Глава 12. Адела. Интриги и покушения

Самое страшное произошло.

Между Даэрой и Приграничьем разгорелась война.

Это известие, хоть было ожидаемым, все равно привело меня на некоторое время в ступор. Я

даже забыла о покушении и угрозах в свой адрес. Тем более, что по логике моих

соотечественников на мне действительно есть вина за то, что развязалась война.

Глупо возражать, говоря, что если бы император Двэрд был убит, лучше бы не стало.

Мир был повержен в хаос и оказался под угрозой полного раскола, а Приграничье уж точно смели

бы с лика Аперфода.

Но не докажешь это тем, кто принял точку зрения Аштона Далейна и его союзников.

Что я могла сделать?

Только лишь молиться своим богам о том, чтобы эти распри за власть не унесли сотни жизней и не

разрушили тысячи судеб.

Моя участь в свете происходящего уже не настолько меня волновала. Но Эйтон Гараирн, верный

друг и просто очень упрямый драконий мужчина, развернул бурную деятельность, чтобы

обнаружить предателя, посмевшего нарушить покой его дворца.

Глядя на этого энергичного, решительного драторина, который проявлял качества, свойственные

человеку, я понимала, что моя оценка драконов не вполне достоверная.

И они все разные, не только мы.

До этого я представляла себе драторинов как нечто, вырезанное по одному образцу до последней

перепонке на крыльях.

Как-то шутя я сказала это при Эйтоне.

— Глупая принцесска! - фыркнул он, но совершенно не обидно. — Ты знала, что нет в мире двух

одинаковых чешуек? Они неповторимы, как снежинки.

Эйтон явно старался проводить со мной больше времени. Герцог доказывал, что так он пытается

скрасить мое вынужденное затворничество. Но я подозревала иную причину — Гараирн решил

стать моим личным телохранителем, потому что только на себя и мог рассчитывать.

Герцог частенько повторял: "Хочешь, чтобы все было сделано, как тебе надо — делай это сам".

Вот и сейчас он не доверял ни Ирику, ни своей охране.

Вытаскивал меня в малую гостиную, где мы проводили время за настольными играми, чаем и беседами. Как бы исподволь, герцог рассказывал о времени, проведенном в юношеские годы вместе с Кайтоном Даэрдом.

Я слушала эти воспоминания с жадностью. Мне интересно было, как происходило становление будущего императора. Что он любил, за какими подростковыми шалостями ловили порой их с Эйтоном.

К чести Гараирна, о своем друге он говорил только лишь хорошее, описывая Кайтона как порядочного драторина с исключительными понятиями о чести и достоинстве.

Правда, он обмолвился, что за стремлением сделать все правильно Кайтон упускает часть жизни и неплохо бы его подтолкнуть в нужном направлении.

— Эйтон, - не выдержала я, - наши страны находятся в состоянии войны, а ты явно сейчас занимаешься сводничеством!

— А если это то, что всех спасет? - Эйтон странно усмехнулся. - Что ж, мне нужно сейчас провести

совет в своем собственном правительстве. Я все же правитель этого маленького, но прекрасного

острова. Пойдешь со мной посидеть в уголке?

— Нет, это совсем неуместно, — помотала я головой, - Ирик справится, я уверена.

— И я приставлю еще пятерых воинов, — пообещал Эйтон, — ты недооцениваешь опасность

своего положения, Адела. Кто-то, очень хорошо притворяется верным слугой. Ты ведь знаешь, что

мы допросили всех полукровок, особенно полуэрлинов. И пока никто не выдал себя. Даже когда я

использовал кристалл честности.

— Редкая вещь, - кивнула я, — мне казалось, их уже во всем Аперфоде не осталось.

— Так и есть. Моим кристаллом владела еще прабабка. Очень рачительная драторинка. Сберегла

бесценный артефакт для потомков.

Эйтон пригласил в гостиную Ирика. Я видела, что под дверью трое охранников. наверняка

остальные под окнами.

С такой охраной со мной не должно ничего плохого произойти.

Как это томительно. Ждать новостей, которые поступают скудно и при этом являются совсем

неутешительными. И Кайтон не выходит на связь. Я уже засыпать ночами стала, сжимая в руках

орин. Но шар молчал.

Под присмотром Ирика я почитала романчик, но скоро поняла, что никак не могу сосредоточиться

на сюжете.

