ГЛАВА 19
Когда мы приехали, Каролина даже не отвлеклась от своего занятия. Она безуспешно пыталась заставить котенка бегать за бумажкой на шнурке. Венсан презрительно ее игнорировал. Он лежал на боку и даже глаза прикрыл, чтобы никто не подумал, что подобное времяпрепровождение ему интересно. Но кончик левого уха подозрительно подергивался то в сторону Каролины, то в сторону сидящей рядом иноры Мюрре.
— Я свозила к целителю Сесиль, — объявила подруга, старательно водя бантиком прямо перед носом котенка. — Он сказал, с ней все в порядке.
— Рад за Сесиль, — мрачно ответил Люк, — но еще больше был бы рад, если бы знал, кто это.
— Так вот же. — Каролина подняла котенка и удивленно посмотрела на брата. — Целитель сказал, что на нее, скорее всего, влияет непривычная обстановка и то, что она чувствует себя чужой и одинокой. Поэтому я дала имя, мы погуляли в саду, а теперь играем.
«Марго, забери меня от этой ненормальной, — простонал Венсан. — Я уже не могу. Она постоянно тычет мне в нос какой-то гадостью и кормит. Я не бездонный, я скоро лопну».
— Да, — вспомнила Каролина, — целитель сказал, что стерилизовать рано, нужно подождать хотя бы месяца четыре.
— А если бы он сказал можно сразу, ты бы стерилизовала?
— Конечно. Зачем ездить лишний раз.
Венсан изобразил из себя труп, очень удачно изобразил. Я бы тоже на его месте постаралась избавиться от столь усердной опеки.
— Каро, напоминаю, эта… этот котенок принадлежит Марго.
— Но вы же говорили, что не собираетесь его спаривать? — удивилась подруга. — Или что-то случилось? Венсан узнал и требует вернуть собственность?
Котенок громко и испуганно икнул. Пришлось быстро его успокоить:
— Узнал, но вернуть не потребовал, более того — подарил мне.
Я помахала перед подругой распиской, подумав, что эту бумажку вряд ли можно будет использовать для доказательства в суде, неизвестно еще, что решит почерковедческая экспертиза. Каролина цапнула и стала изучать.
— Действительно шамборская рыжая, — удивилась она. — Значит, редкая порода и будем спаривать?
— Нет!
— Нет!
«Нет!»
Три возгласа прозвучали почти одновременно, Каролина услышала только два, но все равно заявила:
— А так она точно незапланированных котят принесет. По морде видно — жуткая проныра. Целитель так и сказал. А незапланированные точно будут непородистые, и куда мы их денем? Тетушке оставим?
— Я против, — твердо заявила инора Мюрре. — Маргарита обещала увезти котенка с собой, и я очень надеюсь, что от него здесь ничего не останется. Эта шамборская рыжая, как бы вам помягче сказать, слишком на любителя.
Люк с трудом сдержал смешок.
— Тетушка, просто она чуть не умерла, а так посмотри: милая мордашка, редкий цвет чистого золота.
— Да у нас в городе кошек этого редкого цвета… — не прониклась инора Мюрре. — Нет уж, и кошку заберете, и всех, кого она произвести успеет. Инвестиция ваша, не моя. Кстати, получается, что инвестиция общая?
Глаза у иноры заблестели в предвкушении потрясающей новости. От общей инвестиции до общей семьи не так уж и далеко, и тогда получается, что инора Бонне взяла деньги не за такое уж безнадежное дело. А Люк еще и подлил масла в огонь ее желаний.
— Да, общая. И нужно нам с Марго остаться с этой инвестицией наедине. Тетушка, мы займем библиотеку?
— Может, лучше в сад? Там так романтично цветут розы.
— Если нам понадобится что-нибудь понюхать, и в библиотеке найдем, — безапелляционно заявил Люк и подхватил Сесиль за шкирку. Выражение лица при этом имел довольно скептическое. Видно, все же сомневался, что там внутри Венсан. И я даже не знала, как его убедить: ведь любой мой пересказ можно представить как мою галлюцинацию.
Но сомнения сомнениями, а оттащил котенка Люк в библиотеку с такой скоростью, что я еле за ним поспевала, закрыл дверь на ключ, водрузил ношу на низкий столик, отдернул руку и выдал:
— Хм, если это действительно ты, Себастьен, то дай как-то знать.
«Ты ему сказала?! — завопил в панике Венсан. — Марго, он же побежит в Совет, и все, плакало мое тело. Я закончу жизнь в кошке с глупым именем Сесиль, которое надоело мне уже сегодня».
