением.

— Ого! У тебя есть паук-спутник?

Риндор осторожно погладил пушистое брюшко, и Гвиник перестал шипеть, а потом забрался к нему на ладонь.

— Он тебя слушается? — восхитилась Азмараэз. Для эльфийки, которая без труда повелевала огромным василиском, как-то слишком сильно восхитилась. Наверное, издевалась. — Тебе нужно приносить ему жертвы? Если что, Гоша утром как раз вора поймал, можно использовать.

Точно издевается. Ежу понятно, что такой маленький паучок с целым вором не справится, разве что его на порции разделать, но смысл тогда?

— Гвинику достаточно козлятины, — буркнул Риндор. — И не суй руки, он ядовитый.

Принцесса поспешно сплела пальцы вместе, словно для того, чтобы они сами куда не надо не полезли.

— Я поняла, уважаемый Финик.

И посмотрела на паучка так подобострастно.

— Гвиник, — поправил Риндор.

Азма беззвучно зашевелила губами.

— Я как-то неправильно говорю? Ф-ф… В-ф… Вфиник?

Она это нарочно, что ли? Как можно перепутать такие очевидные звуки?!

— Гвиник!

Азмараэз посмотрела на него почти злобно и снова зашевелила губами. А Риндору вот только и не хватало на губы её заглядываться!

— Ну как квэнья, только г в начале! — пояснил он.

Уж квэнью-то все знают! Морримы, конечно, от прочих эльфов ещё в Первую эпоху отделились, решив не ходить на Запад, но на квэнье говорили вообще все Первопробуждённые, так что это слово образованная принцесса знать обязана!

— Ты имеешь в виду феню? — озадачилась морримка. — Прости, но на фене я не говорю.

Риндор залепил себе полную горсть воды в лицо.

* * *

Королева Нечрехоз уже покинула свой рабочий зал и направлялась в купальню, когда из коридора, ведущего в служебное крыло, появился стражник. Едва завидев её, он согнулся в глубоком поклоне, выставив вперёд руки со свитком.

— Ваше величество, принцесса Азмараэз Ллинтинай прислала весть.

Королева усмехнулась. Забегала, значит. Будет сейчас её уверять, что ничего не было, светлые её обожают и вон даже сады ей подпитывают. Но она-то знала, что подпитывальщиков она изловила на тракте и работать заставила угрозами. Не то чтобы она в целом не одобряла такой подход, но надо же хоть иногда задумываться о последствиях своих действий! Как вот этих светлых теперь рядом с ней на совете сажать? Это ещё хорошо, что кузина Алижтинра её предупредила, а то мог бы выйти международный конфуз.

Королева лениво протянула руку. Читать возмущения Азмы на ночь глядя ей не очень улыбалось, но начинать с этого завтрашний день — тем более. Нет, так вообще она симпатизировала этой кузине, она бывала полезна, а на её проект с финэринскими сельскохозяйственными культурами у неё были большие планы. Но иногда она всё ещё была таким ребёнком…

Фрейлина бросилась к стражнику, приняла письмо и с поклоном вложила в руку государыне. Та сорвала печать и быстро пробежала текст по диагонали, держа на вытянутой руке, словно оттуда могло что-то выпрыгнуть.

А потом перехватила двумя руками, поднесла к глазам и перечитала со всем вниманием.

Драгоценная царственная кузина! — писала Азма своим прыгающим почерком с кучей завитков.

Простите эту непутёвую растяпу, что не оповестила Вас ранее, но я знаю, что Вам всё равно не до того и не стану настаивать. Однако всё же вовсе не написать Вам никак не могла, поэтому, сгорая со стыда, надеюсь на Ваше понимание.

Завтра состоится моя свадьба с Фариндорэлем из рода Дуинлос. Конечно же, мы были бы счастливы, найди Вы часочек осенить сие событие своим присутствием, но всё понимаем, конечно, такие дела за ночь не планируются. Увы, перенести дату никак невозможно, иначе, по утверждению моего звездочёта, брак не будет счастливым, и я надеюсь, Вы не станете обрекать меня на вечные страдания, моя королева!

Если Ваше величество всё же соблаговолит посетить мою скромную обитель — завтра или в любой другой день, — мы с супругом всегда счастливы Вас принять!

