Глава 6

Глава 6

Лорд Харт-Онде тоже смотрел в нашу сторону, поэтому я отвернулась, опустила взгляд, затем шагнула поближе к Теодору, попытавшись спрятаться за его широкой фигурой.

Не удалось – тогда бы мне пришлось встать между ним и графиней, с которой он как раз беседовал, что было бы крайне невежливо, даже странно с моей стороны. Поэтому я сильнее прижала к груди собачку, гадая, какова вероятность того, что брейлорец меня заметил.

Нас много, наша группа пестрая и колоритная – и самой колоритной из всех, конечно же, была графиня Лонтон. К тому же я под охраной маленького белого шпица с голубым бантиком на шее.

Собачка сочувственно лизнула меня в нос, и я вздохнула.

- Бонни к вам привязалась, юная мисс! – тут же возвестила графиня. – Это хороший знак. Значит, у вас доброе сердце!

Невнятно пробормотав слова благодарности, затылком, спиной, всем своим существом чувствуя присутствие ненавистного брейлорца, я решила, что пора действовать. Нельзя полагаться на судьбу – иначе моя собственная закончится крайне печально.

- Господин Деккорт! – я посмотрела на первого помощница капитана, с неудовольствием отметив, что в моем голосе прозвучали отчаянные нотки. – Прошу вас, господин Деккорт, мне бы все-таки хотелось вернуться во второй класс. Признаюсь, в этом месте я чувствую себя не в своей тарелке. – Это был не слишком-то убедительный повод, поэтому я решила его усугубить. – Вернее, мне не позволяет оставаться здесь совесть. – Она мне позволяла, но рассказывать об истинных причинах я не собиралась. – На этой палубе находятся люди, которые заплатили за билеты во много раз больше моего, и я не чувствую морального права среди них оставаться.

Вернее, я эгоистически мечтала сбежать, понадеявшись, что полупрозрачное защитное поле, отгораживающее первый класс от второго, спасет меня от моего прошлого. Не выдержав, кинула быстрый взгляд в сторону этого самого «прошлого».

Оказалось, брейлорец все так же стоял возле окна, с философским видом разглядывая нашу честную компанию.

- Ну, право, милая девочка! – вместо первого помощника снисходительно произнесла графиня. – Что за глупости приходят в вашу очаровательную головку? Обстоятельства сложились выгодным для вас образом, так что пользуйтесь ими на здоровье. К тому же, признаюсь, вы меня удивляете! Мне казалось, молодежь нынче совсем другая. Ратует за то, чтобы все отменить и всех уравнять. Пусть я родом из Антилии, но я слышала, что даже в Цильсии есть революционно-настроенные группы, которые считают деньги и привилегированные классы наибольшим злом этого мира.

Пусть не в Цильсии, но я помнила о подобных из истории собственного мира и прекрасно знала, к чему это могло привести.

- Я не из таких, ваше сиятельство! – ответила ей. Затем добавила упрямо: – Но я все же хотела бы вернуться в свой класс, – за что удостоилась задумчивого взгляда графини.

Маргрет тоже смотрела на меня удивленно. Теодор склонил голову – судя по всему, он не мог взять в толк, что со мной приключилось.

Но и Бетелла Лонтон тоже не собиралась так просто сдаваться.

- Деккорт, даже не вздумайте ее слушать! Милая моя, я никуда вас не отпущу. К тому же моя Бонни успела к вам привязаться. – Собачка у меня руках завиляла хвостом и преданно уставилась мне в глаза. – Уважьте старую женщину, составьте мне компанию! Здесь, на первой палубе, полным-полно снобов, которые могут утомить до смерти кого угодно. Вы же не хотите, чтобы я скоропостижно скончалась на «Королеве Солнца»?

На это я прикусила губу и покачала головой. Остальные тоже согласно загудели, заявив, что никуда меня не отпустят. И даже понимающий и интеллигентный доктор Рикотт посмотрел на меня так, словно не мог взять в толк, какая муха меня укусила.

