Глава 30

На миг у меня аж в голове помутилось от услышанного. И она ещё спрашивает как нам такое предложение? Это же решение всех проблем! Мы не должны будем больше ютиться в зазеркалье, урывая у судьбы жалкие крохи счастья!

— Мы согласны, — в один голос ответили мы.

— Очень хорошо, — промурлыкала Смерть. — Вы пока повеселитесь тут, а мы придём за вами, когда луна войдёт в нужную фазу.

— Надо же, какие сложности! — усмехнулась я, беззаботно ткнувшись в щёку Сэма. Даже не верится, что нашему кошмару скоро придёт конец.

Сэм помолчал, но потом тоже улыбнулся.

— Да, скорее бы всё наладилось. А то не муж и не жена, а, по сути, давно уже вместе.

— Кто бы мог подумать, что из лютых врагов мы станем суженными друг для друга, мурлыкнула я, проведя кончиками пальцев по щеке Сэма.

— Когда ты оставила меня и ушла с мужем, я не верил ни себе, ни своей памяти. Казалось, что всё случившееся — лишь насмешка моего воспалённого разума. И если бы не Генри, я бы сошёл с ума, гадая, было ли всё с нами взаправду, или это был мой вымысел.

Его голос звучал глухо, каждое слово давалось с трудом. Я жестом указательного пальца показала, что пусть помолчит.

— Не стоит о плохом, — попросила я. — Сегодня наши мучения закончатся. Смерть и Чернокнижник решат нашу проблему.

Сэм покачал головой, и я поняла, что его что-то тревожит.

— Что опять не так? — не поняла я.

— Вроде всё нормально кроме одного: уж больно они личности тёмные.

— Они — это кто? — не поняла я.

— Смерть и Чернокнижник. Они оба кажутся мне подозрительными.

Мне они тоже казались подозрительными, но я боялась усомниться в них. Мне нужно было верить в то, что они помогут. Мне это было жизненно необходимо.

— А по мне, так они просто хотят избавить нас от проблем, — протянула я, стараясь не думать о плохом. — Обычные ведьмы и злые маги тоже так выглядят.

— Только они за это берут непомерную плату, — отметил Сэм.

Задумалась и я. Непомерная плата? Это что же они могут взять с нас, чтобы это можно было назвать непомерной платой? Но мне настолько хотелось обрести счастье, что разум даже затуманился.

— Ты чрезмерно предвзят к ним, — пожурила я. — Хотят утвердиться, как тёмные маги. Сам знаешь, что мало кто обращается к силе Чернокнижников. Каждый сам решает свои проблемы и исполняет свои желания. Магия всесильна. И только мы с тобой связаны по рукам и ногам — наша магия не поможет — Верховный Совет не одобрит наших действий. Наша любовь для всех — пустой звук. Вот и приходится уповать на тех, кто готов пойти против закона.

— Да… — Сэм задумался, немного помолчал и добавил: — Наверное, ты права.

Только он закончил говорить, как возле нас появилась Смерть.

— Луна в нужной фазе, — она заговорчески подмигнула и даже не поскупилась на улыбку. — Полагаю, что на балу нам больше нечего делать. Пойдёмте отсюда!

В развороте она махнула длинной мантией и устремилась к выходу. Мы последовали за ней. Из ниоткуда возник Чернокнижник и замкнул шествие. Вышли из больного зала, спустились по парадной лестнице, прошли дальше и оказались в тронном зале.

В нём стояло зеркало, через которое в зазеркалье уходил Сэм. По крайней мере, я так решила. Ведь то зеркало, через которое пришла я, было спрятано под парадной лестницей и прикрыто шторкой. О нём никто не знал кроме меня и Сэма. Подумав о том зеркале, слегка сбилась в своих мыслях. Я прошла через него, это точно знаю, но и Сэм проник через него. Выходит, зеркала связаны меж собой! Окончательно запутавшись, махнула на всё рукой и попыталась влиться в ритуал.

Я, Сэм и Смерть встали перед зеркалом, будто стараясь высмотреть сквозь него нечто такое, что могло бы поразить нас.

У дверей в зал раздалось пыхтение и скребущий звук. Мы обернулись. Это был Чернокнижник, волокущий зеркало, через которое в зазеркалье попала я. Надо же, как быстро он нашёл его! А ведь я старательно прятала. Сложилось ощущение, что он знал, куда я его поставила.

Дотащив громадное зеркало до середины зала, Чернокнижник остановился. Смерть попросила Сэма придвинуть его зеркало поближе к тому, что приволок Чернокнижник. Сэм выполнил поручение.

Теперь два здоровенных зеркала стояли друг напротив друга в центре тронного зала. Внутри зеркального отражения застыл бесконечный коридор из зеркал. Ему не было конца! Глянув внутрь, я почувствовала, как закружилась голова. Отпрянула. Сэм удержал меня и отвёл в сторону.