Извечно верная Вам и Эжедможу,

Седьмая принцесса Азмараэз Ллинтинай

Королева перечитала письмо ещё два раза. Первая её мысль была — Азма, мерзавка, как ты могла забыть позвать меня на свою свадьбу?!

Вторая — да нет, конечно, ничего она не забыла, просто срочно нашла светлого, чтобы доказать, что конфликта нет. Вот мерзавка, сообразила же, как выкрутиться!

Третья — да откуда она посреди ночи светлого взяла? До Финэрина несколько дней пути, а решение про совет она приняла только тем утром. Азме даже узнать о нём было неоткуда, если только эта её сестрица передала. В любом случае, эринэльда она где-то откопала заранее. Вот мерзавка, не иначе предвидела!

А четвёртая — подождите, Дуинлос же королевский род. Неужели эта мерзавка Азма посваталась к принцу?! Да ещё тайком? Да ещё успешно?!!

Вот мерзавка!!!

Но последнее надо было уточнить. Точно ли такой эльф вообще существует? Не наплёл ли кузен?

— Посла Финэрина ко мне немедленно! — распорядилась королева.

Посла доставили несколько помятого — похоже, оторвали от какого-то занятия, при котором не предполагалось быть опрятно одетым.

— Кто такой, — королева сверилась с письмом, — Фариндорэль Дуинлос?

Посол осоловело моргнул.

— Риндор? Так… егерь. Королевского леса.

— Что можете о нём сказать? — продолжила королева, покачивая ногой. Посла она принимала в будуаре, и хотя в домашнее ещё не переоделась, характер встреча носила интимный. Посол то и дело отвлекался на вид её лодыжки и сглатывал.

Впрочем, после второго вопроса он начал приходить в себя и соображать.

— Риндор… То есть Фариндорэль — из королевского рода, да и по матери там семейство достойное. Отец его погиб — давно, славно, в бою. А дамы из семьи все заняты при дворе, живут во дворце…

— Что значит «егерь»? — уточнила Нечрехоз. В Эжедможе такой должности не было, она только смутно помнила, что это что-то связанное с охотой.

— Фариндорэль — хранитель королевского леса, той части, что граничит с Эредмором, — пояснил посол, наконец полностью овладевший собой. — В его обязанности входит дозор на приграничной территории и защита дворца от проникновений из леса.

Королева нахмурилась.

— Как один эльф может такое обеспечить?

— Так… — посол развёл руками, — лес ему подчиняется и докладывает. К тому же Фариндорэль — доблестный воин!

Нечрехоз моргнула. Ничего себе! Это явно непоследний эльф в государстве! Морримам вот скалы не подчиняются почему-то. А нельзя ли у него выведать ноу-хау?

— И по-вашему, такого доблестного воина могли бы отпустить в Эжедмож?

Посол неуверенно улыбнулся.

— Только по приказу Его величества. Фариндорэль верен короне и ни за что бы не рискнул навлечь на себя гнев короля.

Нечрехоз задумчиво покивала.

— Я поняла вас. Свободны.

Что ж, значит, Азма не врала по крайней мере насчёт личности своего избранника. Если только на самом деле никакой Фариндорэль из Финэрина не прибывал?

Надо обязательно посмотреть на этого хранителя леса. Если уж Азма так хочет на совет, почему бы её не пригласить. Вместе с супругом. Там же будут светлые — вот по их реакции и станет понятно, что это за персонаж. Если Азма его вообще не выдумала.

* * *

Посол вышел от королевы, на ходу поправляя выбившуюся из-за пояса рубашку. Нужно быть осмотрительнее. Хотя кто знал, что она вызовет его на ночь глядя? Впрочем, это ведь морримы, что им ночь…

Как бы там ни было, посол быстро сориентировался. Похоже, Риндор попал в какую-то заварушку, и королева решала, что с ним делать. Может, на границе случайно моррима пристрелил. А может, и не случайно: Риндор дважды не предупреждает. В любом случае, парня надо было спасать, он всё же послу хоть и дальний, но родич. Лучше всего было бы, чтобы королева отдала его на суд в Финэрин. Король ему пальчиком погрозит, и всё. Для этого пришлось немного добавить мальчику важности — ну а что, ни словом ведь не соврал. И всё на благо родине.

Посол довольно кивнул своим мыслям. Король будет доволен, что его четвероюродного внучатого племянника тут не сожрут.