Глава 11. Кайтон Даэрд. Неизбежность

Пламя металось повсюду. Огонь, казалось, вырос до небес и поглотил не только все побережье.

Вода реки Фенимолы словно тоже горела.

Я стоял, глядя в оранжевую от всполохов огня воду.

Чад, копоть, крики и стоны.

Полукровки-драконы выжгли деревню и погубили живших в ней сэлонимов, не только сторожей-драторинов!

Десятки рыбаков и их семей разделили участь моих подданных.

— Император!

— ко мне подбежал Драйт, запыхаясь. — Здесь опасно, всюду пламя.

— Драторинам оно не опасно, - сказал я.

— Что мы будем делать, повелитель? — его голос прозвучал горько. — Вы сказали обойтись без

жестокости. Но как быть с этим? Простить? Эмедера заслуживает быть политой огнем с неба. Мы

не можем больше сдерживать воинов, император!

Я знал, что он прав.

Если не отдать приказ мстить в полную силу, у моих подданных появится слишком много

вопросов. Даэра итак неспокойна.

Подняв глаза к небу, я прошептал:

— Как мне поступить, Сайтон?

— На помощь, его еще можно спасти! — послышался женский голос.

Невозможно. Как тут могли оставаться живые? Скорее всего она — драторинка. Человечке не

выжить в этом дыме. Даже полукровке здесь тяжко будет дышать. Их легкие слабее наших.

Я бросился туда, где догорал большой деревянный дом. Явно раньше в нем обитала зажиточная

семья.

Женщина, удивительно чистая для хаоса, в котором все мы пребывали, стояла на коленях перед

совсем юным пареньком.

С ужасом и болью я узнал своего оруженосца Сиура. Как такое могло произойти? Мы отправились

сюда вместе, расстались совсем ненадолго. И теперь он лежит на обгорелой траве подрагивая

ногами. А из груди его торчит обломок копья.

Женщина подняла на меня совершенно спокойные глаза небесного цвета. На чистый, лишенный

морщин лоб упала прядь светлых волос.

— Неужели сам император Кайтон Даэрд пожаловал на поле брани, когда смерть уже собрала

обильную жатву?

Голос незнакомки был мелодичным, низким и мог принадлежать женщине куда старше.

— Кто ты? — спросил я, опускаясь рядом. — И как узнала меня?

— Меня зовут Фей, - представилась она, - а вас, потомков демиургов, видно сразу.

— Откуда ты, Фейа? - я со скорбью смотрел в сведенное болью лицо Сиура, не зная, чем ему

помочь. И задавал ничего не значащие вопросы. Они помогали мыслить.

— Случайно здесь оказалась, искала кое-кого, — Фейа смотрела спокойной, словно кровь, что

пропитала одежду на груди Сиура, не пугала ее.

— Как вышло, что ты выглядишь, словно гуляла по своему саду, а не посреди буйства смерти? —

не отставал я.

— Ты хочешь спасти своего оруженосца, император? — ответила она вопросом на вопрос. — Или

мы так и будем вести светскую беседу?

— Хочу, конечно. А ты целительница?

— Скорее, ведунья, - пожала она плечами, — целительство это очень узкий дар. Всего одна

способность. Я же везде понемногу смыслю. Нам надо вытащить у него из груди эту железку с

обломком древка. Сможешь?

— Да, - кивнул я, - но тогда Сиур истечет кровью.

— Это оставь мне. Только. скажи, император Драторинов, ты собираешься мстить полукровкам за

их проделки?

— Должен, - согласился я.

— Если я спасу твоего оруженосца, можешь мне кое-что обещать?

— Фейа, коли ты потребуешь за его жизнь оставить в покое сэлонимов, ответ — нет. Сиур и сам не

захочет такой жертвы.

— Не попрошу, - помотала она головой, - я хоть и женщина, но знаю законы, на которых этот мир

держится, не хуже упрямого драторина. Мне нужна помощь, чтобы найти одного человека. А если

ты прикажешь убивать всех, кто попадется на глаза твоим крылатым воинам, то я его потеряю

снова, не успев найти.

— Хорошо, - решил я, — действуй.

— Вначале ты, — кивнула она на обломок копья.

Сиур застонал.

— Что здесь происходит?

Драйт Лаэрд спешно приближался к нам.

— Вы пропали, повелитель, я обеспокоился, что с вами что-то могло произойти.

— Не со мной. С Сиуром.

Я ухватился обеими руками за древко. Как крепко застряло.

— Кто это сделал? — лицо Драйта исказилось. — Здесь даже наших воинов нигде близко нет.

