Глава 8

Глава 8

Несмотря на ужасающее осознание того, что лорд Харт-Онде прекрасно понимает, кто я такая; знает, как меня зовут, потому что давно уже сложил одно с другим, сделал нужные выводы и теперь проявляет повышенное внимание к моей судьбе…

В этом месте в моих логических рассуждениях наступал ступор.

Мне не хватало исходных данных, чтобы сделать правильные выводы и принять нужное решение. Уверена я была лишь в одном – в том, что не собиралась сдаваться и отдавать свою судьбу на милость местных Богов и лорда Харта-Онде.

Поэтому старательно ломала голову, пытаясь найти выход из ситуации.

Вернее, войдя в каюту и закрыв за собой дверь, скинула с себя одежду, оставшись в одной сорочке, затем забралась под одеяло за своей ширмой. Приглушила магический светлячок над изголовьем кровати и уставилась в темноту.

Корабль мерно покачивался, поскрипывая и покряхтывая на волнах, тогда как я старательно размышляла. Качка, к удивлению, меня больше не тревожила. Наоборот, успокаивала, пока я складывала в голове одно с другим, вычитала третье и делила на четвертое, чтобы раз за разом прийти к совершенно абсурдным выводам.

У меня постоянно получалось, что Райан Харт-Онде не такой уж и ужасный человек.

Он спас меня дважды – сперва защитил от эгранцев и надавал им таких тумаков, что с тех пор они больше не смотрели в мою сторону. Наоборот, стоило нам встретиться в общем коридоре или на прогулочной палубе, как шарахались от меня, словно от чумной.

Во второй раз брейлорец спас мой разум от разрушения, убедив меня в том, что этот шторм никакой не шторм.

Выходило, он помог мне два раза и ничего за это не попросил.

Быть может, потому что лорд Харт-Онде – не такой уж и мерзавец?

С другой стороны, даже его безупречное поведение не умаляло тот факт, что по его прихоти меня выкрали из родного мира, держали взаперти в пансионе, где над нами издевались персонал и монахини из ордена святого Хроноса, а еще дурно кормили и постоянно избивали за свободолюбивые мысли.

Раз за разом пытались сломать мою волю, сделав из меня покорную рабыню для пожелавшего магически одаренного ребенка господина. А то, что чувствовали потерявшие меня родители, – об этом было страшно и подумать!

Но я постоянно о них думала и вспоминала. Пусть с момента похищения прошло уже больше пять лет, рана до сих пор болела, и мне казалось, что она не затянется никогда.

В том, что со мной произошло, пусть косвенно, но был виноват Райан Харт-Онде.

К тому же, пусть сейчас он вел себя благородно, я нисколько не сомневалась в том, что очень скоро он попытается заявить на меня права. Но я не собиралась ему уступать, решив, что буду противиться до конца.

К тому же у меня найдутся те, кто встанет на мою сторону.

Мои новые друзья и новые знакомые.

Правда, Чарльза Рикотта я отмела сразу же – он мог разве что вылечить желудочные колики и успокоить беременных и нервных женщин, выдав всем по успокоительному. Нет, со своей мягкой интеллигентностью ему не противостоять мощному напору властного лорда с севера!

Зато я могла рассчитывать на помощь Теодора, хотя не представляла, что торговый представитель жестяной компании сможет сделать против брейлорского лорда.

Мне нужны были те, кто обладал определенным весом в обществе и сумел бы проникнуться моей ситуацией, а затем помочь.

Деккорт не подходил – ясное дело, он займет сторону брейлорца, так что не стоило и пытаться.

Лорд Петрам внушал мне подсознательное желание держаться от него как можно дальше. Миссис Ольсон могла разве что дать плохой совет по воспитанию детей, а Эстель Маларос, смотревшая на меня ревнивым взглядом, торжественно посоветовать катиться в ад.