Если бы они только знали!..

- Кстати, один из этих снобов – лорд Петрам, – сказав это, графиня любезно поклонилась угрюмому, темноволосому и всклокоченному мужчине, появившемуся в проходе, ведущем к каютам первого класса. – Добрый день, мой дорогой Эйрих!

Вместо ответа на приветствие, тот резко свернул и зашагал к «Флаверии», обходя нас далеко стороной.

- Как вам спалось, мой дорогой? – не отставала от него графиня.

- Если бы не ваши гавкучие шавки, Бетелла, – рявкнул тот на ходу, – все было бы намного лучше! – Тут он заметил улыбающегося Деккорта и все же остановился. – Не понимаю, как руководство компании терпит подобный беспредел?! – заявил уже ему. – Почему в правилах нет запрета на провоз мелких мерзких животных?

- Потому что это не запрещено правилами компании, – с чувством ответила ему графиня, и племянник владельца подтвердил, что именно так.

Запрета нет.

- Похоже, вы подкупили Деккорта, но я этого так не оставлю! – возвестил склочный лорд Петрам. – Я буду жаловаться, причем в первом же порту! Отправлю пневмо-почту самому Гесбургу!

- Отправляйте, лорд Петрам, Боги вам в помощь! – милостиво разрешила ему графиня, на что тот, пробурчав нечто невнятное, отправился дальше.

- Он несказанно мил, не так ли? – с явным удовольствием произнесла Бетелла Лонтон, уставившись ему вслед.

Неожиданно лорд Петрам повернулся и окинул нас высокомерным взглядом, на что я подумала, что число жалоб в письме к Гесбургу возрастет еще на одну. Он впишет туда еще и нашу компанию – никчемных людишек из второго класса, которые по какой-то причине попали на первую палубу и теперь оскорбляли его взор.

- Это беспредел! – подтверждая мои мысли, возвестил лорд Петрам, после чего с силой распахнул двери во «Флаверию».

Меряя ресторан широкими шагами, добрался до дальнего конца зала и уселся за столик возле окна, спрятавшись от нас за раскидистым фикусом в кадке.

- Он прелестен! – возвестила графиня Лонтон. – Столько эмоций, столько страсти!

Но я так не считала.

- Очень сильный маг, – негромко произнес Теодор. – Я даже отсюда чувствую, как фонит его Дар.

Такого я не чувствовала – вместо этого у меня закололо в виске.

Не выдержав, я повернула голову и… не ошиблась в дурном предчувствии. Брейлорец уставился прямиком на меня, и я почувствовала, как под его взглядом к моим щекам приливает кровь.

С другой стороны…

Допустим, мне прекрасно известно, кто он такой. Но, быть может, лорд Харт-Онде ничего не знает обо мне? Все эти годы я была ему безразлична, поэтому…

Вдруг он понятия не имеет, как я выгляжу на самом деле, и сейчас рассматривает меня потому, что мы – свежая кровь, а они здесь умирают от скуки?

К тому же Райан Харт-Онде не мог знать, что я окажусь на «Королеве Солнца», – ведь я демонстративно сожгла свой билет на глазах у мастера Гилберта!

Но раз он здесь, то наша встреча может оказаться всего лишь роковой случайностью. Брейлорец плывет по своим делам и в ус не дует, а я развела панику на ровном месте!

Вернее, у Райана Харта-Онде не было усов. Вместо этого – гладко выбритое лицо; красивые, мужественные черты, пронзительный взгляд синих глаз, который он все так же не спускал…

Почему я решила, что именно с меня? Вдруг он смотрит на величественную графиню, возле которой я стояла? Или же на Бонни, которую я держала на руках, – мало ли, вдруг брейлорец, как и лорд Петрам, тоже ненавидит маленьких собачек?

- И все же, лорд Деккорт, – очнувшись, произнесла я.

