Глава 19

Когда я очнулась, музыка всё так же звучала в зале и пары танцевали уже другой танец. Сэм положил меня на кушетку, стоящую у стены и с тревогой всматривался в лицо.

— Что с тобой? — спросил он.

Вначале я промолчала, но он ждал ответа.

— Я счастлива, — и провела ладонью по его красивому лицу. — Рада, что мы здесь и что…

Тут же замолчала, чтобы не сказать «что ты поцеловал меня».

— Какая же ты красивая, — произнёс он, целуя меня вновь.

Стоп! Что это мы с ним ведём себя как влюблённые подростки? Я резко села, сгубив очарование момента.

— Не забывайся, Сэм, — сделала ему замечание с напускной серьёзностью. — Мы здесь временно, а вражда наша постоянна.

— Какая вражда? — не понял он, но тут же его лицо приняло серьёзное выражение. Ага, значит, понял, голубчик, о чём это я толкую.

— Не рекомендую целовать первые попавшиеся губы, — прорычала я, злясь на себя, что сама была рада этому поцелую. — Мы здесь не в гостях, а по делу. И коль нам довелось обзавестись более нормальным обществом, чем призраки, то надо бы разузнать у них как нам выбраться из зазеркалья.

— Предлагаю разделиться, — хмуро выдавил Сэм. — Ты иди к дамам, весело щебечущим за тем столиком, а я пойду к мужчинам. Как разузнаем нужные сведения, встретимся.

Он не успел уйти, как я вцепилась в него хваткой бульдога.

— Не отпущу, — рявкнула я.

— Ты чего? — не понял он.

— Совсем из ума выжил? Это же привидения! И то, что они сейчас выглядят как люди, не меняет их призрачного статуса. Не пойду я никуда. Буду только рядом с тобой.

И тут к нам подошла молодая женщина с чёрными волосами, собранными в высокую причёску. Глаза чёрные, ногти длинные и тоже чёрные. Бледная, как смерть, но при этом она не выглядела пугающе. А наоборот — казалась ранимой и хрупкой, невероятно красивой. А по взгляду Сэма поняла, что она казалась ему желанной.

Дала ему локтем под рёбра, но он как смотрел на неё, так и продолжил. Даже открыл рот и еле произнёс:

— Можно пригласить вас на танец?

Я не успела подобрать собственную челюсть, как он повёл её в зал и закружил в танце. Глаза в глаза! Ещё немного и он поцелует её! О, небеса! Нет! Только не это! Ведь она высосет из него всю жизнь! Он не может целоваться с ней!

Я чуть не прокричала это. Но тут заметила, что они завели беседу. Женщина иногда откидывала прелестную головку и смеялась над словами Сэма. Он явно нравился ей, а она ему. Если он захочет остаться с ней, то я сгину в этом злосчастном зазеркалье! Что же делать?

Музыка оборвалась, и Сэм галантно провёл даму до диванчика, откланялся и поспешил ко мне.

— Баронесса фон Грохская оказала нам милость и пригласила в гости в свой замок, — сообщил Сэм. — Думаю, нам у неё понравится.

— Опомнись! — я даже не поскупилась на знатный толчок локтем под его рёбра. Пусть одумается, балбес! — Какая там баронесса, когда нам надо выбраться из зазеркалья.

— А, ну да, — протянул он некоей досадой в голосе. — Искать выход. Искать выход, — он дважды повторил это, будто вколачивая в свой мозг истинную цель нашего пребывания здесь. Казалось, с каждым словом он приходит в себя, и потусторонняя магия баронессы уже испарилась. — Но я даже не знаю, с какого бока подойти ко всей этой идиотской ситуации. Она не зависит от нас, а вот мы от неё очень даже зависим. Что толку от того, что мы оживили зал, а то, может, и замок? Всё равно зеркало целее не стало!

И тут меня пронзило, словно молнией. А вдруг то зеркало так же, как эта люстра, восстановилось? Тогда мы сможем вернуться назад! Я ухватила Сэма за руку и поволокла прочь из зала.

— Куда мы? — не выдержал он.

— К зеркалу. Что-то мне подсказывает, что оно уже целое!