Оставались двое, кто мог бы мне помочь и у кого я могла бы попросить защиты, – они имели определенный вес как в цильсийском, так и в связанном с ним антилийском обществе.

Один из них – молодой и революционно настроенный лорд Чейзвик, у которого было забавное имя – Персиваль, из-за чего в разговоре графиня называла его «милый Перси». Так вот, я могла пожаловаться милому Перси на угнетение свободных женщин властными мужчинами.

То есть на угнетение меня лордом Хартом-Онде, понадеявшись, что цильсийский аристократ заступится за меня с такой же страстностью, с какой он рассуждал о свободе, равенстве и братстве.

Еще была графиня Лонтон, которая проявляла ко мне вежливый интерес и даже немого привязалась. Пусть не так сильно, как к своим собачкам, но мне казалось, что Бетелла Лонтон испытывала ко мне некую слабость, как к неразумному юному существу женского пола.

Быть может, мне стоит заручиться помощью графини?

К тому же Бонни очень меня любит, и белый шпиц с голубым бантиком обязательно расстроится, если со мной произойдет что-то плохое.

На мыслях о Бонни и еще почему-то о совсем не страшном лорде Харте-Онде я неожиданно задремала и проснулась уже утром, когда шторм и качка закончились.

Одевшись и быстро приведя себя в порядок, мы с близнецами решили выйти на прогулочную палубу, чтобы посмотреть на все еще затянутое серыми тучами небо, но уже успокоившееся море. Маргрет отправилась проведать Пруденс, тогда как мы очень скоро вырвались на волю.

Море не штормило – волны улеглись, зато вокруг нас все было затянуто туманом, из которого моросил мелкий и противный дождь. Ветер тоже задувал – холодный и резкий, кидая в лицо этим самым дождем, словно намекая, что нам надо поскорее вернуться в каюту.

Вместо этого я прильнула животом к поручню возле борта и принялась вглядываться вдаль – туда, где по моим прикидкам должна была быть земля.

Не ошиблась – в утреннем дождливом тумане высмотрела ту самую береговую линию – темную полоску на границе видимости. Порадовало меня и то, что корабль уверенно двигался в нужном направлении.

- Земля! – выдохнула я счастливо, и в этот самый момент над головой, вынырнув из тумана, с громкими криками пронеслись две чайки.

Словно подтверждали, что берег близко.

- Говорят, что через пару часов мы уже будем в Вестерхофе, – услышала я обрывок разговора.

Обернулась – мимо проходила закутанная в пальто и шарфы пожилая парочка.

- Поэтому нам не помешает сытно позавтракать, – добавил мужчина.

- Ты прав, дорогой! – отозвалась его спутница. – Неизвестно, пустят ли нас на обед и как долго нам придется оставаться в Вестерхофе…

- Простите, пожалуйста! – отлипнув от борта, обратилась я к ним.

Но тут, привлеченная смехом и громкими возгласами, повернула голову. Оказалось, близнецы больше не стояли возле поручня, чинно разглядывая берег, а устроили «каток» на мокрой палубе.

Не удержавшись, Питер упал на спину, а Финн навалился на него сверху. И я вздохнула – у меня тоже наблюдались провалы в воспитательской работе, хотя еще в каюте я взяла с мальчишек обещание, что они будут вести себя примерно.

Но результат был налицо. Вернее, на их перепачканной одежде.

- Слушаю вас, юная мисс! – кашлянув, отозвался пожилой господин. – У вас был какой-то вопрос?

Ах да, вопрос!..

- Простите, я ненароком услышала ваш разговор. Вы говорили, что обед могут и отложить... Но из-за чего?!

Признаться, пищевой вопрос меня порядком тревожил – сказывалось полуголодное существование в пансионате.

- Час назад было объявление по громкой связи, – улыбнулась пожилая дама. – Похоже, вы его пропустили. Но это вполне объяснимо, в молодости сон очень крепок.

