Глава 29

Хоть снующие мимо нас «люди» были очень похожи на «людей», но всё же они были призраками. Телесными, но всё же призраками. Это проявлялось в том, как они ходили, а вернее — парили. Иногда люди-призраки могли брать предметы, а иногда те проскальзывали сквозь их руки.

— Это мой замок, только в прежние времена, либо здесь время течёт из параллельной реальности. Кроме стен, расположения комнат и парка здесь всё иное. Ну и ладно, зато знаю, где что находится. Вот здесь, — он распахнул дверь, — детская.

И впрямь, прямо под его рукой проскользнуло несколько ребятишек.

— А где твоя спальня? — недвусмысленно спросила я.

— Она находится на втором этаже, — он повёл меня туда, — только боюсь, что она принадлежит сейчас кому-то и вовсе не является моей. Поэтому поищем другое пристанище, никем не занятое.

После нескольких попыток отыскать пустынную комнату, мы уже отчаялись: все были заняты и обжиты. Тогда я вновь принялась канючить.

— Покажи мне свою комнату, — прицепилась я.

— Там, наверняка, живут, — упорно отмахивался он. — Не хочу знать, что в моей опочивальне кто-то обосновался.

— Да ладно тебе, брось, — подначивала я. — Покажи.

Пройдя по коридору, Сэм заприметил ветхую дверь и кивнул на неё.

— Нам туда, — его голос стал сиплым. Я поняла, что что-то пошло не так.

Действительно, даже не заходя внутрь, можно было понять, что помещение нежилое.

Толкнув дверь, Сэм завёл меня в жуткую обветшалую комнату, с облезлыми гобеленами, порушенным, потрескавшимся камином и валяющейся на полу люстре. Кровать истлела и провалилась, отчего прикроватные столбики вздымались над ней как надгробные плиты. Сквозняк гонял по окнам ошмётки штор, стёкла разбиты, ковёр местами истлел, пол жутко скрипел.

— Кажется, мы потревожили спокойствие призраков, — грустно заметила я, увидев, как сквозь стены ускользнула пара привидений.

— Как ужасно, — плечи Сэма опустились. — Больно видеть свою комнату в таком виде. И здесь нет ничего, за что можно было бы уцепиться, чтобы восстановить комнату. Всё угасло.

Мы прошли на середину и двери захлопнулись. От испуга я вскрикнула и прижалась к Сэму.

— Этот замок не весь восстал из тлена, — хмуро заметил он. — Местами время вернулась, местами нет. Пойдём отсюда. Уж больно тяжело смотреть на собственную комнату в таком жутком виде.

Действительно, зрелище было не для слабонервных. Если бы рядом не было Сэма, я бы завизжала и убежала бы. Но вдвоём было не так страшно.

— Давай попробуем вернуть время этой комнате, — попросила я, цепляясь за призрачную надежду. Вдруг получится? — А заодно наложим заклятье, чтобы никто кроме нас сюда не заходил. Это будет нашим местом встреч.

— Здесь не действует магия, — напомнил Сэм, так что заклятье накладывать не получится. А вот вернуть комнате время попробовать всё же можно, хоть всё здесь мертво.

Он прошёл по комнате, решаясь, с какого бы предмета начать воскрешение, чтобы тот ответил на прикосновение, почувствовал живую душу, потянулся бы к жизни, захотел сбросить с себя тлен.

Сэм кончиками пальцев провёл по прикроватным столбикам. Но ничего не изменилось. Поправил гобелен, сбившийся от ветра. Гобелен стал заметно ярче, и мне показалось, что он ярким пятном выделился на поблекших стенах. Тогда Сэм подошёл к камину, поправил на нём несколько статуэток, взял лопатку и поворошил пепел в зеве камина.

