Глава 13. Кайтон Даэрд. Истинная ценность

— Я думал, твой остров надежное место, где боятся и уважают своего владыку! — мой голос  гремел, отражаясь от высоких потолков и мраморных стен, так что почти оглушал меня самого.

Мне хотелось вытрясти чешуйчатую душу проклятого ледяного дракона, стоявшего передо мной.

Дракона, который дал похитить Аделу. Друга, которому я доверил. доверил. самое ценное. Самое ценное. Любимую женщину.

Пусть нам никогда не быть с ней вместе, но я верил, что моя любовь оградит ее от бед и станет оберегом на всю ее недолгую человеческую жизнь.

Как вышло, что император оставил свою армию на пути великих свершений и бросился на остров

Хвост?

Сам не очень этого понимаю.

Военачальники получили необходимые распоряжения, а я вылетел к Эйтону Гараирну, не прошло и часа после того, как он

сообщил мне ужасную новость.

`Адела Атейн исчезла из покоев, обставленных для нее. Надежных, охраняемых покоев. Орин, что

я ей дал, лежал на полу. Мне оставалось лишь поднять его и сунуть к себе в несгораемую поясную сумку.

— Как это вообще стало возможным? — рявкнул я, наступая на Эйтона.

Герцог Гараирн — один из немногих драторинов, который может смотреть мне в глаза, находясь вровень со мной. Такой же высокий.

Сейчас во взгляде друга были смятение и раскаяние.

Но эти совершенно уместные чувства не спасут ситуацию.

— Это мой недосмотр, император, — сказал Эйтон упавшим голосом и потер кончик носа.

Наверняка он у него стал ледяным, как бывает у драконов светлой породы. Холодный облик и жаркое сердце.

— Ты знаешь, кто в твоем окружении предатель?

Я едва сдерживался, чтобы не схватить его за плечи и не начать трясти.

— Знаю. Слишком поздно, но это удалось выяснить. Я искал информатора в верном направлении, но... не в том месте. Одна из

дворцовых служанок оказалась наполовину эльфийкой, но не унаследовала от своего отца ни

острых ушей, ни других внешних признаков. Однако ей достались дер телепатии и способность молодо выглядеть в семьдесят с лишком лет. Айла получала

сведения от своей сестры-близнеца, живущей в Далении.

— Проклятье черных гор Грау! - выругался я. — Но как Аделу похитили из закрытой комнаты?

— Айла созналась под пытками этой ночью, что поджидала принцессу, спрятавшись под ее кроватью. Когда телохранитель

заглянул туда, шпионка практически висела, вжавшись в дно постели. Потом обездвижила Аделу магическим настоем, уволокла

ее в уборную, где уже была почти разобрана потолочная перегородка. Фактически похитители

раздвинули часть потолка. Айла передала принцессу сообщнику, полукровке.

— Значит, подготовка велась заранее, понял я.

— Увы, я не справился, - мощные плечи Эйтона поникли.

— Да, ты не справился, - подтвердил я.

— Повреждения попытались замаскировать, но при осмотре покоев я заметил неровность стены.

— Просто поразительно, насколько слепым и беспечным можно бы

Глаза заволокло кровавой пеленой ярости.

Единственный драторин, которого я мог назвать своим другом, сейчас был на волоске от смерти и понимал это. Особенно

когда я сжал его горло.

— Кайтон, - сказал Эйтон сдавленным голосом, — если ты захочешь убить меня, я не стану сопротивляться, потому что.

виноват перед тобойЯ не буду бороться за свою жизнь. Но исправит ли моя смерть ситуацию?

Здравый смысл в его словах достиг моего сознания.

Я выпустил Гараирна. На его шее виднелись малиновые пятна, которые тут же налились синим.

Эйтон откашлялся, согнувшись пополам.

— Если она погибла...

— Тогда ты завершишь начатое, — Эйтон с трудом выпрямился, — ты любишь ее, Кайтон. Так

борись за любовь, ищи ее.

— Прибереги свои советы для тех, кто в них нуждается.

Пелена уже растворилась, окружащее перестало казаться желто-красным.

— Полечу обратно на поле боя, — решил я, — иначе, если пробуду здесь хоть один лишний миг, кого-нибудь изувечу или сожгу.

Например, Ирика Лаэрда, которому поручил охранять Аделу и не отходить от нее ни на шаг. А он

оставил принцессу в одной комнате с предательницей.

Эйтон молчал.

Несомненно, тяжесть на его душе лежала огромная. Но не мне его успокаивать.

Рывком раскрыв окно, я запрыгнул на подоконник, выпустил крылья полудракона и собирался

покинуть дворец Эйтона, когда он окликнул меня.

— Кайтон, могу я полететь с тобой и хоть как-то искупить свою вину?

— Ты ее не искупишь, — свирепо сказал я, обернувшись, — но полетели. Пока я занимаюсь военными делами, ты будешь бдить,

чтобы не пропустить ничего касательно Аделы. И если о ней станет известно хоть что-то, первым

ринешься на выручку. Хотя подозреваю, что полукровки доставят ее в Далению.

— Кжениху-королю, - тихо откликнулся Эйтон, — я с тобой, император.

Как бы я ни был зол на него, помощь толкового драторина никогда не помешает. А Эйтон, несмотря на свой прокол, толковей многих.

Пролетая над двором, Эйтон спустился, завидев свою строгую тетушку.

— Я отбываю по делам! - крикнул он ей. — Когда буду — неизвестно. Держите тут все в порядке без меня.

После столь быстрой передачи дел, он снова поднялся ко мне.

Мы набирали скорость и скоро обрели достаточную высоту, чтобы обернуться драконами полностью.

Лететь предстояло несколько часов.

Мы набирали скорость и скоро обрели достаточную высоту, чтобы обернуться драконами полностью.

Лететь предстояло несколько часов.

Пускаться в путь было безрассудством, поскольку к горам Грау, куда я взял направление, мы прибудем уже глубокой ночью.

Моя армия стоит под этими горами, поскольку они находятся на самой границе между Эмедерой и Даленией.

Если Адела жива, ее, должно быть, доставят Аштону Далейну, Эйтон прав.

Только бы она была жива...

— Вот ты какая, мятежная принцесса! — Миластео смотрел на меня со свойственным эрлину

величественным спокойствием.

