ГЛАВА 17

Лже-Венсан надвигался неотвратимо. Я в отчаянии посмотрела направо, налево, но выхода не увидела. Неужели моя жизнь закончится здесь и сейчас? И все из-за необдуманного поступка Люка! Какая же я дура, нужно было все-таки сказать ему, к кому едем. Может, удалось бы уговорить не сообщать в Совет о вселении хотя бы несколько дней. А так… Так нет никаких шансов ни на что. Но попытаться спастись можно и нужно.

— Себастьен, никто на вас не нападал. — Я состроила как можно более глупую мину. — Знаете, после того, как его приложило откатом от вашего защитного заклинания, Люк временами ведет себя странно. Зачем вы его отправили в стазис? Он же вам ничего не сделал.

И вот это было обидно до слез. Если уж берешься — доводи до конца, а не стой скульптурным украшением гостиной.

— Но хотел. Марго, при всем уважении к вам, неужели мне нужно было дать себя обездвижить?

— Конечно, — обезоруживающе улыбнулась я. — Тогда бы Люк сразу успокоился.

А мы бы узнали все, что нужно, и заручились согласием помочь Шарлю безо всякой дополнительной платы. Расплачиваться собой мне хотелось не больше, чем когда я не знала, кто стоит передо мной. И даже меньше, поскольку на горизонте замаячил призрак брака с Венсаном настоящим.

— Извините, дорогая, но в мои планы не входит успокаивание странностей посторонних иноров за счет собственной безопасности. Если уж так остро стоял этот вопрос, нужно было везти своего жениха к целителю, а не сюда.

— У целителя мы уже были, — заметила я, не уточняя, что ездили по поводу увезенного котенка.

— И?

— О, не переживайте, он сказал, что все в порядке, необратимых изменений нет, — опять выдала я чистую правду.

— Замечательно. А приехали вы, чтобы сообщить эту приятную новость?

Разговаривая с «Венсаном», я даже не замечала, что отступаю все дальше и дальше, пока в ноги не ткнулся диванчик. И сделал он это столь приглашающе, что я не удержалась и плюхнулась в его дружелюбные объятья. Пришлось сделать вид, что так и задумывалось. Я откинулась на спинку и радостно сказала:

— Конечно. Вы же наверняка переживали.

— Но теперь оснований переживать нет, поэтому можете вернуться туда, откуда приехали, — негостеприимно заявил собеседник.

Уехать туда, откуда приехала, было моим самым горячим желанием несколько последних минут, но убегать я не имела права по двум причинам, которые назывались Шарль и Люк. Но в словах «Венсана» был один неоспоримый плюс: убивать нас он не собирался. Во всяком случае пока.

— А Люк? Вы же снимете стазис?

— Чтобы он продолжил успокаиваться единственным доступным ему способом? Увольте. Его погрузят в ваш экипаж, — предложил «Венсан», чуть приподнял бровь и добавил: — Стазис сойдет сам через полчаса.

— А Шарль?

— Что Шарль? Мы же с вами обговаривали этот вопрос. Необходимо сделать артефакт, это вопрос пары дней. Или вы решили внести предоплату прямо сейчас?

Он навис надо мной так, что захотелось слиться с одной из диванных подушек, но поскольку это оказалось невозможно, я судорожно схватила одну и выставила перед собой, словно она могла защитить от страшной древней магии.

— Понятно, о предоплате речи нет, — «Венсан» усмехнулся, но даже не подумал отодвинуться. — И все же, Марго, зачем вы приехали?

Он был так близко, что подушка оказалась слишком слабой защитой. Сердце гулко забилось в груди. Наверное, его стук слышен даже «Венсану», который наклонялся все ниже и ниже…

— Хотела вас увидеть, — пролепетала я.

Богиня, зачем я это сказала?

— А жениха привезли, чтобы он удержал вас от глупостей? — Горячее дыхание мягко коснулось виска. — А он взял — и приревновал?

— Да! — обрадованно выпалила я и отодвинулась настолько, насколько позволяла длина дивана.

Хотелось убежать, но я не была уверена, что смогу сейчас удержаться на ногах. Да и бросать Люка нельзя, пусть он и поступил как последний болван. Конечно, болван! Как еще назвать инора, который стал бросаться заклинаниями сразу, еще до того, как попытался решить все путем мирного… шантажа?