Поленья вначале начали треть, а потом искра с треском пробежала по дереву, и пламя охватило поленья. Этот пляшущий отблеск перекинулся на ковёр, и тот тут же приобрёл свежий вид, будто его только что постелили в комнате. Шторы последний раз полыхнули на ветру ошмётками, но тут же опали вертикальными бархатными волнами, украсив собой сверкающее чистотой окно. Люстра со звоном взлетела к потолку, заиграв миллиардом искр. Кровать грузно подтянула к середине все свои развалившиеся пожитки и, как толстая старуха, перекатывающаяся на боках, принялась восстанавливать свою былую «молодость». Простыни захрустели накрахмаленной свежестью, подушки засияли чистотой, будто взбитые чьей-то невидимой рукой, покрывала и балдахин, как и шторы, приобрели бархатистость.

Комнату стало не узнать! Она засверкала чистотой. Пахло воском, дымом камина, лавандой и старинной мебелью, запах которой невозможно спутать ни с чем другим.

Комната ожила, будто только и ждала своего звёздного часа.

— Странно, что она не вошла во временной поток всего замка, — подозрительно заметил Сэм. — Весь замок ожил, а она нет.

— Может, есть и другие «мёртвые» комнаты, о которых мы не знаем? — философски рассудила я. — Зато комната никем не занята, хозяева в ней — мы, и никого не надо ни прогонять, ни просить дать нам тут пожить.

— А ты решила тут жить? — усмехнулся Сэм, присаживаясь на кровать, за талию утягивая меня за собой. — Этакий уголок счастья? Место встреч?

— А почему бы и нет? — усмехнулась я, проведя пальчиком по плечу Сэма. — Ведь в нашем мире нам нет места для счастья. Общество не примет нашу мятежную любовь. Никто не поймёт нас и не позволит быть вместе. А тут нам не пред кем отчитываться.

— Это верно, — поддакнул Сэм, справляясь со шнуровкой на моём платье. Заодно подвёл итоги: — Итак, комната ни для кого кроме нас не существует. Она наша и только наша!

Сэм повалил меня на кровать и торопливыми движениями принялся раздевать.

— Не спеши, — попросила я. — Нам в этой одежде ещё на балу блистать придётся. Ведь ничего другого у нас нет. С чем пришли, в том и ходим. Магия не действует, чтобы наколдовать себе одежду.

— Тогда можно у кого-то украсть, — подмигнул Сэм.

— Но мы не воры, — прошептала я, изнывая от желания слиться воедино с этим мужчиной.

Мы слишком долго были порознь и теперь, когда сбежали от всего мира и нашли затерянную во времени и пространстве комнату, наша страсть разгорелась с той же силой, как и огонь в камине.

Незаметно за окнами стемнело, а мы всё никак не могли насладиться друг другом.

— Пора нам выбираться из постели, — заявила я, отталкивая Сэма ладошками. Мы устали уже так, что могли только лежать и смотреть в потолок на блики от камина. — Нарядимся, сходим на бал. Хочу танцевать только с тобой и не скрывать лицо под маской, как на балу в замке Арно.

— Я бы никуда не пошёл, — с ленцой ответил Сэм. — Так и остался на ночь в твоих объятиях.

— Я бы тоже, но боюсь за то, что эта комната не такая, как весь замок. Не хотелось бы стать её пленниками. Надо периодически примыкать к жителям замка. Так мне будет спокойнее.

Кивком головы Сэм дал знать, что согласен со мной.

Мы оделись, помогая друг другу с замысловатыми элементами гардероба. Расчесавшись, принарядившись и прыснув на себя несколько капель ароматических масел, мы вышли из комнаты. Что-то неуловимо изменилось вокруг. Я даже замерла в испуге. Казалось, что замок стал другим. Но чтобы я особо не тревожилась, Сэм потянул меня за руку в бальный зал.

Музыка донеслась до нас задолго до того, как мы вышли к парадной лестнице.

— Вот видишь, бал в самом разгаре, а ты переживала, — заметил он.