- И еще он крепок у тех, кто счастлив и влюблен, – добавил ее муж. – Я тоже ничего не слышал, Мурси, потому что влюблен в тебя вот уже почти сорок лет!

На это улыбнулась уже я – такая любовь заслуживала восхищения. Заодно подумала, что мы с близнецами проспали объявление Деккорта по причине своей молодости, а Маргрет – по второй, только что озвученной.

Стоило в разговоре упомянуть Теодора, как она тут же краснела и теряла дар речи.

- То есть кормить обедом нас не станут? – уточнила я, возвращаясь к волнующей меня теме.

- Пообещали, что обед накроют сразу же, как только мы сможем вернуться на корабль, – пояснил пожилой господин. – Но никто не знает, как быстро это произойдет. Обыск может затянуться на долгое время. Вы уже слышали, – вместо этого я снова услышала визг и украдкой вздохнула, – что всем без исключения пассажирам придется покинуть корабль, потому что прибудут маги из Вестерхофа? Уж и не знаю, что они собираются искать, но вернуться нам будет позволено только после того, как все закончится. Зная вестерхофских магов…

- Мы с ними уже сталкивались, – улыбнулась Мурси.

- Это может продлиться до позднего вечера, – добавил ее муж. – Так что Вестерхоф, скорее всего, «Королева Солнца» тоже покинет с опозданием.

Затем они раскланялись и ушли, обсуждая, что именно забыли вестерхофские маги на борту корабля. Я же уставалась им вслед, думая о том, что мне все прекрасно известно.

Маги будут искать двух пропавших девушек, все еще находившихся на «Королеве Солнца», тогда как наша первостепенная задача – ни в коем случае им не мешать, раз уж мы не могли помочь в этих поисках.

Как оказалось, очень скоро нам предстояло поучаствовать в других, но об этом мы узнали, стоило нашей компании подняться в первый класс.

Потому что у нас случилась еще одна пропажа.

***

Мы снова немного замешкались со сборами, потому что на верхнюю палубу с нами решила отправиться еще и Пруденс, воспарившая духом после известия об обыске на корабле.

Настолько, что поднялась с кровати и оделась с помощью Маргрет, согласившись позавтракать. Но когда мы поднялись по лестнице, стало ясно, что завтрак откладывается до лучших времен, так как на первой палубе произошел еще один крайне печальный инцидент.

Пропала Бонни.

Да, мой любимый шпиц с голубым бантиком на шее – и теперь все обитатели первой палубы, а также обслуживающий персонал были вовлечены в ее поиски.

Искали Бонни повсюду, потому что собачка исчезла буквально несколько минут назад. Молодая горничная графини вывела шпицев на утреннюю прогулку на палубу. Остановилась возле борта, чтобы полюбезничать со стюардом, а собачки крутились неподалеку.

Но потом она недосчиталась Бонни, и теперь мы все дружно бегали, пытаясь ее разыскать.

Одна лишь Пруденс устало опустилась в кресло в гостиной рядом с «Флаверией», заявив, что это все кара Богов за наши множественные прегрешения. Поэтому мы должны немедленно покаяться, уповая на Их милость. Как только мы это сделаем, собачка графини найдется сама по себе.

Но никто каяться не спешил – вместо этого мы присоединились к поискам.

Помимо облюбованной нами «Флаверии», которую к этому времени успели перевернуть с ног на голову, были еще бар «Ингерин», а также оранжерея, бильярдная, тренажерный зал и спа-салон, обиталище прекрасной леди Маларос.

К тому же имелись еще и пассажирские каюты, а убитая горем графиня твердила помощнику капитана, что нужно с особой тщательностью проверить место жительства лорда Петрама. Она была уверена, что тот причастен к злодеянию и похитил ее шпица.

Деккорт слабо сопротивлялся, заявляя, что они не имеют права вторгаться в частную жизнь пассажиров по столь незначительному поводу, как пропажа собачки, но я решила, что графиня его додавит.