— Думаете, я поверю в такую чушь? — Он сел на диван рядом и укоризненно протянул: — Марго…

Я облизнула губы и невольно подумала, что он мог бы и не ограничиться сопением в мой висок. Сопение, конечно, довольно будоражащее, но оно никак не может сравниться с поцелуем, на который хозяин дома почему-то не решился.

— Вы это сами предположили, — обиженно заметила я. — А уж верить вам в собственные слова или нет, не мне решать.

— Итак, Марго, чем вы собирались мне угрожать? Кроме неудачного нападения вашего «жениха», разумеется.

«Жениха» он протянул столь презрительно, что никто бы не усомнился: в нашу помолвку «Венсан» ничуть не верит, как и в ревность со стороны Люка. Я разозлилась. Вляпавшийся в ответное заклинание брат подруги, конечно, ограничивал возможность мирного шантажа, но тем не менее попробовать стоило.

— Видите ли, Себастьен, — манерно протянула я и улыбнулась так сладко, что у самой зубы свело, — Совет магов очень-очень не любит, когда у кого-то в доме есть стационарные пентаграммы. Особенно если в Совете о них не знают. Улавливаете мою мысль?

— О, конечно, — не менее радостно ответил он. — Дело в том, Марго, что я нашел ее буквально пару дней назад и еще не успел сообщить о находке в нужную инстанцию. Но теперь я непременно сегодня же извещу Совет. В самом деле, это же опасно — держать рабочую пентаграмму в своем доме. Я сам могу пострадать. Пусть приедут и дезактивируют этакую пакость.

Я почувствовала, как улыбка неумолимо покидает мои губы. Разговор пошел совсем не в ту сторону, куда мы с Люком планировали. «Венсан» обязан был испугаться и согласиться на наши условия, а вместо этого… вместо этого он пытается шантажировать уже меня?

— Но, Себастьен, если вы поможете моему брату, мы с Люком будем молчать о вашей находке и никому-никому не скажем.

— Чтобы я положился на этого инора? — Кивок в сторону стоящего столбом Люка. — Видите ли, Марго, стазис с него скоро снимется, а без стазиса ваш жених становится на удивление болтливым. Нет, закон есть закон. Нужно известить Совет о находке, значит, извещу.

— Но я тогда расскажу, что вы владеете запрещенными заклинаниями, — выложила я еще один козырь. Улыбка вернулась и стала победной. — Да еще и требуете за это неприличную оплату.

«Венсан» нагло расхохотался.

— Помилуйте, Марго, какими запрещенными заклинаниями? Обычная иллюзия.

— Иллюзия?! — потрясенно сказала я. — Я-то думала, вы действительно можете помочь Шарлю!

— Марго, вы сами-то верите, что это была иллюзия? Но Совету будет сказано именно так. А запрошенная мной плата их еще больше убедит. Чего не сделаешь из-за несчастной любви?

— Какой еще несчастной любви? — разозлилась я.

— Марго, вы забыли? Я вас люблю, а вы мне отказали. Я так страдал, так страдал. А другой возможности заполучить вас не придумал. — Он довольно прижмурился. — Поэтому и о пентаграмме не сразу сообщил — хотел произвести впечатление на прекрасную инориту. В Совете меня непременно пожурят, скажут, что нельзя использовать обман в своих личных, пусть и возвышенных целях.

— Уверены, что сможете доказать? — я продолжала улыбаться, хотя было понятно: сегодня удача не на моей стороне.

— Уверен. В то помещение не заходили очень и очень давно. Следы от наших аур совсем свежие, а других нет. А что касается ваших заявлений о запрещенных заклинаниях, так никто из Совета магов не найдет даже их следа.

Я потрясенно молчала. Почему-то появилась уверенность, что все будет именно так, сообщи я в Совет. Но я туда сообщать не собираюсь — если я это сделаю, Шарлю уже никто не поможет. Я перевела взгляд на «Венсана» Он потянулся, явно получая удовольствие от движения, и плавно придвинулся ко мне.

— Марго, ваш шантаж не удался, не так ли?

Я невольно подумала, не переделывает ли он под себя тело. Ведь когда внутри был настоящий владелец, Венсан вызывал у меня лишь отвращение, но теперь отличалось все: и манеры, и движения, и речь. И нынешний Венсан меня волновал, и отнюдь не потому, что я знала, кто внутри.

— Но ведь я согласилась за вас выйти, — пролепетала я, лишь бы что-то сказать.

— Увы, Марго, я не могу на вас жениться.