- У меня нет титула, мисс…

- Кристен Лиррет, – негромко представилась ему. – Господин Деккорт, так что с моим вопросом?

- Это невозможно, мисс Лиррет! – улыбнулся он. – Сегодняшним утром несколько пассажиров третьего класса изъявили желание доплатить за то, чтобы их перевели классом выше, столкнувшись с определенными неудобствами и теснотой на своей палубе. Мы, конечно же, пошли им навстречу. Но так как мест в «Клавесине» лишь определенное количество, то, чтобы уладить этот вопрос, нам пришлось перевести один из столиков второго класса наверх.

- Но почему именно наш?

- Мы и так уже причинили вам неудобство первым переводом, поэтому решили подобным образом загладить свою вину. Компания Гесбургов всегда стоит на страже удобства своих пассажиров! – возвестил он напыщенным голосом.

Ответ Деккорта прозвучал вполне логично, но я нисколько ему не поверила – уж слишком фальшивой показалась мне белозубая улыбка первого помощника.

К тому же с его слов выходило, что мне уже никуда не деться и придется провести на верхней палубе время до конца плаванья – завтракать, обедать и ужинать. На это я прикрыла глаза, размышляя, уж не сказаться ли мне больной, и пусть Маргрет приносит мне еду, как бедной Пруденс.

- Здесь не так уж и плохо, милая Кристен! – вновь обратилась ко мне старая графиня. – Общество, правда, немного скучное. Вы уже видели брюзгу Петрама, и, думаю, скоро познакомитесь с нашим старым капитаном, который не видит дальше своего носа. Лет ему значительно больше, чем мне, и я не понимаю, – она повысила голос, – что он делает на капитанском мостике!

- Это его последний рейс, дорогая Бетелла! – парировал племянник владельца. – После этого он уходит на пенсию.

- Скажу вам по секрету, капитан страдает от старческого маразма, как и мой доктор, – не сдавалась графиня. На это Деккорт издал протестующий возглас, но Бетелла Лонтон не обратила на него внимания. – С Вирджинией Ольсон я познакомлю вас чуть позже, когда та перестает строить из себя мать и отдаст наконец-таки своих дочерей на попечение гувернантки. Надо признать, у гувернантки получается совладать с ее чадами намного лучше, чем у самой Вирджинии.

Маргрет украдкой вздохнула.

- Еще с нами едет молодой лорд Чейзвик, отличающийся крайне революционным складом ума, так что однажды это не доведет его до добра. Думаю, он уже скоро к нам присоединится. Лорду Чейзвику приходится довольно плохо без благодарных слушателей, к которым я не отношусь. Петрам, кстати, бегает от него как от огня, а бедняжка Вирджиния ничего не понимает из его речей. Как и юная леди Эстель Маларос, имеющая обыкновение спать до полудня. К тому же у нас имеется лорд Харт-Онде из Брейлора, который несказанно мил, хотя и довольно суров. Райан, – повернув голову к брейлорцу, позвала его графиня, – подойдите к нам, не сочтите за труд!

На это я выпучила глаза и едва не выронила Бонни, потому что мне показалось, будто бы палуба уходит из-под моих ног.

Подошел, и за то время, пока он надвигался на меня от своего окна, я даже не упала в обморок, хотя чувствовала себя так, словно проваливаюсь в огромную черную яму.

Вскоре брейлорец остановился в метре от меня, и я ощутила его запах. Он него пахло терпким парфюмом и еще чем-то таким, из-за чего мне отказывал разум и хотелось бежать прочь сломя голову.

От Райана Харта-Онде пахло моим прошлым, которое меня наконец-таки настигло.

Теперь оно стояло рядом со мной и смотрело на меня синими глазами. Глядело так, словно ни в чем не бывало, тогда как я, потупившись, старательно рассматривала узоры на ковре, уговаривая себя не натворить глупостей.