Я впервые видела представителя этой расы, у которого настолько заметен возраст.

Сколько же ему лет?

— Шестьсот девятнадцать, — ответил эрлин на невысказанный вопрос, - я уже древность.

Отхватил лишний кусок жизни.

Значит, богам так надо.

Мы со старейшиной Миластео находились в белой круглой комнате, напоминающей пещеру.

Кроме нас никого больше в ней не было.

Сидели друг напротив друга, в белых креслах, напоминающих видом обтесанные камни.

В комнате не было ни картин, ни статуй, из всей обстановки лишь круглый стол и такие вот то ли

кресла, то ли топчаны.

В центре пола брошен пушистый белоснежный ковер.

— Вы знали, что я приду? — спросила я. — И вам известно, что происходит между Даэрой и

Приграничьем?

— О тебе знал, - кивнул эрлин, — а насчет ваших дел. это просто возня. Всё когда-то рождается и

умирает. Ничего интересного. Одно могу сказать — мировое равновесие нарушено и поэтому

демиурги решили вмешаться. Кое-что они не учли при создании Аперфода. И это что-то —

сэлонимская сущность. Вы должны были стать основой бытия, а сделались чем-то вроде

строительной прокладки между кирпичами. Такой, что даже не скрепляет особо. Кирпичи

скользят, ерзают относительно друг друга, вот-вот начнут вываливаться.

— Мне сказали - я недостающий фрагмент. Что это значит?

Эрлин прикрыл выцветшие от времени глаза.

— Я долго живу и порой мне являют видения. Но я только их принимаю. И не всегда могу сказать, что они значат. Особенно, если это не касается моего народа. Про тебя я видел следующее...

Горящее небо и кипящее море. Словно столкнулись твердь и воздух, боги и смертные. Заветы

богов нарушены, потому что в них оказались дыры. Полукровок стало слишком много, чтобы

продолжать считать их ошибкой природы. Их полным-полно, а прав у них нет. Это нарушает

равновесие. Я видел картину, с одного края которой не хватает куска. Им была ты, Адела.

Принцесса Приграничья. Я узнал тебя.

— Мне не понятно.

— Да я и сам не все понимаю, сказал же тебе. Могу лишь предположить, что конфликт, в который

оказались ввязаны драторины, люди и полукровки, не решится без тебя. А раз я это видел, значит

и до нас волна докатится. Оно и верно, если рухнет империя драконов, на эрлинах это не может

не отразиться.

— Значит, мне нужно туда? — медленно произнесла я. — Но. куда?

— Туда, где сходятся все пути, — снова мутно ответил провидец. Что ж, с предсказателями так

всегда и бывает. Они лишь улавливают информацию из потоков мироздания и передают ее

дальше. А те, кто пытается толковать, только хуже делают.

— Мой брат. король Матиас, - решилась я задать один из главных своих вопросов, — жив ли он?

Можно ли это увидеть?

— Попробую, — Миластео устало вздохнул. Если бы он не видел в своем пророчестве, что

столкновение людей и драконов отразится на эрлинском мире, точно не стал бы прикладывать

усилия ради меня.

С тревогой вглядывалась я в его лицо. Почти прозрачная, тонкая, как пергамент кожа. Кажется, если Миластео улыбнется, его морщины зашуршат. Может, поэтому он не выражает никаких

эмоций?

— Не отвлекай меня глупой толкотней своих мыслей, - прошептал эрлин.

Не отвлекать мыслями. Как это возможно?

— Сэлонимы совершенно не умеют практиковать внутреннее молчание, — сварливо посетовал

древний эрлин.

— Что ж, я увидел. Твой брат там, где сходятся пути. Там все решится. Но только если все прибудут

вовремя, чтобы собрать картину мира. Матиас умирает. Проклятие сжигает его изнутри. Если ты

не успеешь, его смерть вызовет больше хаоса, чем принесет пользы.

— Но где он? — чуть ли не выкрикнул я.

Мне, человечке, лишенной дара предречения, сложно понять эти витиеватые пророчества.

— Все вам разжевать надо, — глаза пророка распахнулись, - дай мне руки, дитя.

Я приподнялась, чтобы подойти ближе.

— Нет, вставать не надо, остановил меня эрлин, - придвинь топчан ко мне ближе.

Я послушалась.

Прохладные, сухие пальцы сплелись с моими.

— Закрой глаза и гляди внутрь себя, — велел Миластео.

Сначала была темнота.

Потом я увидела мерцающие звезды и потянулась к ним сознанием. И словно полетела.

Пространство разворачивалось и я поняла, что лечу. Внизу полыхало, и небо было красным.

На меня неслась черная громада.

Острые пики, ломаные линии. Горы.

— Горы Грау со стороны Эмедеры, — прошелестел ветер, - все должны прийти в тайный храм.

Пламенем обдало лицо, я вскрикнула и открыла глаза.

— Храм в горах Грау, - прошептала я, чувствуя, как сдавило горло, — но как его найти?

— Главное следовать в нужном направлении, - сказал эрлин.

— Айсо Миластео! — взмолилась я. - Я не попаду туда без помощи эрлинов. И время будет

потеряно. И волна, которая поднимется от удара неба о твердь, навредити вашему племени!

— Верно.

Миластео поднялся.

— Поэтому я уже передал просьбу начальнику нашего путеводного ведомства. Тебе дадут какой-нибудь транспорт, Адела. Я не знаю, где эти ваши горы, и есть ли там храм. Путь должен быть твоим, принцесса.

Кайтон Даэрд. Непреодолимый ветер

Мы летели без отдыха, так быстро, насколько позволяли нам силы и ветер. Несколько раз попали

на поток, бивший в лицо, сносивший нас в сторону. Из-за этого пришлось отклониться от курса, а

потом наверстывать.

Над вечно сухим и горячим островом Пустыни мы попали в полосу горячего воздуха. Вулкан

острова проснулся и дышал жаром, грозя расплавить чешую и опалить крылья.

Мы к тому времени летели несколько часов кряду и крылья ныли, прося хотя бы короткого

отдыха.

До конечной цели было еще далеко, нам предстояло преодолеть огромный широкий пролив

разделяющий остров Пустыни и Горный континент.

Мы с Эйтоном переглянулись и кивнули друг другу.

Не будем останавливаться.

Рывок – и мы несемся над водной гладью.