— Вижу ваше беспокойство, графиня, — тихо сказал Ирик. Он даже когда мы были наедине без

риска быть подслушанными, обращался ко мне сообразно нашей легенде.

— Ты тоже ничего не знаешь о том, что происходит в Даэре? - спросила я, заведомо понимая, что

неоткуда капитану драконов получить информацию.

— Только то, что и вы, — вздохнул Ирик, - император вместе со своей армией на подступах к

Эмедере. Войско полукровок держит оборону крепости в Гардии.

— Почему так получилось, — задумчиво произнесла я, что драторины не признают тех, кого

породили сами же?

Лицо Ирика вытянулось, и я вспомнила, насколько мои слова касаются лично его.

— Я не горжусь тем, как поступил, — сказал драторин, — но все же детям старался и стараюсь помогать. И очень надеюсь, что мой сын Итило сейчас не среди тех, кто поднял оружие против императора Кайтона.

— И я надеюсь.

Простоватый громила Итило отличался добросердечием. Мне не хотелось, чтобы он влип в неприятности.

Мы оба замолчали, чтобы прервать эту неловкую беседу.

Вскоре я поняла, что заняться мне тут совершенно нечем. Читать желания нет, разговор не клеится, а дожидаться Эйтона не хочется. Если он снова заговорит о Кайтоне, боюсь, мне станет еще больнее.

— Отведи меня в мои покои, пожалуйста, — попросила я. Ирик откликнулся с облегчением, он

явно тоже задумался о своих отношениях с сэлонимами и полукровками, а теперь испытывал

беспокойство за Итило и чувство вины за свое пренебрежение неофициальной семьей.

Мы вышли из гостиной, позади пристроились трое охранников.

Когда добрались до моих комнат, Ирик оставил меня под присмотром воинов Эйтона, а сам

проверил каждое из помещений, включая уборную, выглянул в окна, удостоверяясь, что все в

порядке. И только потом позволил мне зайти.

— Пожалуй, Адели, я составлю вам компанию, — строго сказал он, — и останусь в вашей

присутственной комнате. Вы же можете закрыться в спальне. Понимаю, что вам это доставит

беспокойство. Но так надежнее.

Мне пришлось согласиться с Ириком.

Дверь в спальню я затворила, но все равно чувствовала присутствие чужака поблизости.

Драторины делают пространство будто бы тяжелее, и не я одна это замечала.

Вынув из укрытия орин, я с надеждой уставилась в него, тщетно пытаясь увидеть искорку, которая

могла бы увеличиться до изображения.

Кайтон не выйдет на связь, не стоит и ожидать.

Он занят государственными делами, ведет войну с моим королевством.

Я упала в кровать, откинувшись на подушки. Закрыла глаза, пытаясь справиться с рвущимися

наружу слезами.

Мной овладели тоска и бессилие.

Не привыкла я бездействовать. И это хуже, чем мчать куда-то навстречу опасности.

Прежде, чем я успела открыть глаза, на лицо мне упало нечто мягкое, пропитанное эфирными

маслами с резким неприятным запахом. Невольно вдохнув его, я поняла, что сознание мое

уплывает куда-то далеко.

Последним осознанным действием схватилась за примотанный к телу футляр с артефактом, пытаясь уберечь его от неведомой опасности.

И потеряла сознание.

— Сейчас, сейчас... еще один кирпич. Сейчас.. как тяжело.

Я не могла разлепить тяжелые веки или шевельнуть хотя бы пальцем. Но я слышала шепот, едва

различимый, шуршащий женский голос. И еще скрежет, будто бы когтями по чему-то твердому.

Что происходит?

Где я? Все еще во дворце Эйтона Гараирна, или меня похитили.

Снова шум, будто двигают мебель.

И вдруг шаги, поспешная тяжелая поступь, кажется, мужская.

Меня подхватили на руки, куда-то понесли.

Позади я услышала, словно шкаф задвинули обратно.

Запах затхлого, капающая вода. И тут же — ветер в лицо.

Потом меня положили на холодное и жесткое.

Я пыталась вернуть контроль над своими мышцами и хотя бы открыть глаза, но у меня ничего не

получилось.

Резкий хлопок и порыв ветра... я знаю на что это похоже. Будто рядом со мной кто-то обернулся в

дракона, разрывая воздух вокруг себя.