Кажется, слишком сильно прижала к себе Бонни. Собачка принялась вырываться, и мне пришлось опустить ее на пол. Немного полегчало – теперь я могла смотреть на то, как Бонни крутилась между наших ног, все норовя залезть под золотистый подол одеяния графини.

- Бонни, что с тобой такое? Хочешь пи-пи? – поинтересовалась графиня.

Угадала – собачка сделала небольшую лужицу. Правда, не на сапоги лорду Харту-Онде, хотя я бы не отказалась от мелкой мести!

- Райан, позвольте вам представить наших дорогих гостей с нижней палубы, – ничуть не смущенная, произнесла графиня. – Произошла небольшая путаница, поэтому они станут скрашивать нам долгие две недели пути до Джосейры, где я наконец-таки увижу своего пятого правнука. Вы ведь не против такого соседства? – поинтересовалась Бетелла Лонтон излишне любезным тоном, и я внезапно поняла, что если брейлорец воспротивится, то все закончится.

Нас тотчас же отправят вниз, в «Клавесин», в котором найдется место для нашего столика, и мы больше никогда не увидим ни графиню, ни напомаженного, с блестящими волосами и белозубой улыбкой первого помощника капитана, ни угрюмого лорда Петрама.

Лорда Харта-Онде мы тоже не увидим, а он больше никогда не увидит нас.

И все потому, что в его руках была власть.

Даже здесь, на «Королеве Солнца», где, казалось, он был всего лишь пассажиром, лорд Харт-Онде мог принимать решения и выносить вердикты, потому что Алан Деккорт уставился на него вопросительно.

Я тоже подняла взгляд и впервые взглянула в синие глаза ненавистного жениха.

- Нет, – произнес он. – Я не имею ничего против гостей на верхней палубе.

В голосе послышался едва заметный акцент, и я вздрогнула. Мне показалось, что он походил на голос человека, который спас нас с Теодором от эгранцев. На это я внутренне сжалась, одновременно чувствуя, что мой мир разваливается на части.

Но ровно до тех пор, пока не заявила себе, что не стану его бояться! Кем бы он ни был и сколько бы добра мне ни сделал на корабле, если он предъявит на меня права, я стану с ним бороться.

Потому что у меня тоже крайне революционные взгляды на свою собственную свободу, как и у незнакомого мне лорда Чейзвика!.. Не сдамся ему, как не сдавалась все эти годы, которые провела в чужом мире!

Брейлорец склонил голову, мазнув по мне безразличным взглядом, после чего перевел глаза на Маргрет Фортис, которая поклонилась ему вполне угодливо. Но она тоже не вызвала у него особого интереса.

- Позвольте вас оставить, – произнес он.

После чего ушел – вот так, развернулся и отправился во «Флаверию», не став заявлять на меня права или же упрекать в том, что я сбежала из «Высоких Сосен», хотя он заплатил огромную сумму за мое содержание и обучение.

Вообще не стал ничего делать, словно я его не интересовала.

И я, уставившись ему вслед, подумала… Так и есть, я не ошиблась!

Он понятия не имеет, как выглядит купленная им невеста, поэтому мне несказанно повезло. Брейлорец меня не узнал, и я могу провести все плаванье, не прячась от него по углам!

Наконец, Райан Харт-Онде уселся за столик к лорду Петраму, тоже скрывшись от меня за фикусом, и я вздохнула с несказанным облегчением.

- Вот все и разрешилось! – кашлянув, заявил Адам Деккорт. – Ваше сиятельство, – он повернулся графине, – позвольте проводить вас к вашему столику. – Затем посмотрел на Теодора, безошибочно определив в нем лидера нашей компании: – А потом я покажу и ваш!

Но ее сиятельство не захотело с нами расставаться, заявив, что останется вместе с нами. Если, конечно, мы не возражаем против ее присутствия.

Но кто был в силах противиться обаянию графини и… ее титулу?