Зеркала воистину были прекрасны и пугающие. На кривых хищных и когтистых лапах, как у льва, они сами походили на хищников. Кованые рамы, обрамляющие зеркала, выполнены плетущимися чёрными розами и плющом. С шипами, с густой листвой и с чёрными цветами. Мрачно. Только сейчас осознала, насколько зеркала похожи. Как братья-близнецы!

— Я думал, что в нашем замке такое зеркало одно, — заметил схожесть Сэм.

— Одним оно и было, — хриплым голосом подтвердил Чернокнижник. — Второе появилось позже, для проведения тёмных ритуалов. Для таких, как ваш. Ведь вы хотите пойти против мнения всего мира. Только Чёрная магия способна решить вашу проблему.

Стало жутко. Впрочем, я и до этого понимала, что придётся призывать тёмные силы, чтобы разрушить мой брак с Арно и объединиться с Сэмом, но только сейчас подумала, что это может быть опасно.

— Вы когда-нибудь делали это прежде? — спросила я, не сдержав дрожь в голосе.

— А как же, — подбодрила меня Смерть. — Приходилось и не такое делать, поверь, дорогуша.

Она вымеряла тринадцать шагов между зеркалами, нарисовала внутри них круг, разделила его прямыми и изогнутыми линиями. Эта пентаграмма напомнила мне ту, что была начертана на полу в замке Арно. Только эта была куда замысловатее, да и вместо белой краски теперь была взята чёрная.

Из ниоткуда появилась сотня чёрных свечей и все вспыхнули разом. Большая часть стояла по кругу и возле зеркал. Внутри пентаграммы свечи стояли на пересечении линий. Смерть развела нас с Сэмом по разные стороны пентаграммы. Она и Чернокнижник встали друг напротив друга. Образовав круг, мы взялись за руки. Мы с Сэмом смотрели друг другу в глаза, Смерть и Чернокнижник тоже друг другу в глаза.

— Не прерывайте визуальный контакт! — велел Чернокнижник. — Это очень важно!

Над нами взвилось пламя и загудело. Стало так страшно, что захотелось разомкнуть руки и убежать. Но надо было довести до конца начатое. Чернокнижник начал читать заклятья. Смерть подхватила. Огонь начал метаться, опаляя наши тела. И конца этому не было! В какой-то момент я почувствовала, что огонь облизывает не только наши тела, но и души. Да и заклинания тоже добрались до глубины души. Казалось, что каждое слово Смерти и Чернокнижника отпечатывалось внутри нас! Я уже видела не лицо Сэма, а бесконечный зеркальный коридор, уводящий всё дальше и дальше. Мозг разрывался от происходящего!

И вдруг все свечи моментально погасли. Мы оказались в кромешной тьме. Даже дышать стало страшно. Ничего не видно, ничего не слышно. В центре пентаграммы зажёгся огонёк.

— Идём все к нему, — скомандовала Смерть.

Мы сошлись. Колдуны соединили наши руки, а свои убрали. Теперь мы стояли с Сэмом посреди пентаграммы и не могли отвести глаз друг от друга.

— Всё получилось, — засмеялась Смерть, дико вращая глазами. Она настолько ликовала, что мне стало не по себе. С чего это такой дикий восторг? — Обряд прошёл успешно. Мы живы! Мы добудем Книгу Откровений, и подчинить себе весь мир. А вы теперь сможете находиться здесь, не тревожась за прежнюю жизнь.

— Не тревожась? — нахмурился Сэм. — Как так? Была договорённость, что мы вернёмся в прежнюю жизнь, но все проблемы минуют нас, и мы сможем жить так, как захотим в законном браке.

— Да договорённость была такой, — кивнул Чернокнижник, потирая коварно руки. — Только вы очень доверчивы. Мы ждали вас вечность, а может сто вечностей, и у нас не было права на ошибку. Отныне вы принадлежите этому миру, как раньше принадлежали ему мы, а вот мы уйдём в мир живых, по которому так истосковались.

— Нет! — заорал Сэм и схватил за грудки Чернокнижника. — Это обман! Мы договаривались об ином.

— Ну что ж, — тот небрежно стряхнул с себя руки Сэма. — На то мы и призраки, чтобы не выполнять обещания. Но отныне мы — живые, так что ты, нечисть, — он брезгливо глянул на Сэма, — иди прочь!

Сэм снова кинулся к магу, но пролетел сквозь него. Снова попытка наброситься и снова мимо! Сэм проходил сквозь Чернокнижника, как призрак!

Я закричала от ужаса. Обманом эти двое завладели нашими телами. Не копиями, а самой материей. Они выглядели так же, как прежде, но теперь могли уйти навсегда в мир живых. Мы же были обречены на вечное нахождение в мире призраков. В зазеркалье, куда так стремились.

«Ну что ж, мечты сбываются», — с горечью подумала я.

Не успели мы толком придти в себя от произошедшего, как Смерть шагнула в одно зеркало, а Чернокнижник — в другое. Мы же остались посреди пентаграммы. Долго смотрели друг на друга. Я остолбенела, не в состоянии даже двигаться. Сэм подошёл и обнял.