Меня подняло ввысь. Грубые, жесткие пальцы, острые когти. На сей раз тот, кто нес меня, не

старался быть бережным.

Было больно, неуютно. Дракон нес меня, словно вещь.

Кажется, пошел дождь, на кожу летели капли. Они и помогли мне немного ожить, я смогла

приоткрыть глаза, чтобы увидеть над собой покрытый желтоватой чешуей живот дракона.

Я попробовала пошевелить пальцами ног. Получилось. Потом сжала руку в кулак. Получается.

Что ж, пока не собираюсь трепыхаться и выдавать себя. Пусть этот полукровка думает, что я все

еще недвижима.

Как же удалось меня похитить из пустой, запертой комнаты, проверенной до этого Ириком?

Значит, кто-то скрывался в покоях. Кто-то, хорошо знающий укромные места во дворце. Местный, свой! И это женщина. Мои подозрения пали на Айлу. Она мне казалась самой ненадежной. До

этого я считала ее обычной любопытной сплетницей, но что, если это оказалось прикрытием?

Девушка притворялась недалекой и легкомысленной, никто ее всерьез не воспринимал. Она же

каким-то образом связывалась с полукровками.. но как?

Нет, все же слишком неправдоподобная мысль.

Воздух свистел в ушах.

Для дракона скорость обычная, чешуя защищает от повреждений, меня же нещадно иссекали

порывы ветра, одежда трещала, дождевые капли чиркали по коже, наверняка оставляя синяки.

Осторожно повернув голову, я поняла, что летим мы очень высоко. Под нами виднелись облака.

Пытаться освободиться сейчас - глупо. Означает обречь себя на неминуемую смерть.

Приходилось терпеть.

Было холодно и мокро. Было страшно, что сейчас меня начнет колотить крупная дрожь и

чудовище, несущее меня в неизвестном направлении, поймет, что я пришла в себя.

Еще я боялась за свой бесценный артефакт. Что с ним? Где он?

До сих пор ли при мне или похититель забрал и его?

Глубоко вдохнув и стараясь сдержать дрожь, я вдруг уловила тепло и легкое биение там, где

ранее был закреплен на моем теле футляр с артефактом.

Святыня при мне.От осознания этого стало спокойнее, я смогла усмирить свое тело. Не дала

мышцам пуститься в пляску от холода.

Я держалась!

Выждать, просто выждать. Драконы, особенно полукровки, в полете устают.

Если он летит далеко, ему придется отдыхать. В отличие от драторина, у него нет возможности

принять промежуточную форму и зависнуть в ней ненадолго. Он может только сесть полностью.

Мне нужно притвориться недвижимой. По возможности расслабиться, обмякнуть, словно я не

властна над своим телом, словно оно не откликается на мои мысли.

Мука казалась бесконечной, а полет тягуче-долгим.

Мое тело немело в тех местах, где его сжимали грубые, равнодушные пальцы дракона.

Я старалась отвлечь себя размышлениями, чтобы отогнать панику.

Думала о другом драконе. О том, кто нес меня так нежно, так аккуратно. В чьих объятиях было

надежно и тепло.

Я вспоминала, как меня спас от казни Кайтон Даэрд. Вытащил из огня и унес к висячим садам. И

наши сердца бились как одно, хоть это и невозможно для представителей разных рас, будто бы

разных миров.

Где бы ни был сейчас величественный повелитель драторинов, он совершенно точно не идет

против чести.

Ия верю, что он сделает все, чтобы не позволить бездумно разорить Приграничье, мою Эмедеру.

Мысли о Кайтоне позволяли мне держаться.

Не знаю, сколько прошло времени и какое расстояние мы преодолели, когда дракон начал

замедляться. Я слышала, что его дыхание стало громким, прерывистым, а взмахи крыльев

участились, он меньше парил, больше загребал воздух. Мы снижались.

'Украдкой глянув вниз, я увидела под нами черноту ночного океана Амистена. Его воды были

далеко и казались бескрайними.

Увы, уставшему дракону негде было присесть для отдыха.

А он уже передвигался с трудом. То ли переоценил свои силы, то ли сбился с пути.

Возможно, этот полукровка ни разу до сей поры не передвигался на такие дальние расстояния.

Очевидно, что остров Хвост остался далеко позади. Но куда же держит путь мой похититель?