Наконец, мы вошли во «Флаверию», и я на ватных ногах проследовала к столику возле окна. Пока все чинно усаживались, к графине подошел один из официантов и попросил отдать ему собачек на время обеда – она усадила их на два стула подле себя, – так как поступило несколько жалоб от посетителя ресторана.

- Я даже знаю, кто этот таинственный посетитель, который постоянно на меня жалуется! – торжественным голосом возвестила графиня.

После чего добавила, что своих собак она не отдаст. Два раза в год она путешествует в Джосейру и обратно, навещая своих внуков и правнуков, и ее питомцам всегда было позволено сидеть рядом с ней.

Так будет и на этот раз.

- Но времена меняются, ваша светлость! – подал голос Деккорт. – Мы ничего не имеем против собак на борту, но…

- Вы правы, здесь все изменилось! – перебила его графиня. – Все стало по-другому!

- О чем вы говорите, ваша светлость? – нахмурился первый помощник.

- Я говорю о том, что всегда заказываю одну и ту же каюту. К старости, знаете ли, начинаешь тяготеть к привычным вещам. Но я постоянно ловлю себя на мысли, что здесь все не так.

- Но, дорогая Бетелла, – воскликнул Деккорт, – что именно может быть не так?

- Все, Деккорт! Мебель в моей каюте немного другая, стоит не в тех местах, где я привыкла, и даже стены расположены не там, где обычно.

- Но...

- Не стоит смотреть на меня так, словно я выжила из ума! – ворчливо отозвалась графиня. – Этим может похвастаться разве что мой доктор – и ваш капитан, который вчера вечером ломился в мою дверь, перепутав ее со своей, чем порядком напугал мою горничную. Будь мы лет на двадцать моложе, быть может, я бы даже его впустила… Тридцать лет вдовства, знаете ли, иногда навевают мысли, что мне не помешает небольшое романтическое развлечение. Но ваш капитан не в моем вкусе. Единственное, меня волнует, доберемся ли мы с его маразмом до Джосейры...

Адам Деккорт изменился в лице, после чего забормотал слова извинения.

- Не волнуйтесь, с нашим капитаном все в полном порядке, – произнес он. – На «Королеве Солнца» вам ничего не грозит! Правда, этим вечером нас немного покачает. Погода меняется, но в порт Вестерхофа завтра утром мы прибудем по расписанию.

На это Бетелла Лонтон, сменив тему, тут же заявила, что качка ей не страшна. Единственное, что ее пугает, – потеря одной из обожаемых собачек.

Ее больное сердце не выдержит подобного потрясения.

Поклонившись, Адам Деккорт вежливо заявил, что они не сомневаются: графиня Лонтон будет постоянным их пассажиром на ближайшие полсотни лет, никак не меньше, – после чего нас все-таки покинул.

И тут же набежали официанты, вручили каждому по меню, затем в руках у них появились кофейники, фарфоровые тонкостенные чашки, молочники, хрустальные графины со свежевыжатым соком. Вскоре запахло выпечкой, и нашему взору явились чудесные булочки с хрустящей корочкой – не удержавшись, я взяла одну.

После этого нам принесли сливочное масло, блюда с нарезанными сырами, тонкой ветчиной и прочими деликатесами, о которых я читала разве что в местных книгах.

Закуски, чтобы утолить первый голод в ожидании основных блюд.

Признаюсь, мне захотелось попробовать все и сразу, и я… не стала себе в этом отказывать. Стоило мне решить, что Райан Харт-Онде не знает, кто я такая, как тревога отступила. Вместо этого хотелось жить, улыбаться и еще до жути разыгрался аппетит.

Откусив кусочек свежевыпеченного хлеба, я рассмеялась на шутку Теодора. Затем, все еще продолжая улыбаться, я повернула голову, привлеченная движением у входа во «Флаверию».