Я беззаботно рассмеялась и продолжила шествовать со своим кавалером. Положила ладонь на его согнутый локоть и увидела в зеркалах прекрасную пару, чинно шествующую на бал.

— Меня тревожит, что люди вокруг нас не совсем люди, — шепнула я на ухо Сэму. — Они вроде как нормальные, но в то же время иногда кажутся призраками.

— Они и есть призраки, только сами об этом не знают, — подмигнул мне Сэм.

Бальный зал встретил нас шумом и прекрасной музыкой. Всё блистало и восхищало великолепием. Пары кружили под звуки музыки. Мы решили присоединиться к ним в следующем танце, а пока встали у стеночки, разглядывая присутствующих.

Мелькали незнакомые лица, уносимые трёхтактовыми порывами вальса. Мы никого не знали, нас тоже никто не знал. И друг мой взгляд выхватил знакомое лицо! Я аж вскрикнула. Да не одно лицо, а целых два!

— Сэм, — я задёргала его за рукав, — смотри, видишь ту пару? Это же Смерть и Чернокнижник!

Мой спутник вонзил взгляд в танцующих.

— Голову даю на отсечение, что Смерть сейчас зовётся баронессой фон Грохской, а её кавалер — бароном фон Грохским.

Догадка была смелая, но вполне очевидная. Уж больно эта парочка походила на супругов. Да и держались они особнячком от окружающих. Одежда была больно вычурная для местного бала. Они казались пришельцами из другого времени. Как, впрочем, и мы. Уверена, что на нас обращали чрезмерное вынимание из-за одежды, несвойственной этой эпохе.

Один вальс закончился в головокружительном темпе, и на смену ему пришли звуки медленного вальса. Сэм галантно протянул мне руку, и мы закружили в такт чарующей мелодии. Мы не могли насмотреться друг на друга. Так долго были в разлуке и вдруг такая встреча! Да ещё и сразу на бал! При этом сумели создать свою потайную комнату, которая ни для кого не существовала кроме нас — вернув в неё время, мы, как и предполагалось, не сумели синхронизировать время комнаты со временем замка. Поэтому она как бы вывалилась из всеобщей конструкции.

Кружа по залу, мы заметили повышенное внимание к себе со стороны. Будто чьи-то взгляды прожигали нас. Я попыталась понять, кто нас пристально разглядывает, но никого не заметила — никому не было до нас дела. Все танцевали и радовались жизни.

И тут я напоролась на четыре чёрных взгляда. Они, как угли, ожгли меня. На нас пристально смотрели Смерть и Чернокнижник! Аж внутри всё похолодело. Тут же в голове стали лохмотьями появляться мысли: Смерть и Чернокнижник, они сейчас «до» или «после» обряда в замке Арно? Если «до», то Чернокнижник не должен знать меня. Но он смотрит так, будто знаком со мной. Но если они здесь оказались после обряда, то знают, чем завершился сам обряд, и даже знают что с обрядом, назначенным через месяц. Возможно, они — шпионы Арно, да и вообще я уже не знала, что о них думать. Мрачные и неприятные личности.

Впрочем, Смерть прежде казалась милой, когда пыталась помочь нам с Сэмом и всячески способствовала нашему возвращению в обычную жизнь. Только сейчас что-то изменилось. Я это чувствовала! Объяснить не могла, но ощущала кожей, что Смерть больше не на нашей стороне, да и Чернокнижник не обладал особым добродушием.

Сэм тоже заметил повышенное внимание со стороны этой парочки.

— Смотрят на нас так, будто чего-то замышляют, — заметил он.

— Мне не по себе от их взглядов, — пожаловалась я.

— Ничего удивительного, — Сэм обхватил одной рукой мою голову, будто попытался защитить от пугающих взглядов.

Не дождавшись окончания вальса, мы ушли и встали у стены, противоположной той, где стояли Смерть и Чернокнижник.

Но напрасно мы думали, что им будет сложно преодолеть расстояние меж нами. Вскоре они подошли к нам с самыми доброжелательными улыбками, на которые только могли быть способны.