Мы мчались по обветшалой лестнице и умерших во времени залах. Звуки музыки утихли, и мы вновь оказались в запустении. Я даже пожалела, что мы ушли оттуда. Там было куда уютнее, чем здесь. Видимо, мы смогли вдохнуть время и жизнь в один из залов, но остальные, как и прежде, лежали в руинах.

Добежав до тронного зала, мы бросились к зеркалу. Моя догадка была верна! Зеркало восстановилось! Но сколько бы мы не бились о него, оно не выпускало нас наружу. А снаружи были Арно, Ричард, Эрик и другие светлые маги. Они обживались в замке, готовясь к длительной осаде. Мой щит стал не только защитой для них, но и тюрьмой.

В какой-то миг мне показалось, будто все, кто был за зеркалом, замерли. Устали? Решили отдохнуть? Я мысленно попросила у них прощения и села на пол возле зеркала.

— Никуда не пойду, — выдохнула я, проводя ладонью по холодной поверхности зеркала.

И тут увидела, что прямо под моей рукой появляются кровавые надписи, будто кто-то писал их кровоточащей рукой:

«Ищите Смерть. Только она вернёт вас к жизни».

Прочтя, подскочила. Вот так напутствие! Умереть, чтобы жить! Жизнь после смерти? Вот уж не дождутся, чтобы я покончила с собой в надежде воскреснуть вновь. Я не самоубийца!

Развернулась и поковыляла прочь от зеркала. Оно не хотело пропускать нас в мир живых. Так чего сидеть возле него?

Заметила, что к чему бы не прикасались наши руки или ноги, менялось. Будто мы вселяли время в угаснувший мир призраков. Тронный зал уже не казался столь унылым и заброшенным. Папоротник зацвёл, а в факелах, крепящихся к стенам, зажёгся огонь.

Нам навстречу вышла баронесса фон Грохская. Теперь её причёска опала, волосы змеятся по плечам, платье другое, да и вид такой, будто она моложе тех лет, когда мы видели её в бальном зале.

— Идите сюда, — поманила нас. Даже не обратила внимания на Сэма. Ни кокетливых ужимок, ни обольстительных улыбок.

Мы подошли. Она, как заговорщица, зашептала:

— Время уходит из замка. Только вы можете вернуть его. Но для этого нужен поцелуй страсти. Я должна быть уверенна, что вы заслуживаете того, чтобы время вернулось.

Мне показалось, что я нахожусь в коридоре психлечебницы и слушаю сбежавшую пациентку.

— Объяснитесь, баронесса фон Грохская, — попросил Сэм.

— Фон что? — не поняла она. — Не время шарад, юноша! — голос прозвучал требовательно, с нажимом. — Я готова остановить время на ночь, чтобы подарить её вам. Поцелуй страсти спасёт всех. И вы, и я заинтересованы в улучшении положения. Время не пощадит никого. Не заставляйте этот замок умереть вновь, но уже навсегда.

— Тогда помогите нам вернуться в своё время и к своим близким, — выпалила я.

Мы встретились с ней глазами. Она тут же отвела взгляд.

— Не смотрите на меня, нельзя.

— Почему? — очень удивилась я.

— Меня называют Смертью. Каждый, кого я целую, умирает.

— Хорошо, что я не собиралась целоваться с вами, — съязвила я и тут же с ужасом вспомнила, как Сэм на балу чуть было не поцеловал податливую партнершу. Баронесса фон Грохская. Или вдова барона? Теперь и не понять, да и девушка, что говорит с нами, ещё не знает, что она будет замужем за бароном. Видимо, время очень нестабильно здесь и дёргается рывками в разные стороны.

— Вам надо слиться с призраками, чтобы не потерять свою сущность, — тараторила она, будто боялась, что её кто-то остановит, не дав высказаться. — От вас идёт живая энергетика. Вдохните жизнь в этот замок, и он ответит вам любовью. Ночь до рассвета ваша. Любите друг друга, чтобы воскресить замок и вернуться к жизни.

Сказала и убежала. Я даже не успела глянуть куда она скрылась.

— Вот те раз, — разочарованно протянула я и подытожила: — Это что же выходит? Что мы должны слиться с призраками, при этом Смерть дарит нам ночь для поцелуя страсти.

— Этого ещё не хватает, — пропыхтел Сэм, косясь на меня.

Набычилась и уставилась на него.

— Мне, как и тебе, совсем неприятно плясать под чью-то дудку! Я замужем и люблю мужа. А теперь получается, что должна изменить ему и провести с тобой ночь ради поцелуя страсти?