Я порадовался, что со мной рядом проверенный, испытанный не раз в битвах друг.

Да, сейчас я был разъярен на него. Но доверие никуда не делось.

Не знаю, сможем ли мы общаться с ним как прежде после того, как все завершится. Но Эйтон

Гараирн — один из лучших моих наместников и сильнейший воин. И сейчас он выдержит то же, что и я.

На середине пролива мы зависли, давая отдых натруженным мышцам. А потом одновременно

обернулись полудраконами.

Легкое человеческое тело проще удержать уменьшенными полудраконьими крыльями.

Мы можем и отдохнуть, и передвигаться. Пусть несколько медленнее, чем в огромной драконьей

форме.

Море под нами было неспокойным. В темноте было его не очень-то и видно, однако шум волн

доносился до нас.

— Куда держим путь, император? — спросил Эйтон. — Сразу в Далению?

— Рискнем, ответил я, - влетим с узкой части, ближе к Эрлину. И постепенно углубимся в

Даленару. Столицу.

— Думаешь, все так очевидно и Аштон Далейн не станет скрывать своих намерений?

— Моя армия уже должно быть оцепила сэлонимов со стороны гор Грау. Сам Далейн наверняка

прячется в сердце своего королевства. Даленара находится в его центре и хорошо обороняется.

Так что да, этот самодельный император бунтовщиков вряд ли чего-то опасается. Чувствует себя в

безопасности.

— Если Аделу уже успели к нему доставить, — резонно заметил Эйтон.

— У них есть преимущество по времени. Узнай я чуть раньше, что случилось... Но имеем что

имеем.

Тратить силы на переживания бессмысленно.

Почувствовав небольшое облегчение, я снова обернулся драконом, Эйтон сделал то же.

Снова несколько часов полета.

Впереди показались горы Дериса. Значит, пока смещать курс вправо, чтобы выровняться на

Далению.

Вот под нами уже море Сайтона.

Время было глубоко за полночь. Когда мы прибудем в Даленару, ночь повернет к утру, настанет

пора самой плотной темноты перед рассветом.

Когда Ипиро проявит свой лик, среди живых уже не досчитаются многих.

Может, даже нас.

С каждым взмахом крыла я все больше чувствовал, что впереди огромные перемены.

Мир будто застыл перед прыжком.

Совершит он новый рывок или рухнет в пропасть?

Знать бы, от кого и от чего это зависит.

Может, чрезмерные усталость и волнение приносят в мою чешуйчатую голову такие странные

мысли?

Затянутое облаками небо расчистилось.

Свет Зеперо показал впереди скалистую гряду. Окантовка Далении горами Грау.

Нам нужно было забрать еще правее, чтобы нацелиться на центр королевства, где, как я уверен, держат Аделу.

Но вдруг неожиданно ночное небо насупилось тучами, и занялся мощнейший ветер, способный

смять крылья двух огромных драконов, сильнейших в своем классе. Таких, как мы с Эйтоном.

Он уводил в другую сторону.

Мы пытались бороться, но порывы становились все резче.

Нас неумолимо сносило левее, к мрачным, острым как акульи зубы, пикам гор Грау.

Я рвался к Аделе. Туда, где как я думал, она должна быть.

Чувствовал, что она жива. Или обманывал себя? Найду ее и станет понятно.

Но как это сделать, если злые порывы бьют в грудь, а крупные градины, кажется, сейчас пробьют

чешую на груди?

Я зарычал, из драконьей глотки вырывались длинные ленты пламени. Ветер был такой силы, что

сворачивал их в клубки.

Стоило подчиниться стихии и повернуть направо, как порывы утихали. Но лишь мы пытались

вернуться к прежнему маршруту, буйство возобновлялось.

Как бы ни тянуло меня в Далению, пришлось двигаться туда, где полет был возможен.

Я решил спуститься в горы и подождать, когда можно будет лететь дальше.

Взглядом я выискивал в темноте посадочное место. Вынужденная заминка была неприятна, но

может быть, она даст возможность восстановить силы для битвы с сэлонимами.

Так как мы летели там, где было спокойно, я счел возможным обернуться в полудракона.

То же самое сделал и Эйтон.

Я слышал хлопанье его крыльев позади.

— Там внизу кто-то разжег костер! - воскликнул вдруг мой друг.

Удивительно, но в этом заброшенном месте, среди гор, и правда виднелся огонь. На одном из

уступов кто-то был. Кто-то не спал этой ночью, кроме нас.

— Спускаемся. Если это враг - увидим заранее.

Мне показалось, что тот, кто разжег огонь, ждет нас.

Мы снижались, стараясь разглядеть человеческие фигуры. И увидели всего одну.

— Это женщина! - сдавленно вскрикнул Эйтон. — И кажется... Адела? Или меня глаза

обманывают.

Уже не таясь, мы стремительно направились к огню и женщине, что грела над ним руки. Сердце

билось прямо под горлом.

Неужели Эйтон прав и это Адела.

Когда подошвы сапог коснулись камней, женщина повернулась в нашу сторону и спокойно

произнесла:

— Кайтон, я надеялась, что ты доберешься сюда.

— Фейа? - я узнал странную ведунью. — Что ты тут делаешь? И как ты сюда попала?

— С трудом, император, с большим трудом. И кажется, все равно под конец заблудилась. Тяжело

в моем возрасте карабкаться по скалам.

— Что ты тут ищешь? - я вглядывался в спокойное, почти безмятежное лицо этой необычной

женщины.

— Мне сказали, тут древний храм Сэлонима высоко в горах. Увы, я себя переоценила. Мне туда не

добраться. Если только один драторин не пожелает отплатить мне добром за спасение своего

оруженосца.

— Храм? - удивился Эйтон. - Кому пришло в голову строить его в таком месте? И как люди сюда

забираются, если эта женщина не смогла?

— Возможно, им помогают в этом полукровки, — сказал я и напрягся. Нас не зря сюда привело.

— Разве у полукровок не собственные божества? — мы с с Эйтоном уже стояли у входа в храм. -

Кажется, какие-то порождения от блуда демиургов, да простит меня великий Сайтон.

— Многие полукровки старомодны и больше признают традиционных сэлонимских богов. Мне об

этом рассказывал блюститель нравов Райдор Таорн. Но не будем болтать зазря.

Фейв, которая во время нашей беседы о религиозных обычаях сэлонимов не проронила ни слова, согласно кивнула.