— Мы вас ждали, — начала разговор Смерть. — Госпожа Лия, я ведь не зря оставила зеркало в тронном зале замка твоего законного супруга. Ты всё же воспользовалась им! И судя по всему, вам двоим удалось сбежать из своих реальностей в зазеркалье.

— Кстати, хорошая работёнка, — вставил Чернокнижник, окидывая зал одобрительным взглядом. — Даже мне вряд ли удалось бы поработать над мёртвой материей лучше. Зал прекрасен. Правда, в замке встречаются комнаты, куда время не вернулось.

Но нам было не до их разговоров. Казалось, что они специально оказались на этом балу, чтобы встретиться с нами.

— Вы следили за нами? — спросила я в лоб, чтобы никто из нас не терял время на хождение по кругу светской болтовни.

— Умная девочка, — кивнул Чернокнижник. — Да, следили. После того, как ты пришла на обряд со своим законным супругом, зазеркалье не дало нам совершить обряд. Я понял, что ты была в зазеркалье. А раз так, то захочешь вернуться. Ты черпаешь из зазеркалья силу своей мечты. Именно здесь ты была счастлива и обрела то, чего не дал тебе обычный мир. Ты подарила миру жизнь, и эта жизнь пробудила Книгу Откровений. Эта Книга — огромная сила и немыслимая власть.

Слушая его, я выделила только упоминание о Генри, и мне почему-то стало страшно за малыша. Теперь-то мы с ним были разлучены. Только в зазеркалье он был моим сыном, а в обычном — чужаком.

— Так вот, — Смерть, видимо, решила не ходить вокруг, да около, и приступила к главному, — вы не сможете постоянно быть, здесь и вам надо будет вернуться. Но и нам и вам понятно, что вы не остановитесь на одном свидании. Вы захотите большего. Так вот, о главном: чем дольше вы будете здесь находиться, тем эфемернее будете становиться. Одна, две встречи не повредят вам. Но больше нельзя мир призраков поглотит вас.

Я неуютно поёжилась, предчувствуя недоброе. Выходит, наше с Сэмом счастье недолго? Ещё разок можно встретиться, а потом я должна буду вернуться к Арно, а Сэм — в свой родовой замок. Немыслимо больно было думать об этом. Особенно сейчас, когда мы были вместе, и когда у нас имелась тайная комната для свиданий. Но что-то хитрое скользило в речах загадочной парочки, отчего не верилось ни одному слову. Может, специально врут, чтобы чего-то добиться от нас?

Тираду Смерти подхватил Чернокнижник своим замогильным голосом:

— Мир зазеркалья полон потусторонних сущностей, которым не подвластно не время, ни пространство, ни материя. Они живут в мире духов и их ничуть не смущают замки, канувшие в пучину безвременья. Призраки навеки заточены в эфемерные субстанции, могущие просачиваться сквозь материальные преграды. Чтобы не стать такими же, как они, вам надо уйти отсюда. Да, вы смогли вернуть время в этот замок, но вскоре время покинет его и он обратится в тлен. Призраками станут и все обитатели. Так что вы незаметно вместе с замком обратитесь в привидения.

Он говорил долго и занудно. Мог бы высказаться лаконично, по существу, но его прельстил пафос. Ладно, мысль ясна — надо уходить из замка. Ещё одно свидание и надо забыть дорогу сюда.

— Как жаль, — мой голос выдал отчаяние. — Только жизнь стала казаться краше, как всё так обернулось.

Смерть и Чернокнижник переглянулись, кивнули друг другу, и Смерть сказала:

— Но мы можем помочь вам. Если провести ритуал венчания, то Верховный Совет объявит вас законными супругами, признает вашего ребёнка, и вам не надо будет прятаться в зазеркалье. С момента проведения ритуала ваша жизнь изменится раз и навсегда. Ну, как вам такое предложение?