Для полноты картины не хватало, чтобы несчастный котенок еще разрыдался, но поскольку кошки не плачут, а очень громко вопят, Люк, который слышал не проникновенную речь, а довольно противное мяуканье, возмутился:
— Не надо так орать, а то тетушка подумает, что мы занимаемся вивисекцией. Достаточно, если просто кивнешь.
— У меня выбора не было, — торопливо пояснила я. — Люк догадался, что в вашем теле, Себастьен, кто-то из древних магистров, и уже собирался доложить в Совет, но я его умолила об отсрочке. А уж насколько — это он сейчас сам решит.
Котенок повернулся к Люку и часто-часто закивал. Люк удивленно хмыкнул, привстал со стула, опять на него шлепнулся, потом подпрыгнул и, не говоря ни единого слова, почти убежал из библиотеки.
«Он куда? В Совет?»
В голосе Венсана слышался ужас, я тоже была несколько напугана, но предпочла нейтрально пожать плечами. Даже если Люк собрался немедленно сообщить в Совет, ничего уже не изменить.
«Маргарита, сделайте что-нибудь! — взвыл Венсан. — Я не хочу так жить!»
— И что вы предлагаете, Себастьен? — довольно сухо спросила я.
Да уж, нынешний владелец венсановского тела ведет себя не в пример лучше, хоть и требует неприличную плату. Может, все случилось по воле Богини и каждый обрел то тело, которое должен? Тогда сейчас мы пытаемся выступить против нее. Идея мне понравилась, но обдумать ее я не успела: Люк вернулся, с невообразимо довольным видом неся парные амулеты.
— Сейчас нормально поговорим.
С этими словами он нацепил один амулет на себя, а второй попытался пристроить на «шамборскую рыжую», которая от непонимания заорала и начала вырываться. Если у иноры Мюрре и оставались сомнения по поводу того, что мы делаем с несчастным животным, то теперь они полностью пропали, поскольку она приоткрыла дверь, которую забыл запереть Люк, и страдальчески сказала:
— Я против того, чтобы в моем доме мучили животных. Это плохо сказывается на отношениях с соседями.
— Да кто ее мучает? — возмутился Люк. — Это обычный артефакт для кошачьей же пользы.
— А орет она почему? — не унималась его родственница.
— А орет, потому что дура.
Тут ему удалось вытеснить тетушку из библиотеки и запереть дверь. После чего он схватил Сесиль за шкирку, встряхнул и грозно сказал:
— Если продолжишь орать, вышвырну из дома, а там как знаешь.
Котенок страдальчески обмяк и даже глаза прижмурил.
— Ты бы хоть объяснил, что за артефакт, — вмешалась я.
— Я разве не сказал? — удивился Люк. — Для общения на ментальном уровне. Не могу же я полагаться только на твой пересказ: во-первых, затянется, во-вторых, ты можешь что-то неправильно передать, а я — неправильно понять.
«Так бы сразу и говорил, — проворчал Венсан. — Маргарита, скажите ему, пусть отпустит. Мне так неудобно. Обещаю не орать».
Я передала. Люк недоверчиво хмыкнул, но поставил котенка опять на столик, где тот и замер, пока на него вешали артефакт. Веревочка оказалась слишком длинной, и Люк несколько раз закрутил ее вокруг шеи. Основательно так закрутил, что я забеспокоилась.
— Он не задохнется?
— Если не зацепится ни за что, то нет, — оптимистично ответил брат подруги.
Венсан застыл на столе как статуя. Или как котенок в стазисе. На его морде был написан столь явный испуг, что было понятно — двигаться он будет, только когда его освободят от всех веревок. Но Люка это явно не устроило.
— Давай рассказывай.
«Что?»
Люк удовлетворенно кивнул. Значит, теперь не только я слышу.
— Все. И с самого начала, чтобы оценить степень опасности.
«Да что там рассказывать?»
Выпученные глазки Сесиль забегали, а я насторожилась: Венсан явно юлит, значит, не все так однозначно, как казалось.
— Для начала, что за артефакт активировал Шарль и откуда он взялся?
Пауза, долгая-долгая. Венсан смотрел на Люка, а тот на него, словно гипнотизируя друг друга. Люк не выдержал первым:
— Не расскажешь, немедленно отправляюсь в Совет. И если пойму, что врешь, тоже. Я рисковать жизнью из-за твоего вранья или умалчивания не хочу.