— Ты знаешь, в каком направлении нам нужно следовать? — спросил я ведунью.

— Почувствую, только подними меня, — твердо сказала Фейа, — твой и мой пути сошлись в этих

горах. Значит я не ошиблась и пришла верно.

Я подхватил женщину под руки, крепко прижал к себе.

— Летим!

Мы поднялись и скоро маневрировали между скалами, отыскивая храм, который, возможно, даже не существовал. С чего я взял, что Фейа точно знает, куда нам нужно?

Через некоторое время под нами обозначился выступ на скале. Площедка, выглядящая очень

просторной. И на ней, прижатый к скалам, был храм, прорубленный прямо в горной породе.

Сработано грубо, но добротно. И символ Гарда Сэлонима на острие крыши угадывается

безошибочно.

Мужская фигура с секирой, на голове венок из колосьев.

Мы поравнялись с ней.

Храм был небольшим. Три этажа и невеликая протяженность. Кто же тут службы устраивает, и для

кого? Если это святилище при монастыре, то где этот монастырь?

Свет был в двух окнах на втором этаже. Не исключено, что это какой-то один зал.

— Идем туда, решил я.

— Кайтон, смотри! и- дернул меня за рукав Эйтон. — Вон туда, налево, ближе к скалам.

Я проследил взглядом за рукой Эйта. Он указывал на что-то бесформенное, еле различимое в

мерцании Зеперо сквозь налетевшие облака.

— Это что-то похожее на воздушный шар, очень небольшой и маневренный, но кажется он

поврежден, — горячо зашептал мой друг, — и там в корзине, возможно, кто-то есть. Я видел

огонек.

— Не будем терять время на проверки, - сказала вдруг Фейа, - идем в храм. Тем более если тот, кто в корзине, нас заметит, может поднять тревогу.

Я был с ней согласен.

Мы поднялись по грубо вытесанным ступенькам, стараясь держаться ближе к стене и двигаться

как можно тише.

Тяжелая деревянная дверь скрипнула не смазанными петлями. Наверняка если кто-то есть в

шаре, он нас услышал.

— Быстро внутрь! — скомандовал я.

Мы прошмыгнули в храм и сзади громыхнуло.

Теперь и наверху нас услышат.

Внизу оказалось темно, но тем виднее была лестница, слабо освещенная со второго этажа.

Прислушавшись, я удостоверился, что вокруг тишина. Ни шагов, ни шорохов.

Мы с Эйтоном направились к лестнице и вскоре уже были на втором этаже.

В коридоре горел один-единственный масляный фонарь, прикрученный к стене.

Чуть приоткрытая дверь была в конце коридора.

Мы поспешили к ней и уже подошли совсем близко, когда до нас донесся голос. Глубокий, сочный, нездешний.

— Матиас, исполни мою волю.

Я, Гард Сэлоним, создатель людей, приказываю тебе убить твою сестру Аделу и забрать у нее артефакт. Только так ты приведешь мир к равновесию.

Адела. Небесная погоня

Эрлины выделили мне воздушный шар и одного сопровождающего, для управления судном.

— Корабль маленький, не больше чем на двух пассажиров, — сказал начальник воздушной

гвардии Эриналы, — Диларшель справится один. Но учти, сопровождать он тебя дольше

положенного не станет. Только доставит до конечной точки и улетит обратно на родину. Эрлинам

неинтересны ваши дела.

— Благодарю, айсо, — только и сказала я. Хорошо хоть меня согласились отправить непонятно

куда. Никто не знал, где этот храм в горах, на то он и тайный. Если бы не заявление Миластео, что

меня приведет судьба, куда следует, никто бы и не стал заниматься этим делом, уверена.

Мне выдали теплый плащ и запас еды для двоих путешественников. Не медля, шар поднялся в

небо.

Было страшновато отрываться от тверди, оставляя далеко внизу горы, долины и города эрлинов.

Все же это не крытый дирижабль и даже не дракон, с его мощными крыльями и прочной броней.

Искусственный пузырь из эластичной ткани алого цвета, колыхался от малейшего порыва ветра.

Корзина, сплетенная из лозы, казалась совсем тонкой. Если мы столкнемся с чем-то, она тут же

разлетится!

Места мало, ведь в центре корзины — устройство, нагревающее воздух, чтобы поднять шар.

Диларшель выглядел молодо, но я уже понимала, что он старше пятидесяти, потому что владеет

телепатией. По крайней мере, это внушает надежду. Если что, с нами будет связь.

Эльф с трудом скрывал недовольство. Лететь почти в неизвестном направлении!

Нет, мы конечно знали, что нужный храм находится в горах Грау. Но ведь их протяженность просто

огромна.

Как найти посреди однообразных скал строение, которое наверняка из этого же камня и сделано?

Широкая полоса гор Грау разделяла Приграничье и Далению. Хорошо хоть в видении уточнили, что храм нужно искать со стороны Приграничья.

Шар набрал высоту, стало холодно. Я закуталась в теплый плащ с меховым подбоем, с

благодарностью вспоминая эрлинское великодушие и гостеприимство.

Эльф управлял своим воздушным корабликом молча, порой поглядывая на меня не с самым

добродушным видом. Я решила не навязывать ему общение, хотя мне интересно было больше

узнать о быте эрлинов и их обычаях. Да и хотелось отвлечься от своего волнения.

Я решила просто смотреть вниз, тем более, зрелище под нами разворачивалось потрясающее.

Только так и можно постичь величие нашего мира и мощь демиургов, которые все это создали.

Правда, первые пару часов мы летели над бесконечной водной гладью. Но и она не казалась мне

однообразной.

Небо смотрелось в океан, меняя его облик. А ветер создавал причудливые узоры из волн на его

поверхности.

Мысли текли так же, как вода под корзиной воздушного шара.

Что ждет меня в этом храме, где должны сойтись все пути?

Успею ли я до того, как проклятие сожжет изнутри Матиаса? Смогу ли спасти его?

Ипиро катился по небосводу, готовя нашу половину мира к наступлению вечера.

— До темноты не управимся, — вздохнул эльф, - уж не знаю, где это место, где вас ждут, принцесса, но улететь сразу мне не получится. Придется переждать до утра. Не хочу блуждать

ночью в небе.

Я была рада, что он со мной заговорил.