— Значит, кого-то вы просмотрели, — подала голос женщина. Драйт недобро на нее глянул.

— Это Фей, - представил я ее, осторожно начиная тянуть копье, — она ведунья.

— Надо же, -с уважением протянул мой военный советник, - я думал, ведуньи давно вымерли.

— По большей части да, согласилась Фей, не отводя взора от моих рук, - рывком, император.

Одним резким рывком. Ты это умеешь.

Набрав воздуха в грудь, я послушал ее.

Не успело острию покинуть пробитую грудину Сиура, как Фейа положила обе ладони на рану.

Я видел, как кровь стремительно сочится сквозь ее пальцы, пачкая их. Значит, эта странная

женщина вовсе не является неуязвимой для всего пачкающего.

Ничего не происходило. Никакой свет от ее пальцев не шел и молитв она не читала. Но Сиур вдруг

открыл глаза и шумно выдохнул, а потом закашлялся, словно его от утопления спасли, а не

проникающего ранения.

— Император? - удивленно просипел он. — Что тут случилось?

— Тебя ранили, Сиур, — я пораженно смотрел, как он осторожно, однако вполне успешно садится, ощупывает разодранную одежду. Рана же его затягивалась на глазах.

— Как ты сделала это, женщина? — не поверил глазам Драйт.

— Копила силы много лет, - усмехнулась она, - ни на что больше не тратила.

— Да сколько ж тебе лет-то? — крякнул военный советник. - Тридцать сэлонимских?

Но я уже понимал, что он ошибается. Слишком уж умудренной жизнью казалась эта женщина. И

глаза ее смотрели так, словно могли видеть насквозь.

— Твой слуга скоро поправится, — сказала Фейа, поднимаясь. Я увидел, что и платье ее

запачкалось кровью, и с рук стекают алые капли.

— Так что насчет твоего обещания, император?

— Говори, кто тебе нужен, - подтвердил данное ранее слово я.

— Я слышала, сейчас он называет себя Хаур Гроти.

— Хаур Гроти? - удивился я. — Это же жрец из Приграничья. Увы, как только началась война, он

отбыл на родину.

— На родину? — Фейа усмехнулась. — Вряд ли. Туда бы он вернуться не решился. Особенно после

того, как самовольно нас покинул. Можно сказать, сбежал, прихватив нечто ценное.

Известие о жреце, которому безоговорочно доверяла принцесса, показалось мне тревожным.

Неужто Хаур, этот степенный пожилой сэлоним, в котором чувствовались сила и благородство, замешан в темной истории?

Если за ним замечена склонность сбегать, ограбив предыдущее место пребывания, странно, что

принцесса все еще не лишилась своего бесценного артефакта.

Должно быть, Фейа что-то темнит.

Да и сама она кажется не самой располагающей к доверию особой, хоть глаза ее полны света, но

кажется, если женщина прищурится, этот свет разрежет пополам.

Она красива, но производит тревожное впечатление, в ней чувствуется скрытая опасность. Словно

рядом находится источник силы, способной взорвать гору.

— Император! - голос одного из моих генералов, прозвучавший за спиной, застал врасплох.

— Дома разрушены, мы нашли с десяток раненых, остальные мертвы. Но некоторые успели

спастись, ушла в сторону Двэры, — отчитался военный.

— Откуда известно? — спросил Драйт.

— Один из раненых сказал, что отправил семью искать помощи драторинов.

— Раненых нужно доставить в сэлонимский квартал, — распорядился я, — немедля. Если есть

слишком тяжелые, попросим ведунью их посмотреть.

— Ведунью? — удивился генерал.

— Да, - я развернулся туда, где еще недавно стояла Фейа. Но больше ее на том месте не было.

— Ушла, - потрясенно сказал Сиур, - я думал, мне показалось, что там, в дыму мелькнуло светлое

платье.

Значит, пока я отвлекся на своих армейцев, загадочная целительница ушла. Но зачем? Вряд ли она

неуязвима. Куда бы она ни двинулась, там полно опасностей. И от сэлонимов, и от нас.

Но раз Фейа так решила, вряд ли стоит бежать на ее розыски. Эта женщина выглядела, словно

знает, чего хочет.

— Повелитель, — почтительно продолжил генерал, — мои дарторины принесли весть, что в

Гардии нас ждет засада. Разведка сумела заметить, что под городскими стенами оцепление

полукровок.

— Неужели Атейн не понимает, что подписал себе смертный приговор? - Драйт в сердцах

выругался и сплюнул на выжженную почву.