Полет становился петляющим.

Дракон то опускался ниже, замирая, то вновь взмывал вверх.

Хриплое, резкое дыхание сливалось с ветром.

Страшно ли мне было упасть в океанские воды и сгинуть в них?

Сложно сказать. У меня не появилось предчувствия неизбежной катастрофы и конца времени. Все

еще впереди. Я не пропаду сейчас. Не пропаду.

Дракон снова сбросил скорость и высоту.

Я пригляделась и поняла, что под нами край суши и горная вершина. Твердь! Есть, куда спуститься.

Дракон наверняка выберет возвышенность, откуда сбежать будет трудно. Ноя использую шанс по полной, когда он появится.

Не сомневаюсь, что похитители попытаются использовать меня, чтобы шантажировать Кайтона

или устрашить тех, кто захочет пойти против Матиаса и Аштона.

В ушах свистел ветер.

Дракон стремительно несся на посадку. Он видел перед собой только место для отдыха. Я боялась

что в этом порыве он обо мне позабудет и мое тело не выдержит удара о скалы.

Мысленно я призывала своих богов, прося помощи у Фенимолы и Гарда Сэлонима и поддержки

их дочери Феничели.

На меня неслась гора. Это было так страшно. Хотелось закрыть глаза, но если мне осталось

несколько минут, я не проведу их в трусливом избегании правды о своей участи.

Огромные пальцы чуть разжались. Я едва сдержала себя, чтобы не начать из них высвобождаться.

Дракон замедлился.

Перекинул меня из одной лапы в другую.

Свободную поставил на камни, я же повисла над мокрыми темными глыбами.

Ну же, опусти меня! Положи!

Затаив дыхание, я закрыла глаза, чтобы не выдать себя. Не знаю, должна ли я еще быть без

сознания после магии, что ко мне применили. Но пусть он видит - мое тело до сих пор безвольно, я не реагирую на происходящее.

Он швырнул меня грубо, как что-то неодушевленное, не способное чувствовать.

Но я не вскрикнула и постаралась не вздрогнуть, когда больно ударилась спиной об острые края

камней.

Послышался то ли рык, то ли хрип.

Пространство заколыхалось.

В тусклом свете ночного светила я увидела, как огромное тело сжалось.

Громадный ящер скукоживался, обращаясь человеком. Молодой мужчина, кажется, темноволосый, пошатываясь, направлялся в мою сторону.

Второй такой возможности не будет.

Возбуждение, гнев, волнение подняли меня ‚ заставив оторваться от камней и чуть ли не взлететь.

Вскочив, я прыгнула на полукровку и с силой толкнула его в грудь.

От неожиданности мужчина упал.

Развернувшись, я бросилась вперед, стараясь хоть немного разбирать дорогу.

Смогу ли я найти спуск до того, как похититель придет в себя и сможет меня догнать?

Дракон опустился не на самой вершине, он выбрал для отдыха площадку примерно посередине

скалы сыграет на руку. Здесь и воздух не такой разреженный, и спуск может быть проще.. Если он

тут вообще есть.

Я торопилась, но не забывала об осторожности. Не хватало сломать шею на пути к избавлению.

Зеперо скрылось за облаками. Я поняла, что ничего не разбираю перед собой.

Это опасно.

Позади слышался отдаленный шум, полукровка пытался подняться. Что делать?

И тут я почувствовала, как футляр с артефактом стал горячим. А потом в нем словно заколотилось

что-то.

Как еще истолковать этот знак, кроме как побуждение извлечь святыню?

Хруст камней под подошвами.

— ЭЙ, ты, мятежница! - то ли рык, то ли стон. - Я не вижу тебя, но чую нюхом!

Парень-дракон вымотан, но все равно он сильнее меня, в любом из обличий.

Не долго думая, я сунула руку под одежду, нащупала чехол, в который был вставлен футляр с

артефактом.

Вынула его, стараясь, чтобы рука не дрогнула, откинула крышку и увидела, что семь камней

демиургов тускло светятся.

Достаточно, чтобы показать мне путь передо мной и не дать свалиться со скалы, но не настолько, чтобы осветить дорогу моему преследователю.

Моя небесная покровительница, Феничели, помогала мне!

Это придало мне сил.

Увидев впереди выступ, я нырнула за него, прячась от полукровки.