— Что там за горные пики, айсо Диларшель? — спросила я, пользуясь тем, что мы общаемся. - Уже

горы Грау?

— Нет, пока только Дерис показался, — отмахнулся эльф, — можно не особо прятаться, на шаре

заклинание незаметности. На нас не обратят внимания, даже если мы будем пролетать над

головами сэлонимов. Хоть тень, что отбрасывает шар, увидеть иногда можно, при определенном

положении относительно светила. Но после захода мы станем практически невидимыми.

Эта информация была очень полезной, а то я постоянно с тревогой разглядывала пространство, боясь увидеть полукровок, которые гонятся за мной.

Раз мы невидимы, можно немного расслабиться.

Уже совсем вечерело, когда мы с Диларшелем собрались перекусить.

Нам собрали скромный, но сытный ужин, после которого я почувствовала, как глаза сами собой

начинают слипаться. Еще и в шаре немного укачивает.

Вокруг быстро темнело, вечер переходил в ночь. Мы пролетали над морем Сайтона.

— Вон там горы Грау, показал рукой вперед Диларшель, надо решить, в какую сторону

выравнивать шар.

— Если храм со стороны Эмедеры, как сказано в пророчестве, то возможно, нам нужно

переместиться ближе к ней, -размышляла я.

— Тогда надо поднять шар выше, — сказал эльф, принимаясь за работу.

Я кивнула и снова принялась смотреть по сторонам. И вдруг увидела в темноте две

стремительные тени. Это.. драконы! Я насчитала троих.

— Диларшель! - подойдя ближе к эльфу, я дернула его рукав. - Вон те трое могут искать меня. Или

просто патрулируют воздух.

— Не волнуйся, Адела, они нас не увидят, — ответил Диларшель с гордостью, - нас защищает

эрлинская магия.

Шар поднимался все выше, а драконы оставались на прежнем уровне.

Я было вздохнула с облегчением, но вдруг один из них, тот что замыкал тройку, откололся от

своих собратьев и устремился в нашем направлении.

— Драконий нюх! - догадалась я в панике. - Возможно, это полукровка, который унаследовал

чутье от своего отца.

— Или настоящий драторин, — резонно заметил Диларшель, — с такого расстояния не

определить, кто это. Но кажется, драторинов ты не боишься, принцесса?

— Сними всегда стоит быть начеку, — ответила я, стараясь говорить как можно тише, — но да, в

моей ситуации настоящие драконы менее опасны, чем полукровки.

— Он нас не видит, — настаивал эльф, — мы в безопасности, пока вот этот кристалл светится

голубым.

Диларшель показал на горелку. Она представляла собой чугунный обод, внутри которого жил

длинный язык пламени, а по краям металл обрамляли держатели с камнями разных цветов. Я

знала, что красные — это усилители энергии огня. Но кроме них был и голубой кристалл. Значит, это он давал нам незаметность.

Эльф поправил рычаг рядом с собой, пламя стало длиннее и шар поднялся еще выше.

И тут случилось странное. Направление ветра вдруг резко поменялось. Внезапный порыв дунул

так, что корзина затрещала и накренилась.

Я успела схватиться за бортик, а эльф оказался не готов к такому неожиданному маневру стихии и

пошатнулся, взмахнув руками.

С ужасом я увидела, как Диларшель спиной боком врезался в чугунный обод. Но успел

оттолкнуться рукой до того, как влетел в огонь.

Не знаю, как уж так вышло, что эльф выбил из крепления именно голубой кристалл. Тот вылетел и

куда-то закатился, а может и выпал!

Корзина раскачивалась, шар пошел на снижение, а снизу послышался рев.

Трое драконов неслись в погоню за нами.

Эльф пришел в себя мгновенно и принялся дергать за рычаги и стропы.

— Снижаемся к горам Грау! крикнул Диларшель, спасая своими маневрами наш шарик от

драконьего пламени. К счастью, его, по всей видимости, мог изрыгать лишь один из

преследователей, остальные только рычали и пытались нас догнать. – На колени, чтобы тебя не

вытряхнуло и не задело огнем.

Я послушалась.

— В горах могут быть такие узкие места, где мы сможем спрятаться, — торопливо рассказывал

Диларшель, умело и четко управляясь с шаром, — эти громоздкие туши не пролезут, а мы

проскочим.

Я не просто припала к полу корзины, а выискивала заветный кристалл, который может нас спасти.

Пространства было мало, так что надежда есть. Увы, плетении были местами довольно заметные дыры, куда, мог проскочить самоцвет.

От толчков я все время заваливалась, но не прекращала поиски.

Как мне показалось, летели мы безумно долго, уже темнота сгустилась, забирая горы в плотный

покров.

К своему ужасу, я уже слышала хлопанье драконьих крыльев.

Они рядом!

От очередного маневра Диларшеля в ушах свистело, так качалась корзина. А потом я ощутила

сильный толчок и услышала звук удара, будто мы врезались во что-то, но движение

продолжилось, хоть и медленнее.

Я упала на пол, не удержав равновесие, больно подвернула руку и ударилась щекой.

Но мои страдания тут же были вознаграждены, потому что я увидела на уровне глаз застрявший в

плетении стенки корзины голубой кристалл.

С торжествующим криком я выдернула его, на коленях доползла до Диларшеля и, дернув его за

штанину, сунула в его дрожащие пальцы бесценный кристалл.

Эльф одной рукой продолжал управлять, другой принялся укреплять самоцвет на место.

Я слышала грохот, рычание, завывание и эльфийские ругательства.

Мне казалось, что внутренности вот-вот вывернутся наизнанку, от тряски.

В какой-то момент шум позади стих, но мы продолжали то снижаться, то подниматься и все время

уворачивались от чего-то.

Я подозревала, что Диларшель совершает маневры между скал, порой я слышала шорканье ткани

о камни и молилась, чтобы материал, из которого сделали этот пузырь, был достаточно крепким.

Удар снизу и треск.

Я подскочила так, что прикусила нижнюю губу. Диларшель свалился сверху, на меня. Рядом упасть

не хватило место, уж очень тесная корзинка.

— Кажется, мы прилетели, — хрипло сообщил эльф, — прости, принцесса, за казусное положение.

Он поспешно поднялся, охая. Кажется, повредил себе что-то. А может и мне.