Мне показалось, что в его голосе прозвучало настоящее сожаление. В свете того, что я не так давно узнала, получается, что он не может жениться, потому что непонятно, кто же в итоге женится. И если настоящему Венсану удастся вернуть свое тело, то я окажусь в браке с инором, который мне не просто не нравится, а вызывает искреннее отвращение. И пусть сам он горит желанием жениться по-настоящему и считает, что несет ответственность за то, что будет сделано его телом, все же этого недостаточно для счастливой семейной жизни. Так что я тоже не хочу замуж. Но не показывать же этого собеседнику?

— Почему? Вы уже женаты? — как можно беззаботнее спросила я.

— Нет, и даже не помолвлен.

— В таком случае не понимаю, почему вы не можете жениться на инорите, к которой сватались и которую любите. Вы же меня любите?

Я нежно ему улыбнулась. Я прекрасно понимала, что этот Венсан никак не может испытывать ко мне нежных чувств, но если постоянно повторять, что он меня любит, быть может, он сам в это поверит, влюбится по-настоящему и не сможет нанести вред ни мне, ни близким мне людям.

— Конечно, люблю, — усмехнулся он. — Но все равно не женюсь.

— Тогда почему бы вам не помочь моему брату просто так, безо всякой платы, исключительно из любви ко мне и дружеских чувств к Шарлю? — спросила я, почти ни на что не надеясь.

— Я подумаю над этим, обещаю, — неожиданно ответил «Венсан».

Он сидел уже совсем близко и необычайно меня смущал. Смущал настолько, что я теперь боялась его не как древнего магистра, а как… как привлекательного представителя другого пола. Я чувствовала, что совсем запуталась. Как может нравиться тот, кто нагло захапал чужое тело? Я ведь даже не знаю, как он выглядит. Точнее, выглядел: если внутри действительно древний магистр, от его тела уже давным-давно ничего не осталось. Понравился бы он мне, если бы я встретила его в другом теле? Или нет? И могу ли я влюбляться в этого, с неопределенными моральными принципами? Тело-то все равно нужно вернуть владельцу — в этом я ни на миг не сомневалась.

Долго размышлять «Венсан» не дал. Совершенно неожиданно для меня его губы накрыли мои. Поцелуи с умственной деятельностью несовместимы, как я уже выяснила не так давно, поэтому я с легкой душой отпустила все мучившие мысли и приступила к столь увлекательному занятию. Подушку я тоже отпустила, все равно защиты от нее никакой…

— Я вам не мешаю? — язвительный голос Люка прозвучал как гром с ясного неба. — Может, мне выйти, по саду прогуляться? Часа два-три?

Выглядел он оскорбленным, но магией и не думал бросаться, что меня неимоверно обрадовало. Все же не слишком приятно, когда твоего спутника грузят в экипаж, как бревно, а ждать, когда он выйдет из стазиса, слишком опасно для душевного здоровья. Поцелуй был жестоко прерван, что весьма пагубно отразилось на моем настроении.

— Было бы неплохо, — заметил «Венсан».

На его настроении, похоже, выход Люка из стазиса нисколько не отразился. Напротив, сидит, улыбается, словно что-то забавное наблюдает.

— Мы сейчас вместе выйдем, — хмуро сказала я. — И ты мне объяснишь, Люк, чего ради ты решил оттачивать свои заклинания на Себастьене. Мы же с тобой договаривались!

— О чем? — невозмутимо спросил «Венсан».

О том, что с вами договариваться буду я.

Люк гордо встал перед ним и расправил плечи. Но он не учитывал, что пропустил весь наш разговор с «Венсаном» и очнулся лишь на самом завершающем этапе. Некстати очнулся, мог бы еще постоять в стазисе. Какой-то стазис у этого древнего магистра некачественный, короткий…

— Прости, Люк, но я уже договорилась.

— Это вы про неудачную попытку шантажа, Марго? — ехидно спросил Венсан.

— Вы же не будете сообщать в Совет магов о пентаграмме? — задала я встречный вопрос.

— Пожалуй, пару дней потерплю, — кивнул он. — Но потом увы. Это моя обязанность сообщать о найденных где попало пентаграммах в нужную инстанцию.

— Да? — поразился Люк.

— А как же иначе? Мы же законопослушные маги? Не проводим запрещенных ритуалов, не используем запрещенных заклинаний, не работаем с запрещенными пентаграммами…

И это говорит тот, кто после вселения в чужое тело только тем и занимался, что нарушал закон? Потрясающая наглость!