— Где же ты, Адела Атейн? Да, я знаю, кто ты! И не улечу отсюда без тебя!

Прижавшись вплотную к холодному шероховатому камню, я кралась, подсвечивая себе

артефактом.

Подошвы ног ощутили снижение уровня. Склон?

Продвинувшись еще чуть вперед, я увидела нечто напоминающее ступеньки, прорубленные

прямо в скале. Возможно ли такое?

Правда, добраться до них было не так и легко, горная тропинка шириной в один камень, на

который едва можно ногу поставить.

Почти не дыша, вплотную притиснувшись к камню, мелкими полушажками я ползла к ступенькам.

Было ХОЛОДНО, а мое платье в нескольких местах разорвалось. Но несмотря на ночную свежесть, от напряжения я взмокла, пот стекал между лопаток, заливал глаза.

Я могла хвататься за камни лишь одной рукой, в другой был артефакт, без которого я бы уже

сорвалась в пропасть.

Каждая мышца на ногах была напряжена, икры стали такими же твердыми, как камни, по

которым я передвигалась.

Вот один дрогнул под подошвой, я еле удержалась. Сердце ухнуло вниз, а потом подскочило к

горлу. Ледяные мурашки пробежали по спине.

Я замерла, приводя дыхание в порядок.

Полукровки слышно не было, он, кажется прошел дальше, чем я свернула, ищет меня за другим

выступом.

Продолжив передвижение, я, наконец, добралась до необычной горной лестницы. Кто же ее смог

тут построить?

Продолжая молиться своим демиургам, я поставила ногу на ступеньку.

Держит!

Было страшно, не скрою. Еще и светить себе почти не получалось, артефакт я удерживала между

шеей и подбородком, чтобы использовать обе руки. Пальцы цеплялись за камни. Оцарапанную

кожу саднило, ногти ломались с противным треском.

Порывы ветра были редкими, но сильными. Я боялась, что меня скинет с лестницы.

Порой приходилось останавливаться, прижимаясь к холодным неровным ступенькам, чуть ли не

сливаясь с ними.

Испытание казалось мне бесконечным. Одна ступенька, вторая, третья. десятая. сотая. И

отдохнуть негде. Я не видела ничего, похожего на ту площадку, с которой начался мой спуск.

Плечи онемели от напряжения и усилий, сбитые, истерзанные пальцы тряслись и почти потеряли

чувствительность.

Свинцовая усталость наполнила мое тело, веки чуть ли не закрывались сами собой. Хотелось

сдаться, и не отвечать больше ни за что, ни за кого.

Я не знаю, сколько продолжалась эта пытка. Но через какое-то время пошел дождь. Мелкий, но

упорный, пронизывающий.

Холодная морось собиралась в ледяные струи. Одежда и волосы липли к телу. Вода обжигала

царапины, а что самое неприятное— делала камни скользкими.

И не было возможности ни переждать, ни спрятаться.

Я понимала, что если прекращу движение, то все равно сорвусь со ступенек. Не получится на них присесть.

— Пожалуйста, пожалуйста, — шептала я, сама не зная, к кому обращаюсь. Просто говорила вслух, в попытках успокоиться, —дайте мне спуститься, дайте встать на твердую почву. До того как я

сорвусь и сгину.

— Шаг, еще шаг, осторожно, - увещевала я, кажется, сама себя.

Сверкнула молния. Кажется, она ударила в скалу выше меня.

Я вздрогнула, ожидая услышать раскат грома. Он не заставил себя просить.

Уши заложило от грохота.

Тут же хлынул ливень. Казалось, он смоет меня со ступенек, как мусор.

Нога соскользнула. Следом другая.

Какое-то время я удерживалась за камни скрюченными пальцами, не забывая прижимать

артефакт подбородком.

Но моих усилий хватило ненадолго.

Я покатилась по ступенькам, ударяясь животом и коленями, но успела перехватить артефакт

одной рукой, второй стараясь уцепиться хоть за что-то.

На мое счастье, пуск закончился.

И мои колени врезались в каменистую почву.

Я была изранена и вымотана, но жива и у подножия горы.

Злой осенний дождь продолжал хлестать меня водяными струями.

Но он уже не мог меня убить.

Я огляделась в поисках укрытия и поняла, что ночь уже близится к рассвету. Сколько же часов

занял мой спуск? Невероятно, чтобы человек мог такое выдержать без отдыха.