— Ты вовремя дала мне кристалл, - говорил Диларшель, пока я с усилием вставала, хватаясь за

бортик корзинки.

— Мне удалось проскочить в расщелину, а потом включить невидимость. Когда двое драконов

облетели скалу сверху и спустились в образованный скалами “карман”, нас уже видно не было.

— Двое? - удивилась я.

— Во время погони один врезался в гору и вызвал камнепад. Не уверен, что этот полукровка

остался жив. И как я понял, это тот, кто чует запахи по-драконьи. Мы оторвались от них, хорошо

попетляли, пока шар не упал.

— Где мы? - растерялась я, пытаясь осмотреться. В темноте это сделать сложно. Но... кажется, я

увидела свет! Свет из окна!

Или это огонь в пещере?

— Мне придется переночевать тут, - сказал эльф, — постараюсь поправить разрушения и улететь

утром. Или, если шар пострадал серьезно, вызову подмогу, хоть искать меня будут долго. Ведь я

даже не знаю, куда мы упали. Искать свой храм тебе придется самой.

— Благодарю тебя за все, Диларшель, — я слегка поклонилась отважному эльфу и принялась

выбираться из корзины, хоть меня и пошатывало.

По счастью, шар не застрял где-то посреди скалы, можно было спуститься на ровную площадку.

Я направилась туда, где виднелся огонек.

И довольно скоро услышала хруст мелких камней под чьими-то ногами.

— Адела! — до боли знакомый голос.

— Хаур? – я не поверила ушам. — Что ты здесь делаешь?

Передо мной действительно стоял жрец Хаур Гроти. Похудевший, но прилично одетый, явно не только из опасного похода.

— Пытаюсь образумить короля Матиаса, — ответил жрец.

— И где он? - в волнении спросила я.

— В этом храме, — Хаур махнул рукой в сторону бесформенной темной громады, где светилось окно.

Адела. Там, где сходятся пути

Хаур Гроти вел меня к храму, высеченному в скале.

— Матиас там? — уточнила я по пути.

— Да, принцесса. Надо сказать, я с трудом его нашел здесь несколько дней тому назад. И то с

помощью полукровок, которые сюда короля и принесли, чтобы укрыть от возмездия императора

Кайтона Даэрда. Удалось убедить, что я королевский жрец и мое место — в храме при короле.

— Мне сказали, Матиас совсем плох, — этот вопрос я не решалась задать. Но все равно придется

узнать ответ.

— Верно, - кивнул Хаур, — его уже вряд ли можно спасти, Адела. И не уверен, что нужно. Ты ведь

здесь ради того, чтобы попытаться исцелить брата? Это опасно, дитя.

— В видении эрлина Миластео было сказано — если я не успею, его смерть вызовет больше хаоса, чем принесет пользы.

— Но разве там говорилось, что ты спасешь его?

Мы поднимались по неровным ступеням.

— Тогда зачем меня сюда привели небеса?

— Пока не знаю, Адела. У меня тоже нет полной картины, хоть я и знаю больше твоего. Мир

должен измениться, ошибок наделали и демиурги, и смертные. Даже эрлины, что считают себя

безгрешными, не исключение.

Хаур отворил тяжелую дверь, с усилием ее придержал, пропуская меня первой.

— Где мой брат? — спросила я напряженно, пытаясь привыкнуть к темноте. Свет виден был

только со второго этажа, на первом мрак.

— Я отведу тебя к нему, но сначала прошу, расскажи о том, чего не знаю. Где ты была все это

время, что видела, о чем слышала. Возможно, в твоем рассказе будет что-то важное...

— Важное? — задумалась я, идя вслед за Хауром по лестнице. - Эрлины сказали, что демиурги

среди нас. Решили вмешаться, потому что равновесие мира нарушено. А все из-за того, что они

чего-то не учли, создавая сэлонимов. Как я понимаю, эрлины вообще считают нас ошибкой.

Мы шли по тускло освещенному коридору.

— Ох уж эти эрлины, — сварливо произнес жрец, — даже если демиурги опустятся на Аперфод, они не смогут вмешаться и сделать все по-своему. Сыграть за свои творения. Они только бросят

кубик по-своему, определяя другой порядок ходов.

— Ты так говоришь, словно мы для великих богов только площадка для настольной игры.

— В каком-то смысле это так. И сейчас демиурги не досчитались одного из кубиков. Входи.

Хаур открыл неприметную дверь в тесную каменную келью. В ней был лишь один топчан и тумба.

— Присядь, отдохни с дороги. И поговори со мной. Если ты голодна, могу предложить овощи и

вяленое мясо.

— Благодарю, но волнение отбило аппетит, - призналась я.

— Тогда рассказывай, - велел жрец.

И я постаралась кратко, но понятно изложить ему историю своего путешествия на остров Хвост, покушения на мою жизнь и странного похищения.

Хаур слушал напряженно, не перебивая. Только раз спросил, при мне ли артефакт.

— Да, я его сохранила, возможно, чудом. Наверное, Феничели помогла.

— Феничели? — лицо жреца приобрело странное выражение.

— Да, мне было видение с ней, когда я упала в обморок.

Я поняла, что слишком уж сжала свое повествование, раз не упомянула о такой важной вещи, как

беседа с духом первенца демиургов.

— Как мало видят сэлонимские глаза, — вдруг простонал Хаур.

— О чем ты? Я что-то упускаю?

— Нет, дитя, — помотал он головой, — не ты, а я. Будто видел все наверху, внизу и даже позади

себя, а на тебя надели шоры.

Вот что значит быть в смертном теле.

— Не понимаю тебя, — я потрясла головой, - все же, наверное, устала.

— Ты удивительная человечка, Адела, — улыбнулся жрец, и это прозвучало странно, - не перестаю

поражаться твоей стойкости.

В дверь постучали.

Ох, я ведь даже не знаю, кто здесь есть кроме нас и Матиаса. Вряд ли мой умирающий брат

способен ходить по комнатам и стучать.

Хаур поднялся и открыл без страха. Значит, в курсе, кто здесь.

— Он хочет видеть меня? — спросил он кого-то. Ответа не было, но Хаур продолжил так, словно

поддерживал беседу.

— Откуда вы узнали, что я кого-то встретил? Ты увидел в окно. Действительно, как я не подумал.

Хаур посторонился, и я увидела стоявшего на пороге Алена Китра, верного глухонемого

сопровождающего моего брата.