— Они так его подписал, Драйт, — заметил я, - кровью. Королю Эмедеры жить осталось до начала

следующего цикла Зеперо.

Неисполненная клятва сожжет его изнутри.

— Мой разведчик подслушал разговор под стенами Гардии, повелитель, - сказал осторожно

генерал, - полукровки твердят, будто с Атейном говорит сэлонимский бог. Гард Сэлоним

пообещал спасти его, как только он выполнит предназначение. Когда сэлонимы и полукровки

захватят Дазэру, они отменят договор.

— Как же твоему драторину удалось так близко подобраться? — удивился я.

—Самое сложное было себя не выдать, когда он услышал, что эти твари говорят о высших

драконах! — генерал свирепо зарычал.

А потом выпалил так горячо, что у него, кажется, борода чуть не задымилась:

— Император! Ведь эти наглецы будут наказаны, правда? Вы не станете ждать наказания от

демиургов, как говорят монахи при драконьем монастыре?

Какой сложный вопрос.

Все ждут моей отмашки, чтобы залить огнем Гардию. Молодого глупого короля подставляет

амбициозный сосед. Злость драторинов направлена целиком на Приграничье.

Происки Аштона Далейна остаются пока в статусе слухов. Никто точно не может сказать, правда

или нет его намерение поглотить Эмедеру.

Если Атейн и правда отмолит у демиургов свою непутевую душу, его казнит собственный народ.

А мне нельзя допускать недовольства самой могущественной расы Аперфода. Раздор среди

драторинов может обернуться концом света. Однажды такое чуть не случилось. В легендах это

назвали “мировой битвой”. После нее и образовалась империя.

— Драйт! — твердо сказал я. - Созывай военачальников для совета прямо здесь. Мы детально

изучим показания нашей разведки. И разработаем план, как поразить оцепление наименее

ожидаемым для них образом. Мы разгромим их защиту. И выбьем показания против Аштона

Далейна. Важно доказать его роль в нападении на Дазру.

— Это война, император? — с надеждой спросил генерал.

— Война. И мы вернем Эмедере все нанесенные по нам удары. Как и положено непобедимым

драторинам.

Драйт Лаэрд уже подавал сигналы оповещения.

Военный совет должен был состояться в единственном уцелевшем здании прибрежного оплота.

Каменной круглой смотровой башне.

Я не могу уже отступить и проявить добросердечие. Это будет воспринято как слабость не только

Даэрой, всей империей.

Назад пути у меня уже не было.

Большие драконьи генералы, собираясь вместе, ведут себя как мальчишки в летнем военном

лагере. Кричат, перебивая друг друга и требуют отдать скорый приказ броситься в бой.

— Мой приказ не проявлять излишнюю жестокость остается в силе, - веско сказал я, призывая

жаждущих отмщения драторинов к порядку, — кровь за кровь, жизнь за жизнь. Но не более того.

Драторины — высшее творение демиургов. Мы не зверствуем, а показываем пример ведения

битвы.

Высшее творение демиургов. Верил ли я до сих пор в этот постулат, с которым вырос и я сам, и

каждый драторин?

Я видел в глазах подданных огонь и жажду мести.

Их лица, сведенные гневом, напоминали черепа.

На щеках проступала тень драконьей чешуи, а пальцы удлинялись, заостряясь в когти.

— Бросаться поливать огнем Гардию бессмысленно, — продолжал я, - нас ждут полукровки.

— Мы можем смять их, как пожухлый осенний лист сапогом, — свирепо прорычал генерал Риэрд.

Одноглазый и одноухий вояка с послужным списком в три века сражений.

— И понести ненужные и ничем не оправданные потери, — жестко сказал Драйт Лаэрд, — наша

разведка работает прекрасно.

Объявляем общую готовность и ждем сигнала о слабых местах в обороне противника.

Даже самым отьявленным драчунам пришлось согласиться с нашими доводами.

Армия стягивалась постепенно, неприметно.

Драконьи крылья не затеняли Зеперо.

Я просто не мог вернуться в Дазру. Требовалось мое присутствие. Я опасался, что как бы ни были

преданы мне мои генералы и воины, сдержать пламя мести им будет сложно.

Они ненавидели и презирали полукровок... парадокс. Часть из них могла вполне оказаться детьми

этих же драторинов.

Полевой лагерь разбили в чудом уцелевшем лесу при разрушенном оплоте. Я устроился все в той

же башне, жалея, что не захватил с собой дорожный орин.

Когда я прилег на плащ, брошенный прямо на каменный пол, мысли мои обратились к Аделе.