С трудом я поднялась, сжимая в окровавленных пальцах артефакт. Камни засветились ярче. Я

смогла сквозь серую водяную пелену разглядеть темный проем пещеры.

Укрытие!

С благодарностью своей судьбе я добралась до вожделенной выемки внутри горы.

У порога скопилась лужа, в которую я тут же наступила.

Но дальше оказалось сухо, а после холодного ливня — и тепло. Я опустилась на жесткие камни, привалившись спиной к твердой шероховатой поверхности. И в тот момент это было не хуже, чем

утонуть в уютном кресле во дворце Эйтона Гараирна.

Жива, спасена!

Осталось восстановить свои силы. Целителю тяжело себя лечить. Но уменя выбора нет, других

врачей здесь все равно нет.

Я бережно взяла в руки артефакт.

— Помоги мне, - прошептала я бесценной вещи.

На этот раз засветился лишь один камень, зеленый. Цвет исцеления.

Тепло пошло по телу, а царапины перестали сочиться кровью.

Скоро я ощутила сонливость.

Спрятав святыню, позволила себе закрыть глаза и провалилась в дрему под шум дождя.

Пробудившись, первое, что я почувствовала, боль в шее. От неудобной позы, выбранной для сна, суставы ломило, а мышцы свело.

Немного размявшись, я подошла к выходу. В глаза ударил яркий свет Ипиро. Дождя больше не

было, да и лужи подсохли.

Кажется, я попала в горную долину. Чуть поодаль виднелось озеро, а каменистая почва

переходила в пожухлую осеннюю траву.

Я вышла, оглядываясь, готовая спрятаться обратно в любой миг. Больше всего боялась, что

полукровка, который меня сюда принес, притаился где-то неподалеку и сейчас снова меня схватит

и утащит на верную казнь.

Но звук, который послышался совсем рядом, не был похож на драконье рычание.

Это было блеяние козы!

Повертев головой, я увидела троих животных, которые направлялись в мою сторону.

А потом раздался недовольный окрик:

— Дурные твари! Куда убежали?

Из-за крупного валуна выскочил мужчина, судя по фигуре, молодой и полный сил. Одет он был

просто, вероятно, это пастух.

Длинные светлые волосы собраны в хвост.

Я стояла, ожидая, когда он меня заметит. Прятаться смысла не было.

Козы-беглянки бросились к своему пастырю.

— Вот так бы и сразу! - ворчал мужчина. И тут наконец его взгляд уперся в меня.

Пастух присвистнул и остановился.

Я вспомнила, что выгляжу весьма плачевно. Одежда выглядит как лохмотья, грязные волосы висят

сосульками.

— Кто ты, милая? — мужчина пришел в себя и продолжил движение. — Ты... человечка?

Пастух приблизился ко мне и я увидела крупные уши, нацеленные вверх острыми кончиками.

Эрлин!

— Где я ? - вырвалось у меня невольно.

— На острове Эринала, конечно же, - улыбнулся пастух, — в королевстве эрлинов под

управлением великого монарха Дайсо Талиэрли.

— Тебе плохо, девочка, или ты так удивлена моими словами? — пастух продолжал смотреть на

меня с улыбкой. Вокруг него сбивались в стадо козы.

— И то, и другое, айсо, - с трудом вспомнила я почтительное обращение к эрлинам.

— ОЙ, я не из благородных, как ты видишь, — он подошел ко мне, вытянул руку, провел совсем

близко от моего лица, не касаясь его пальцами. Но я чувствовала исходящие волны.

На таком расстоянии было понятно, что эльф не так молод, как мне показалось.

Ясные голубые глаза окружены сеткой тонких морщин.

Носогубные складки тоже выдают немалый возраст.

— Ты не из простых, — заключил эрлин, опуская руку, — сэлонимка благородных кровей.

Необычайно чистых. Может быть даже близких к божественным. Редко такое встретишь у вашей

расы.

— Кто ты? — удивилась я. — Неужели здесь, в Эринале, даже пастухи сплошь маги-телепаты?