Взявшись за руки, мы с Сэмом приникли друг к другу. Всего час назад мы были безмерно счастливы, и вот теперь такая беда. Нас уже не радовало то, что мы вместе и что Арно не может преследовать нас, ни то, что Верховный Совет не приговорит нас к смерти. Впрочем, как можно приговорить к смерти, если мы и так стали мертвы?

Я разрыдалась. Как мы могли допустить такой обман? Как поверили злоумышленникам? Хотели обрести счастье, а обрели тлен. Вот она плата за эфемерное счастье.

— Что мы будем делать? — всхлипнула я.

— Пока не знаю, — голос Сэма был крайне сосредоточен, будто он отчаянно думал о чём-то. — Для начала надо ни в коме случае не нарушить пентаграмму и расположение зеркал. Думаю, это несложно будет сделать: тронный зал, вроде, вне времени, хоть и не пострадал, как другие помещения. Так что сюда никто не войдёт. Со временем я придумаю, что нам делать. Выход должен быть. Мы обязательно вернёмся в мир живых.

Я скрипнула зубами, вспомнив слова Чернокнижника: «Мы ждали вас вечность, а может сто вечностей».

— Сэм, они ждали нас тут веками, пока мы не появились и не согласились на ритуал. А мы с тобой где найдём двух таких же простаков? Разве не ясно, что мы застряли здесь навсегда?

Сэм помолчал, с умным видом обойдя пентаграмму.

— Ты права, навсегда — это долго. Замок давно населён призраками. А теперь и мы с тобой тоже потеряли свою сущность. Отныне мы тленны, как замок. А он довольно быстро разрушается. Заметь, в нём уже нет былого лоска, который был в тот день, когда я оживил его. Получается, что зазеркалье не может надолго удерживать время и сущность. Надо что-то придумать до тех пор, как станем жемчужно-прозрачными субстанциями.

От его слов на душе стало ещё холоднее. Впрочем, души у меня теперь не было. Мне стоило больших трудов, чтобы не сорваться в истерику. Хотелось рыдать, рвать на себе волосы, громить вокруг всё и вся, рушить зеркала, валяться на полу прямо по пентаграмме. Всё это хотелось, но я сдержалась.

— Наша любовь слишком дорого нам обошлась, — цинично заметила я и опустила плечи.

— Подожди, она ещё не востребовала дивиденды, — поддержал Сэм.

Внутри меня всё скулило и вопило одновременно. Я с трудом сдерживалась. Нельзя дать волю чувствам. Надо быть сильной. Хмурый Сэм, видимо, тоже еле сдерживался, чтобы не расколошматить зеркала. Мы оказались в ловушке, которую так умело расставили нам Смерть и Чернокнижник. Чтобы надоумить меня уйти в зазеркалье, они пришли из мира призраков, предложив помощь Арно. Якобы хотели мне только добра. Это был верный ход с их стороны. Они расставили ловушку, и я в неё попалась. Побывав впервые в зазеркалье с Сэмом, я вновь смогла вернуться в него.

— Что будем делать? — с дрожью в голосе спросила я. Дрожь была не от страха, а от негодования.

— Пока что время у нас есть, — отметил Сэм, растягивая речь, видимо, взвешивая каждое слово. — Смерть и Чернокнижник не принесли в жертву ничью душу. Все, кто остался в мире живых, живы. Хотя я теперь с ужасом думаю, что было бы, скажи они, что в ритуале должен был быть задействован наш сын.

Я чуть не упала в обморок, но призраки, кажется, не умеют лишаться чувств. Так что пришлось только ахнуть и продолжить слушать.

— Генри жив. Ему ничто не угрожает. Мои братья не дадут его в обиду. Чернокнижник и Смерть не взяли наши телесные оболочки, так что они не могут выдать себя за нас. Это тоже плюс, а то неизвестно чего бы они натворили со своими способностями. Арно будет тосковать по тебе, но тебя, кажется, это мало волновало прежде и не думаю, что взволнует позже. Так вот, мир живых остался неизменен, и это хорошо.

— Только плохо, что в нём оказались Чернокнижник и Смерть. Неизвестно чего они наворотят со своими «выдающимися способностями», — передразнила я Сэма.

— Давай надеяться на то, что они не сильно навредят миру живых до тех пор, пока мы не поймём, как можно с ними обменяться снова. Эх, изучить бы силу пентаграммы и зеркал! Тогда было бы понятнее как действовать. Не переживай, Лия, мы найдём способ вернуться в мир живых.

— Думаешь, подобное возможно? — с надеждой в голосе спросила я.

— Возможно всё. Главное — не терять надежду и верить в лучшее, — подытожил Сэм, поцеловав меня в макушку. — Мы ещё поборемся за своё существование. Верь мне, моя родная.

И я поверила. А что оставалось делать?