Наверняка ей уже известно о нападении на берега реки Фенимолы. И она понимает, что такой

безрассудный шаг я не смогу оставить без внимания.

Пропасть между нами еще расширилась.

Теперь я - император, объявивший войну ее народу.

Отлучиться в Даэру не вышло и на следующий день.

Мы стояли лагерем, следя за небом и сушей.

Обстановка накалялась все больше.

И еще ночь, и еще следующий день прошли в таком же ожидании.

Наконец, когда Зеперо поднялось в третий раз за время моего пребывания в башне, разведка

доложила, что наступил благоприятный момент, чтобы нанести удар.

Полукровки стянулись в одну точку, оставив без присмотра правый фланг под стенами Гардии.

И три отряда драторинов уже сходились там.

- Выдвигаемся и мы, - скомандовал я Сиуру, который чувствовал себя уже совсем бодро. Парню не

терпелось присоединиться к общей заварушке.

Это было рискованно.

Ноя должен возглавить битву за Гардию.

Лететь пришлось быстро, чтобы преодолеть приличное расстояние в считанные минуты.

Ветер свистел в ушах. А ноздри улавливали запах огня и дыма.

Вдалеке послышались крики и выстрелы.

Полукровки и сэлонимы обнаружили, что драторины воспользовались их беспечностью.

Но было уже поздно.

Генерал Риэрд, руководивший наступлением, уже отдал приказ своему отряду, и тот первым

проник внутрь оцепления, отрезав полукровок от возможной подмоги.

Когда мы с Сиуром прибыли, уже велась ожесточенная битва.

Драторины Риэрда зашли с тыла, оттеснили полукровок к лесу, где им крайне сложно было

перевоплотиться в драконов.

В то же время еще три отряда оцепили лес.

Мятежники были полностью окружены.

Увы, неспособность принимать промежуточную драконью форму сыграла с полукровками злую

шутку.

Мои воины могли атаковать с воздуха, а полукровки пытались отстреливаться.

Некоторые тщетно старались превратиться в драконов, но только запутывались в деревьях.

С крепостных стен полетели стрелы.

Но разве могли эти зубочистки нас остановить?

Я приказал пощадить тех, кто пожелает сдаться в плен. И такие нашлись.

Но немало оставалось и готовых биться до самого конца. И они дорого старались продать свои

жизни.

Эта воля к победе вызывала уважение.

Я спустился ниже, рискуя получить стрелу или пострадать от летящих ножей. Но сейчас я должен

быть со своей армией. И это оценили.

— Император Даэрд с нами! - прокричал один из солдат, нанося роковой удар здоровенному

полукровке.

— Аштон Далейн — наш император! - прохрипел враг, падая. — Ему я принес присягу!

— Не добивай его! - приказал я, увидев, что мой драторин занес топор над головой поверженного

полукровки. — Чем больше пленников повторит то, что он сейчас сказал, тем больше оснований

объявить войну уже Далении.

За моей спиной послышался взрыв.

Обернувшись, я увидел, как рушится крепостная стена, последняя защита Гардии, столицы

Приграничья.

Падение оплота сопровождалось воплями и стонами сэлонимов.

Над городом поднимался черный дым.

Неизбежное свершилось.

Я совершал облет Гардии в сопровождении малого отряда драторинов. Мне пришлось лететь

внутри круга охраняющих меня драконов, чтобы исключить внезапное нападение.

Под нами горела столица Приграничья.

Я с грустью смотрел на королевский дворец, в котором обрушилось две башни.

Испытал облегчение, увидев уцелевший храм. Он дорог сердцу Аделы.

Принцесса Приграничья.

Укол в самое сердце, стоит вспомнить о ней. Хотя я и не забывал. Облик белокурой красавицы все

время присутствовал фоном в моем сознании.

Драторины старались не поливать огнем дома, но разрушения оказались неизбежными.

Я приказал не трогать тех, кто сложит оружие добровольно. Таких было немало. Люди понимали, что не смогут противостоять нам.

Мы с моей свитой спускались к одному из уцелевших корпусов дворца Атейнов, чтобы разбить

там штаб, когда подлетел разведчик.

— Со стороны гор Грау сюда направляется около сотни драконов-полукровок, — сообщил он, —

вам лучше не углубляться за пределы Гардии, повелитель.

Я пока и не собирался, но известие о том, что вот-вот начнется новое кровопролитное сражение, огорчало.

Если сэлонимы Приграничья готовы были идти на попятную, то полукровки, кажется, собирались биться до последнего.