— Мое имя Истау Керле, и я обычный представитель своей расы. Телепатами мы становимся в

пятьдесят. Когда нам исполняется сто лет, проявляется остальная ментальная магия. В двести

пробуждается стихийная. В триста приходит черед истинным способностям, которые наше

предназначение. Можно сказать, что на четвертом веке мы наконец начинаем отличаться друг от

друга. Становимся не просто остроухими эльфами и превращаемся в эрлинов. Тех, кто уже

способен жить в гармонии с окружающим миром.

Я зачарованно слушала Истау, позабыв о ноющих ранах и усталости от нездорового сна.

— И сколько же лет тебе, айсо Керле?

— Четыреста семьдесят пять. Я преодолел уже более половины жизненного пути.

— И пасешь коз?

— А что мне делать? Я надеялся, конечно же, что у меня проявятся артистические или

архитектурные способности. Но увы, разменяв четвертый век, стал распознавать язык животных...

ну как язык.. У них нет связных мыслей, а значит и в слово облечь нечего.

Увы, я очень мало знала об эрлинах. Даже не понимала толком, почему их называют то эрлинами, то эльфами. Оказывается, это не одно и то же, есть тонкости.

Мы привыкли наслаждаться прекрасными картинами, книгами и стихами, созданными эрлинами.

Расой, способной чувствовать нити, из которых сплетена ткань бытия, перебирать их своими

тонкими пальцами.

Но все эти таланты в них проявляются со временем, возможно, и причина их в том, что

долгоживущие эрлины успевают в полной мере ощутить вкус бытия. Интересно, если впереди у

меня тоже сотни лет, стану ли я такой же чувствительной?

— О чем задумалась, девица? — напомнил о себе пастух. Козы заблеяли, словно поддерживая

предводителя.

— 06 эрлинской природе, - призналась я.

— Как зовут тебя, малышка? Не хочешь сказать?

Голубые глаза словно внутрь головы заглянули.

— Адела.

Он кивнул.

— Действительно, правду молвила. Тебе нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Но до

ближайшего жилья идти долго.

— Айсо! — меня пронзила тревога. — За мной наверняка гонятся. Тот дракон-полукровка, от

которого я сбежала, приведет сюда своих.

— А ты попала в серьезную переделку, девочка, — поцокал языком эрлин, - тогда тем более

нужно тебя доставить в крепость.

— Но драконы…

— Не бойся, мы сумеем им противостоять, — успокоил меня Истау.

— А у вас есть армия?

Мне сложно было представить возвышенных эрлинов в латах и с арбалетами.

— Как ты думаешь, Адела, могу я выдать стратегические сведения странной княжне, которую

принес полукровка и бросил в горах?

— Должно быть нет, - согласилась я.

— Идем, я призову своего сына. Он служит при городском управлении посыльным. Алетео доставит тебя туда, где помогут.

Идти было тяжело. Подошвы ног едва открывались от каменистой почвы, икры гудели, а мышцы

бедер болели. Казалось, у меня даже кости ноют. Ночной спуск по лестнице в скале отзывался

болью в каждой частичке тела.

Мы спустились с зеленого холма, но тут же пришлось подниматься на другой. Козы послушно

следовали за нами. Порой мы останавливались, чтобы животные могли пощипать травку.

Удивительно, что здесь так много еще зеленой растительности, несмотря на осеннее время.

— Отец! - послышалось во время одного из таких привалов.

К нам спешил светловолосый юноша, почти мальчик. Хотя наверняка он меня на полвека старше.

— Алетео!

Истау легко, быстро подошел к сыну. Так бодро, словно мы с ним на травке отдыхали, а не по

холмам бродили.

Они ничего друг другу не говорили, стояли молча.

Алетео посматривал на меня с видимым любопытством. Потом сказал:

— Пойдем со мной, сэли Адела!

Я вздрогнула, но быстро сообразила, что родственники общались без слов, телепатически.

Истау кивнул мне, подбадривая.

— Сначала Алетео приведет тебя к нам в дом, ты поешь и сможешь омыться и переодеться. Жена

подберет что-нибудь из одежды.

— Благодарю, айсо, - я сложила руки на груди и поклонилась эрлину. А затем отправилась за его

сыном.

По дороге он молчал, только продолжал с интересом, украдкой рассматривать меня.

А я в тревоге нет-нет да и глядела в небеса, уверенная, что полукровка вернется за мной. И если

не сможет взять в плен снова, то постарается убить. И пострадать могут эти добрые эрлины, которые так стараются сейчас помочь.