Во мне всё кипело от негодования.

— Я тоже не слишком счастлив от подобной перспективы, — проскрипел зубами Сэм. — С замужними дамами никогда не имел дела.

— То ли дело девственницы, или наложницы, над которыми вы с братьями глумились с вечера до утра.

Наши упрёки привели к стычке взглядов. Мы сверлили друг друга ненавистью. Будто единственным смыслом было уничтожить противника!

— И как я только могла целоваться с тобой в бальном зале! — упрекнула я.

— Видимо, на тебя нашло безумие, как и на меня, — столь же недовольно произнёс Сэм.

Я запыхтела. Но тут вспомнила слова Смерти: «Ночь до рассвета ваша. Любите друг друга». Ну вот, мы готовы убить друг друга, а не любить. И тем ни менее ослушаться её я боялась. Она могла быть местной сумасшедшей, а могла быть и пророчицей. Чему верить? Если пренебрежём её советом, то никогда не вернёмся домой. Надо послушаться. К тому же что теряем? Я давно не невинна, да и Сэм тоже. Мало этого, мы с ним уже были близки. Так что стоит попробовать снова сблизиться.

— Хватит строить из себя невесть что, — просипел Сэм, плохо справляясь с собой. — Надо отыскать комнату, в которую можно вернуть время и провести там ночь.

— Не просто ночь, а страстную, — уточнила я.

— Угу, — отозвался он и, взяв за руку, повёл по полуразрушенным залам и комнатам.

Кое-где время вернулось в замок, и из таких комнат слышался звонкий смех и звуки музыки. Другие же комнаты встречали нас мрачным молчанием, плесенью, пылью и разрухой.

— Чего ищем? — не выдержала я.

— Комнату, где время частично вернулось.

Мы бродили долго, пока не увидели в одной из комнат с побитыми стёклами и заплесневелыми занавесями горящие канделябры. В камине тоже горел огонь.

— Это здесь, — решил Сэм и, войдя, затворил за мной дверь.

Только мы шагнули за порог, как огонь затрещал с большим усилием, шторы приподнялись на покосившемся карнизе и заиграли чистотой. Комната наполнилась благоуханием пионов, на столе появился букет. Кровать восстала из тлена, наспех подкидывая свои деревянные ножки. Простыни зашуршали нетронутой белизной, над кроватью раскинулся балдахин. Большое зеркало восстановилось из осколков, засияв чистотой.

— Красиво-то как, — протянула я, оглядываясь по сторонам. — Прекрасная комната.

— Не забудь, что она выделена нам всего на одну ночь, — оглоушил меня Сэм. Весь романтизм пропал.

Теперь я смотрела на постель не как на свежее благоухающее ложе, а как на постель, где мне суждено вновь оказаться в объятиях кентавра. Казалось, кошмар той ночи, когда Шон купил меня, продолжался.

Робея, я отступила от Сэма и натолкнулась на ванну, полную тёплой воды.

— Надо бы ополоснуться, — заметил мой спутник без особого энтузиазма.

Я стыдливо опустила глаза. Сэм подошёл ко мне и, ухватив за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.

— Послушайте, госпожа, — начал он вполне вежливо, — если мы с вами будем вести себя, как дети, то это не изменит нашего положения. Я обещаю никогда никому не рассказывать о том, что случится этой ночью в этой комнате. Так что вы сможете вернуться к мужу с незапятнанной репутацией. Что бы вы не думали обо мне, и как бы не ненавидели, но сейчас мы должны оказаться в одной постели, чтобы выбраться из зазеркалья.

Я вспомнила надпись на зеркале: «Ищите Смерть. Только она вернёт вас к жизни». Что ж, мы её нашли. Та девушка, действительно сильно похожа на неё со своими длинными чёрными, как смоль волосами, чёрными глазами и чёрными ногтями. Назвалась Смертью, дала указания. Осталось только действовать.

Я старалась найти в себе храбрость, когда Сэм снимал с меня одежду. Он вначале выкупал меня, отнёс на постель и накрыл простынёй. Потом вымылся сам. Когда он подошёл ко мне, моё сердце забилось тревожно и радостно. Я снова должна была оказаться в объятиях этого страстного мужчины. Это волновало и возбуждало меня.