Нет, дело было вовсе не в гувернантке миссис Ольсен, с явным удовольствием потягивающей кофе, в то время как детей – и наших, то есть Маргрет Фростер, и двух дочерей Вирджинии Олсон – разместили за соседним столиком. Они увлеченно болтали и смеялись, тогда как официанты убирали пустые тарелки со съеденным обедом с их стола.

И даже не в полноватой, розовощекой, одетой в безвкусно-голубое, расшитое бисером и перьями платье миссис Вирджинии Олсон, которая кокетничала с молодым стюардом, нисколько не обращая внимание ни на детей, ни на нашу компанию, хотя графиня сделала пару попыток привлечь ее внимание.

В ресторан вошла девушка.

Невероятная красавица – высокая и стройная, с подчеркивающим ее идеальные формы алым платьем. Правда, мне показалось, что слишком уж ярким и вызывающим для обеденного времени, но после «Высоких Сосен» многое в этом мире мне было в диковинку.

На лицо девушки – немного бледное, с идеально чистой, буквально фарфоровой кожей – была умело нанесенная косметика. Голубые глаза старательно подведены, каштановые волосы завиты, и локоны спадали в глубокий вырез платья.

Полные губы, подчеркнутые алой помадой, презрительно скривились, когда она уставилась на нашу компанию – нам как раз принесли заказанное, и официанты расставляли тарелки.

Затем девица фыркнула на приветствие графини, что, наверное, означало ответное приветствие, после чего, покачивая бедрами, проследовала мимо. Мужчины – Чарльз и Теодор – дружно повернули головы ей вслед, но затем вернулись к еде.

- Прекрасная леди Маларос наконец-таки соизволила проснуться и явиться к обеду! – возвестила графиня. – Вернее, для нее это как раз завтрак. Ну что же, ей есть ради кого стараться!

Прекрасная леди Маларос – Эстель, вот как ее звали, и это имя, несомненно, ей подходило, – легкой, почти танцующей походкой направлялась к столику за фикусом, где сидели двое мужчин.

Бриаронец ел – признаюсь, я старалась не смотреть в его сторону, но иногда кидала быстрые взгляды.

Так вот, Райан Харт-Онде ел – молча, с явным удовольствием, тогда как его сосед замер с чашкой кофе в руках. Сидел неподвижно, словно погрузился в сон, из которого вышел лишь тогда, когда перед ним поставили тарелку с супом из морских гребешков.

Нечто чудесное – потому что мне принесли такое же, и я уже успела попробовать. Но, кажется, лорду Петраму было все равно.

К еде он так и не притронулся.

Вместо этого уставился тяжелым взглядом на Эстель, и не спускал с нее глаз, пока та не подошла и не устроилась за их столиком. Бриаронец с ней поздоровался, после чего вернулся к своей тарелке.

Леди Маларос капризным тоном – ее звонкий грудной голос разнесся на весь ресторан – заявила, что завтрак она проспала, а для обеда слишком рано.

Поэтому она выпьет кофе. Черный кофе и никаких излишеств – она заботится о своей фигуре – не то, что другие!

Затем обвела зал внимательным взглядом, словно… выискивала себе конкуренток. Насмешливо посмотрела на миссис Ольсон, на тарелке которой был огромный кусок шницеля, затем мазнула взглядом по собравшимся за нашим столом, на долю секунды задержавшись на мне.

На ее губах появилась высокомерная улыбка – конкуренткой она меня явно не посчитала.

Наконец, Эстель Маларос повернулась к мужчинам и продолжила игру в очарование.

На это я подумала, что было бы хорошо, если бы Райан Харт-Онде увлекся прекрасной леди Маларос. Они отлично друг другу подходили – властный брейлорец и великосветская хищница!

А легкое раздражение, которое я почувствовала при этой мысли, было совсем не к месту. Я привыкла ненавидеть этого человека, но после нашего с Теодором спасения не знала, что мне о нем и думать.

Вместо этого решила вообще о нем не думать, всеми силами избегая его общества.