— Мы пришли! — раздался над ухом мелодичный голос эльфа. - Вот наш дом в холме.

И правда, жилье семьи Керле оказалось оборудовано прямо внутри холма! Его так сразу и не обнаружишь.

Алетео постучал в неприметную дверь особым образом.

Дверной засов щелкнул, и мы смогли войти внутрь.

— Приветствую тебя, Адела! - послышался женский голос.

Так непривычно, что безмолвная речь бежит впереди меня.

— Меня зовут Дайела, - представилась хозяйка, — проходи и будь нашей гостьей.

Дайела Керле оказалась чуть ниже меня и немного уже в плечах, но пообещала подобрать мне что-то из одежды, а может и расшить, если потребуется, пока я принимаю ванну. Она была больше похожа на большое латунное корыто на изогнутых ножках.

И набирать ее нужно было вручную, натаскав воды в ведрах. Мне помог в этом Алетео, но и я не

осталась безучастной.

Когда емкость заполнилась, эльф удалился, а его мать кинула на дно корыта прозрачный плоский

камень, который сразу стал алым, от него пошли круги.

— Сейчас вода станет теплой.

Давно мне не было так хорошо и уютно, как в этой тесной комнатке с мелкой ванной. Здесь пахло

травами и благовониями.

Теплая вода расслабляла и уносила прочь мои телесные страдания, а также притупляла

душевные.

Я вышла из нее отдохнувшей и обновленной, в простой длинной эрлинской рубашке. А за столом

меня ожидал самый вкусный обед на свете.

Свежий творог из козьего молока, сыр, ароматный нежный хлеб и горный мед.

Здесь мне не задавали никаких вопросов. Ни о моем происхождении, ни о драконе-преследователи. Хотя я была уверена, что отец семейства поведал своим близким все, что ему

удалось обо мне узнать.

— Теперь бы поспать, - улыбнулась Дайела, — но полагаю, что ты не захочешь терять времени.

Поэтому я помогу тебе одеться, а сын отведет в город.

— Отвезу, - поправил Алетео, — до крепости далеко. Мы возьмем коня. Эльфийские скакуны

способны выдержать двоих.

Неужели я встретила тех, кто поможет мне? Хотелось в это верить, но беспокойство все же не

отпускало сердце.

Прекрасный белый конь домчал нас быстро.

— Вот крепость Эриналы, - сказал Алетео, спешиваясь, — там находится управление, в котором я

служу. Королевский замок чуть дальше, но путь туда лежит через министерство безопасности.

Возможно, тебя и захотят там видеть.

В массивных воротах открылась маленькая дверца, в которую можно было пройти и провести

следом коня.

— Кого ты привел, посыльный? — спросил высокий, мощный стражник. Головы под шлемом не видно, но я была уверена, что это не эльф, а сэлоним или даже драторин. Не чувствовалось в нем эрлинской утонченности. А может, эльфы берут на службу полукровок? Тогда я не могу себя чувствовать в безопасности.

— Это человечка. Она попала в беду и ей требуется покровительство Эриналы.

Ответ Алетео был коротким, но почему-то убедил стража.

— Проходите, — буркнул он, опуская копье.

Я вертела головой, с интересом присматриваясь к эрлинским постройкам. Дома были сплошь каменными, в два-три этажа, но при этом выглядели элегантно, не было в них тяжести зданий драторинов и простоты сэлонимского жилья.

Арки, ажурная резьба по камню, необычные башенки, венчающие верхние этажи, каменные фонтанчики, вписанные в ниши на стенах. Здесь дома строили не просто для укрытия и обеспечения удобства, но и для удовольствия.

Слышала, что эрлины проводят конкурсы среди архитекторов, и победители застраивают каждый свой квартал.

— Вот управление, - сказал Алетео, когда мы остановились у одной из построек, выше и шире остальных, Я насчитала в нем четыре этажа, но была уверена, что как минимум столько же уходят вниз. Читала о такой планировке в эрлинских книгах.

На крыльцо вышел высокий, воздушный эрлин с серебряными волосами и глазами яркого фиолетового цвета.

— Мы ждали вас, - сказал он, глядя прямо на меня, - у Миластео было пророческое видение. Боги среди нас, в Аперфоде. И ты, Адела, недостающий фрагмент, без которого картинка не соберется.