Чтобы не терять времени, пока она его давила, я решила осмотреть оранжерею, которая оказалась не чета той, в которой я побывала на второй палубе. Бонни там не оказалось, поэтому я вышла наружу, принявшись заглядывать под спасательные лодки, подумав о том, что на второй палубе таких я не видела ни одной.

Зато спасательные шлюпки в большом количестве водились на первой.

Звала Бонни, поглядывая по сторонам, а заодно пыталась отыскать непонятно куда запропастившихся близнецов. Гувернантка миссис Ольсон, с которой мы столкнулась, когда я вернулась в холл рядом с «Флаверией», даже поинтересовалась у меня, не хотят ли мальчики присоединиться к поискам вместе с ее подопечными.

- Об этом нужно спросить у них самих, – отозвалась я, улыбнувшись хорошеньким дочерям Вирджинии Ольсон. – Но сначала придется их найти.

Вместо этого я нашла лорда Харта-Онде.

Он беседовал с убитой горем графиней, прижимавшей к груди двух оставшихся собачек. Говорил ей что-то уверенным голосом, и она его слушала. Наверное, потому что он производил такое же успокаивающее действие не только на меня, но и на остальных.

Заметив меня, брейлорец оставил графиню и направился в мою сторону. На это я испытала острое, даже непреодолимое желание поискать Бонни на другой стороне корабля.

Не стала ничего откладывать в долгий ящик – развернувшись, поспешила наружу через распахнутые двери. Но не успела свернуть за угол – подальше от брейлорца, – как услышала жалобный визг, после чего далекий всплеск.

Кинулась вперед со всех ног за этот самый угол, но палуба с той стороны корабля оказалась пустой.

Подбежала к борту, завертела головой, судорожно выискивая то, о чем я думала.

Увидела.

Зрение меня не подвело – рядом с бортом «Королевы Солнца», пусть волны и были небольшими, боролся за свою жизнь маленький шпиц.

- О боже! – выкрикнула я. – Помогите! Сюда, скорее! Кто-то выкинул Бонни за борт! Бонни... Бонни за бортом! Остановите корабль!..

Признаться, я не понимала, что мне делать.

На мои крики прибежали почти все обитатели первого класса и обслуживающий персонал, хотя среди них не было, кажется, Деккорта и лорда Петрама, а еще леди Маларос…

Неважно, кого среди них не было! Важно было лишь то, что «Королева Солнца» уверенно плыла дальше, а до темнеющего вдали берега было еще далеко и Бонни вряд ли могла дотуда добраться.

Но, кажется, собаки хорошо умеют плавать…

Тут раздался горестный вскрик графини – перегнувшись через бортик, хозяйка все-таки разглядела Бонни. Пожилой женщине стало плохо, и Чарльз с Теодором кинулись ей на помощь.

В этот момент я вспомнила, что умею плавать. И со скал в детстве я тоже ныряла, так что…

Оставалось решить вопрос с защитным полем – но раз его разрезали, чтобы выбросить за борт Бонни, то, быть может, у меня тоже получится.

Я не могла позволить собачке погибнуть, к тому же совсем не к месту вспомнила, как Бетелла Лонтон заявила, что ее сердце не выдержит, если что-то случится с ее питомцами.

Решив, что ударю по защитному полю Огнем, принялась расстегивать пуговицы жакета, не совсем понимая, прыгать ли мне в платье или все-таки его снять.

Но так и не успела придумать, потому что меня опередили.

Я увидела Райана Харта-Онде – в одной светлой сорочке и темных штанах, облегавших его крепкие бедра. В руке брейлорца вспыхнул Огненный магический кинжал, уже в следующую секунду он оттолкнулся от борта, после чего «ласточкой» полетел вниз.

Правда, перед прыжком успел кинуть взгляд в мою сторону.