Похоже, назрела необходимость пересмотреть политику Драторина в отношении полукровок. Но

ведь это означает нарушить волю демиургов!

Кто посмеет бросить вызов самим богам?

Вопрос риторический. Кажется, это буду я. И войду в историю либо как самонадеянный глупец, либо как тот, кто смог повернуть мир в новое русло.

Безумие и прогресс порой разделяет почти незримая граница.

Дворец Атейна был пуст и разорен. И набег на него совершили явно не драторины, они бы просто

не успели. Постарались “союзники”, те, с кем глупый молодой король решил объединиться.

Старинные статуи разбиты, холсты выдраны из подрамников. Глупый, бессмысленный вандализм.

Вокнах выбиты стекла, ветер гуляет по некогда роскошным залам.

Бархатные шторы разорваны.

Что будет дальше с Гардией и Эмедерой, после того, как мы остановим пламя войны? Отдать ее

снова в руки сэлонимов?

Молодой король вряд ли переживет это противостояние. Аштон Далейн слишком хитер и так

просто не попадется, попытается поглотить оставшееся без главы королевство.

Разве что люди сами пожелают изменить свои законы и провозгласят королеву Атейн.

Но для этого надо убедить их, что Адела не предавала родную страну, а действовала во благо.

Адела.

— Отыщите мне орин, — приказал я своим приближенным, — дворец разорен, но нам может

повезти.

— Будет сделано, повелитель! - кивнул Сиур.

Я знал, что он обшарит весь дворец, и если в нем есть хоть один орин, обязательно его найдет.

Увы, во время войны не предполагается полетов с багажом, полным необходимых для создания

удобства вещей. Мы и продовольствие бросили в своем временном лагере на берегах реки.

Вместе со своими воинами я нашел дворцовую кухню, на которой сохранились лари, полные

провизии. Голодными не останемся.

Остатки роскоши короля Матиаса нам сейчас на руку.

С некоторым волнением я отправился на поиски покоев, которые занимала моя прекрасная

маленькая человечка. Отважная мятежная принцесса Адела Атейн.

Ее комнаты пострадали меньше всего, то ли духи хранили, то ли просто не добрались до одного из

верхних этажей злоумышленники.

Окно в спальне разбито снаружи, а все разрушения внутри нанесла стихия, а не грубая рука

грабителя.

Здесь провела большую часть жизни девушка, завладевшая моим сердцем.

Остаться бы здесь. Но мои воины не поймут, почему их всех свободных покоев я выбрал девичьи, да еще и с разбитым окном.

Для меня нашли уже комнаты, где не разгуливал ветер.

Я испытывал двоякие чувства.

Хотелось рассмотреть каждую деталь быта Аделы и в то же время не было желания влезать в ее

жизнь, сокровенное, без разрешения.

Сколько дней мы с ней не общались?

Я попытался сосчитать.

Получалось, что большую часть семидневья.

Я вернулся в тронный зал, где расположились мои воины.

— Император! — следом за мной туда вбежал оруженосец Сиур. - Я нашел его! Нашел орин! Он

лежал на боку, закатившись под стол. И подставка отломлена. Однако на сфере даже трещины не

пошли!

— Отличная новость, Сиур! - обрадовался я. — Веди!

С нами отправились еще двое солдат, они извлекли тяжелый кристалл и с трудом установили его

на стол, так чтобы шар не упал.

Прежде всего, я связался с Даэрой. Отдал распоряжения о том, какой порядок соблюдать в

столице и выслушал новости. За минувшую ночь там отразили две попытки нападения.

Проведя совещание на расстоянии, я наконец решился выйти на одну волну с островом Хвост.

С нами отправились еще двое солдат, они извлекли тяжелый кристалл и с трудом установили его

на стол, так чтобы шар не упал.

Прежде всего, я связался с Даэрой. Отдал распоряжения о том, какой порядок соблюдать в

столице и выслушал новости. За минувшую ночь там отразили две попытки нападения.

Проведя совещание на расстоянии, я наконец решился выйти на одну волну с островом Хвост.

Вначале я вызвал орин Эйтона. Намеревался поговорить с ним, а затем уже пообщаться с Аделой.

С ней беседа обещает быть тяжелой и откровенной. Возможно, принцесса и не захочет со мной

говорить.

Эйтон Гараирн ответил не сразу.

А когда его лицо появилось на поверхности шара, я обратил внимание, насколько осунулся мой

друг.

— Что случилось! — спросил я без предисловий.

— Адела Атейн исчезла, — ответил он упавшим голосом, - со вчерашнего вечера о ней нет никаких известий.