Значит, Матиас точно здесь. Китр читал по губам, поэтому произносить слова следовало

разборчиво, так чтобы каждое слово прорисовывалось, едва слетая с языка.

— Адела, король не спит, — сказал Хаур.

Ален же церемонно поклонился мне, будто мы с ним были во дворце.

— Приветствую, - кивнула я ему.

Королевский вельможа протянул руку, приглашая пройти с ним.

— Я могу сопровождать принцессу? — спросил Хаур.

Китр помотал головой и сложил руки крест-накрест, а потом показал один палец.

— Дать им час на разговор? — догадался жрец.

Ален кивнул.

Я отправилась за ним.

Глухонемой провел меня дальше по коридору и вскоре мы добрались до помещения, которое не

могло быть ничем иным, кроме ритуального зала. В нем был алтарь и несколько статуй

демиургов.

Дверь скрипнула за моей спиной и я поняла, что Ален со мной не зашел.

Пройдя вперед, я увидела посреди зала кресло, накрытое пледом. Сначала оно показалось мне

пустым, но подойдя ближе, я поняла, что в нем человек. Очень худой, почти прозрачны!

Это Матиас! Как же он изменился. Длинные сухие волосы придавленные неизменной короной, падали на плечи, лицо заросло бородой, воспаленные глаза казались огромными, бледная кожа

обтягивала скулы.

Однако голос брата не изменился.

— Адела! - сказал Матиас возбужденно и радостно, силясь приподняться со своего то ли кресла, то ли ложа.

— Ты пришла! Ты нашла меня! С тобой ли наш священный артефакт?

— Да, Матиас, - я с удивлением рассматривала его. Кажется, его оболочка истощилась, но дух был

крепок.

Король нетерпеливо подергивал ногой в кожаном сапоге. С силой оттолкнувшись от

подлокотников, Матиас встал, сделал шаг по направлению ко мне.

— Я болен, Адела, но как видишь, могу передвигаться.

Улыбка на изможденном лице казалась зловещей.

— Я дождался тебя, сестренка! Ты спасешь нас. Спасешь всех. Мы сможем основать свою

империю, куда лучше, чем у этого, жалкого ящера. Ты станешь женой великого правителя.

— А ты, Матис, что будет с тобой? Императором будет лишь один из вас.. и как я понимаю, эта

роль достанется Аштону Далейну.

— Он меня не обидит, - убежденно заявила тень моего брата, - мы будем равными правителями.

Он сделает меня не только королем Эмедеры, но и своим советником. А еще мы присоединим к

себе реку Фенимолы и отвоеванную Дазру. Кайтон Даэрд сгинет. Нужен только артефакт, который

вернет мне жизненные силы.

— Матиас! Ты очень ошибаешься, если считаешь, что святыню сэлонимов можно переделать.

Брат пошатнулся, я подошла ближе, подхватила его.

— Подойдем к ним... к богам, — попросил он.

Я помогла Матиасу дойти до алтаря, по обеим сторонам которого были фигуры богов. Фенимола и

Гард Сэлонимы.

Мативс оперся двумя руками об алтарь и громко произнес:

— Всесильный Гард! Артефакт в этом зале. Поговори со мной снова! Скажи, что я должен делать!

У него снова были видения?

Я с жалостью и испугом посмотрела на бледное подобие своего брата.

И тут зал заполнился громким, властным голосом.

— Матиас, исполни мою волю! Я, Гард Сэлоним, создатель людей, приказываю тебе убить твою

сестру Аделу и забрать у нее артефакт. Только так ты приведешь мир к равновесию.

Брат повернулся ко мне.

В глазах его горела решимость, а в руке был острый клинок. Матиас взял его с алтаря.

Я попала в ловушку, но кто ее устроил? Неужели и правда боги среди нас, а я должна стать

жертвой? Так мир придет к равновесию?

— Прости, Адела, ты сама все слышала, — голос Матиаса прерывался, я видела, как он с собой

борется.

Одной рукой король вцепился в меня, крепко держа повыше локтя, а во второй был занесенный

клинок.

Еще не успев отреагировать, я услышала, как резко открылась дверь в зал, стукнушись о стену.

— Стоять!

И - раздался новый голос. Голос Кайтона Двэрда.

Это невероятно.

В поднятую руку Матиаса ударился огненный шар.

Брат вскрикнул и выронил нож.

— Оставь ее, сэлоним!

А это уже сказала женщина.

Обернувшись, я увидела моего императора в сопровождении незнакомки.

Ее глаза светились, словно звезды.

Матиас упал на колени, держась за обожженную руку, а Кайтон в три прыжка достиг меня и

схватил в охапку.

— Ты жива! - прошептал он.

— Выходи, самозванец! — звонко крикнула спутница Кайтона.

И голос ее отразился от каменных стен так, что посыпалась крошка. В этом было что-то

сверхестественное.

Послышался шорох. Из-за занавесок, обычно отделяющих помещение, где жрецы совершают

самые тайные ритуалы, вылетел Ален Китр, бешено вращающий глазами.

А следом за ним вышел Хаур.

— Фейнемол! - воскликнул он, глядя на женщину.

— Гауард! - простонала она. — Негодяй, которого я ищу по всей планетке! Ну и напугал ты меня. Я

уж решила, что это у тебя бред начался и ты приказываешь глупому королю убить мою прямую

наследницу!

— Что.. что это значит? — Матиас все еще стоял на коленях, а в уголках его рта собиралась

красноватая пена.

— Тебя разыграли, король, — с состраданием произнес Хаур, — Гард Сэлоним никогда не

разговаривал с тобой. Это был твой слуга. Он вовсе не глухонемой.

При этих словах Ален Китр вскочил и попытался убежать.

Но у двери его остановил Эйтон Гараирн. Когда он успел зайти, я не заметила. Тут постоянно что-то происходит- не мудрено.

— Кто-нибудь объяснит нам, что происходит? — спросил Кайтон Дазрд, все так же крепко

прижимая меня к себе. — Этот тип пытался украсть артефакт Магики год назад, когда я и мои

воины вошли в храм Гарди.

Значит Китр, а не бедняга Кайл похитил мое кольцо-печать! А ведь даже собственный отец считал

его виновным.

— Это ты убил Кайла! Он пытался тебя остановить! - простонала я.