«Артефакт нашел я совершенно случайно, — полным отчаяния голосом начал рассказ Венсан. — По сделанному мной анализу, он должен был увеличить магическую силу. Я решил испытать. Шарль зашел случайно, как раз тогда, когда произошла активация. Почему с ним это случилось, не знаю. А в меня вселилась чья-то душа. Как я теперь понял, артефакт был ее вместилищем, а при срабатывании вытеснял души из находящихся рядом тел».
— Но из тебя же не вытеснилась, — недоверчиво заметил Люк.
«У меня был защитный артефакт».
Венсан покосился на меня. Сразу появились сомнения насчет того, что Шарль заглянул случайно, и видно, не только у меня.
— Почему к тебе пришел Дюпуи? Про вранье помнишь?
«Я просил его подстраховать», — простонал Венсан.
— Ага, значит, ему защитного артефакта не досталось, и предупредить друга о возможной опасности ты не захотел.
«Я не думал, что она так велика».
— Почему в Совете заявил, что ты ни при чем?
«А что оставалось делать? — огрызнулся Венсан. — То, что у Шарля отлетела душа, я сразу понял. И то, что во мне чужак, — тоже. Расскажи я правду, и Шарлю бы не помог, и себя угробил. А так хоть какая-то надежда была».
— Для тебя.
«Сейчас никто не умеет возвращать души из-за Грани, так что ему без разницы».
— А почему ты был так уверен, что душа Шарля за Гранью?
«Он сказал».
— Он — это кто?
Венсан переступил лапками по столу. Осторожно так переступил, чтобы, не дай Богиня, ни за что не зацепиться, и умоляюще посмотрел на меня.
«Маргарита, я не могу при вас рассказывать».
— Почему это? — возмутился Люк. — Заставить ее рисковать ради себя можешь, а правду при ней рассказать не хочешь. Никуда она не пойдет. Ей тоже полезно узнать, во что ввязалась.
Я никуда выходить не собиралась. И Венсан, помявшись немного, все же ответил:
«Тот, кто вселился».
— А почему он вселился в тебя, а не в тело без души?
Мне показалось, что Венсан сейчас разрыдается. Он тоненько замяукал и лихорадочно заозирался.
— И без вранья.
«Мой защитный артефакт вступил в конфликт со сработавшим, — простонал он. — В результате выбросило Шарля, а притянуло ко мне. Себастьен сказал, что этого не должно было случиться».
— Себастьен — это?
«Тот, кто вселился. Он только имя назвал, — Венсан втянул голову в плечи, словно мы собирались его пытать. — А больше ничего я про него не знаю. Только что его зовут, как меня. Хотя, может, и наврал, с него станется».
Он жалобно посмотрел, надеясь, что мы сейчас обрушимся на вселенца. Но попытка перевести гнев на противника не удалась, Люк ее просто проигнорировал.
— То есть твой кривой артефакт привел к тому, что ты угробил друга, а потом пытался вслепую использовать его сестру?
«Неправда! Я ей все рассказал, — Венсан покосился на меня и поправился: — Точнее, почти все. И согласился с тем, что первым надо спасать Шарля. Правда, не уверен, что его вернуть вообще возможно и этот проходимец не обманывает».
— Скрыть то, что в твоем теле кто-то посторонний, очень сложно, если выяснилось, что ты в теле котенка, — ехидно сказал Люк. — А больше, как я понимаю, ты ничего и не рассказал.
«Так больше и рассказывать нечего».
— Как это нечего? Да ты почти ничего и не рассказал такого, что мы бы уже не знали или не догадывались. Что это был за артефакт, вселенец объяснил?
«Мы почти не говорили. Я пытался от него избавиться. Как видите, не получилось».
Венсан опустил голову. Не говорили они! Я почему-то была уверена, что Венсан вопил не переставая и не слушал ничего из того, что могло бы сейчас прояснить ситуацию.
— Какими заклинаниями он владеет? Из тех, которыми не должен, разумеется. Перечислять бытовые не нужно.
«Не знаю. — Венсан испуганно вздернул голову и вытаращился на нас. — Я, честно, не знаю. Он при мне не колдовал ни разу».
— А выставил он тебя из тела, просто вежливо попросив выйти вон?
«Разве что это, — котенок смущенно опустил голову. — Но больше все равно ничего не могу рассказать».
— А про сам ритуал?
Венсан помотал головой.
«Ничего не знаю. Ничего не расскажу».
После этих слов закатил глаза и рухнул на стол. Я испуганно ахнула. Люк выругался, подхватил его на руки и успокаивающе сказал:
— Дышит. Видать, в обмороке.
До этого дня я была уверена, что коты в обмороки не падают, но сомневаться в словах Люка не стала: похоже, у Венсана все получается криво, и жизнь в теле котенка — не исключение.