Самозванец только злобно ухмыльнулся, вяло стараясь вырваться из крепких рук Эйтона.

— Мы здорово напортачили с полукровками, — сказал Хаур.. точнее, Гард Сэлоним, - увы, просто

спуститься на Аперфод и все исправить мы не можем. Вам самим придется что-то с этим делать.

Но подтолкнуть вас к верным решениям нам пришлось.

— Кстати, об этом! - Фейнемол, или как мы, смертные, ее называем, Фенимола, подошла к мужу.

— Ты украл у нас Ключ Решений. Зачем?

— Чтобы вы не наделали еще больше бед, разумеется! - Сайтон Даэрд заявил, что ошибку нужно

просто стереть. И полукровок не должно существовать.

— Ты сам видишь, какие проблемы сейчас у наших детей, — кивнула в мою сторону Фенимола.

Я слушала разговор демиургов, затаив дыхание.

— Полукровки тоже наши дети. Хоть и нежданные.

Гард Сэлоним повернулся к нам с Кайтоном.

— Вы должны помочь нам все исправить, — сказал он.

— Значит, все это время ты... ты... - я пыталась сформулировать свою мысль, но не знала какие

слова подобрать. Ведь я обращалась к демиургу! Одному из творцов мира и создателю нашего

племени!

Сам Гард Сэлоним поддерживал меня в моих безумных путешествиях. И его я, получается, пыталась спасти от гибели в Тайнограде?

— Ты притворялся человеком, а сам мог прекратить это все одним движением руки?

— Он не мог, моя милая, — ласково ответила за мужа Фенимола, — мы с ним сейчас в телесных

оболочках. У нас лишь отголосок наших истинных возможностей, так, легкие фокусы.

— Если бы мое человеческое тело умерло тогда у тебя на руках, Адела, я бы выдал себя, обретя

истинную форму.. и, к сожалению, вы тоже могли от этого пострадать. Смертному сложно

находиться рядом с богом в его обличье, и остаться целым.

Так что ты спасла тогда нас всех.

— Но что у вас происходит, демиурги? — обратился к нашим богам Кайтон. Теплый, надежный, живой и настоящий Кайтон Даэрд.

— Долго рассказывать, - усмехнулся Гард, сначала стоит навести здесь порядок.

Эйтон Гараирн удерживал забывшего о сопротивлении Алена Китра. Мой брат Матиас с трудом

поднялся с колен и стоял, держась за горло. Он задыхался.

— Его можно спасти? — спросила я со слезами.

Фенимола подошла к Матиасу, положила руку ему на лоб.

— Он нарушил равновесие, — грустно сказала богиня спустя несколько минут, - презрел вашу

клятву и законы. И внутри него уже все умерло.

— Но вы ведь всесильные, демиурги! - взмолилась я.

— Адела, — мягко сказал Гард Сэлоним, — как ты думаешь, будь мы всесильные, творилось бы на

планете такое? Мы отдали Аперфод в ваши руки. И сами не можем договориться между собой, как с вами теперь быть. У каждого своя судьба. У людей и богов.

— Значит, ты Гард Сэлоним, - прохрипел Матиас.

Да, король, - подтвердил жрец.

— И никогда не говорил со мной, выражая волю небес.

— Именно.

— Это все.. обман! - простонал мой несчастный брат. - Аштон... Аштон... Предатель. Ален, это он

подослал тебя?

Вэгляды присутствующих обратились на мнимого глухонемого.

— Отвечай! - велел ему Эйтон, тряхнув самозванца как следует.

— Да, - с неохотой признался Китр, - я служу королю Далейну.

— Он - велеслов, — заявила Фенимола, — они мало расходуют речь, чтобы не тратить ее энергию.

Особенно в ваши времена ослабленной сэлонимской магии. Должен быть еще у его жертвы

камень послушания. Где-то близко к голове.

Кайтон резко сорвал с брата корону.

А ведь и правда, он всегда в ней! Даже на императоре драторинов я венец, кажется, видела всего

один раз.

По щеке Матиаса пробежала кровавая слеза. Все его тело содрогнулось.

— Слепец и глупец, — он прошептал это, но все услышали, - я достоин своей жалкой участи.

Прости, прости, Адела...

Я осторожно высвободилась из самых надежных на свете объятий и подошла к брату, взяв его за

руку.

— Матиас, - тихо сказала я ему, - я люблю тебя.

— Не стою я твоей любви, — горько откликнулся брат, — давай, попрощаемся, сестренка. И ты, если можешь, постарайся вспоминать обо мне что-то хорошее. Проклинать меня и так много кому есть. Я поступил с тобой хуже, чем с другими, Делла. И сейчас прошу слишком много. Просто помнить меня не таким гадом...

Матиас захрипел, хватая воздух ртом.

— Где Ключ Решений, Гауард? — ясный голос Фенимолы прозвучал неожиданно. И не к месту.

Почему они опять выясняют свои проблемы, не дав попрощаться нам с братом, раз уж ничего

сделать нельзя?

— Я спрятал его внутри футляра с артефактом Аделы, — отозвался Гард.

— Давай дадим им возможность воспользоваться ключом, — попросила Фенимола, — они достойны.

— Хорошо. Адела, достань святыню.

Я сжимала в своей руке холодные пальцы Матиаса, а Кайтон придерживал моего брата, чтобы тот не упал. Смысл слов демиурга плохо до меня доходил.

— Адела, вынь футляр, — сказал Гард громче.

Я повиновалась.

Откинула крышку, извлекла артефакт.

— А теперь дай мне футляр, — велел демиург. Взяв коробку от святыни, он оторвал крышку и разломал ее надвое. Я даже испугаться не успела.

В крышке оказался тайник, полое место, где уместился круглый предмет, похожий на медальон.

Гард потер его пальцами с двух сторон и медальон засиял так, что все, кроме демиургов, прикрыли глаза ладонями.

— Это Ключ Решений. Мощнейший инструмент самого Амистена, — сообщила Фенимола, — он

может мгновенно изменить судьбу. Мы даем тебе возможность, Адела, принять одно решение, которое сбудется. Выбирай. Можешь оживить своего брата или.. или быть со своим драконом. На законных основаниях. Обстоятельства тут же подстроятся под вас и это станет возможным. Мы готовы вас сами повенчать сейчас же, у этого алтаря.