Уж и не знаю, что означал этот самый взгляд – все произошло слишком быстро. Я успела лишь ахнуть, а потом мы с Маргрет прильнули к борту, после чего, поддерживаемая Чарльзом, к нам подошла и графиня.

Все столпились у борта. Смотрели на то, как брейлорец уверенными гребками приближался к Бонни. Затем с собачкой в руках, покачиваясь на волнах, дожидался отправленной за ним Деккортом спасательной лодки.

Правда, чтобы это увидеть, нам пришлось перейти на корму.

К тому же, пусть «Королева Солнца» и замедлила свой ход, а потом остановилась, лодка за ними прибыла еще не скоро.

Все это время я тряслась под дождем, хотя Теодор увел Маргрет, а Чарльз Рикотт уговорил графиню вернуться во «Флаверию», чтобы выпить горячего чая с чем-то покрепче. Заявил, что это лучшее лекарство, которое придаст ей сил, пока она будет дожидаться триумфального возвращения лорда Харта-Онде с Бонни на руках.

- Вы нравитесь мне куда больше моего врача! – слабым голосом заявила ему графиня, на что пожилой неопрятный мужчина с растрепанными седыми волосами уставился на Чарльза ревнивым взглядом.

Неожиданно графиня покачнулась, и Чарльз тут же заявил, что ей нужно прилечь, а тот самый чай, от которого Бетелла Лонтон категорически не собиралась отказываться, он принесет ей в каюту.

Увел графиню, да и остальные потянулись внутрь. Я же осталась снаружи, а потом, еще немного постояв, отправилась к лестнице, ведущей из второго класса в первый, справедливо рассудив, что увижу Бонни именно там.

Хотя что уж тут кривить душой – мне хотелось увидеть ее спасителя и убедиться в том, что с ним все в порядке.

А те самые мысли о лорде Харте-Онде, которые отравляли мое существование на протяжении последних лет... Я решила задвинуть их в дальний уголок сознания, чтобы разобраться с ними позже.

Как можно ненавидеть того, кто так сильно любит животных? Он ведь кинулся за Бонни, рискуя собственной жизнью!

Возле лестницы Райана Харта-Онде поджидала не я одна – собрались почти все обитатели первого класса, а также обслуживающий персонал, которые встретили брейлорского лорда овациями.

Пришла и графиня – вырвалась из комнаты, сбежав из-под присмотра двух докторов, и уже очень скоро получила свою мокрую и трясущуюся Бонни, которую тут же завернула в принесенное горничной полотенце.

Искренне поблагодарив лорда Харта-Онде, графиня заявила, что она у него в неоплатном долгу и он может рассчитывать на любую ее помощь. После чего величаво удалилась, сказав, что ей нужно высушить и согреть свою питомицу.

За ней ушли ее горничная и два доктора.

Зато на их месте появилась словно из ниоткуда Эстель Маларос. В бирюзовых шелках, пахнущая сладко и терпко, она кинулась было к лорду Харту-Онде, но тот не обратил на нее внимания. Равнодушно кивнув на ее слова, что он – ее герой, которого она боготворит, Райан Харт-Онде почему-то подошел… ко мне.

- Кристен, да вы промокли насквозь! Так вы можете и заболеть, – произнес он встревоженно. – Вам не помешает переодеться в сухую одежду.

И я не поверила своим ушам.

- Я?! – спросила у него. – Это я-то промокла?! Вы бы на себя посмотрели, лорд… Лорд…

- Райан, – подсказал он. – Вы можете звать меня по имени, Кристен!

На это я открыла рот, а потом с треском закрыла, так ничего ему и не сказав.

Брейлорец тоже молчал. Стоял и смотрел на меня, и остальные тоже на меня глядели.

И даже Леди Маларос уставилась в мою сторону, причем ее взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

- Со мной все в порядке, – наконец, выдавила я из себя. – А вот вы, лорд Харт-Онде… – На его плечи было накинуто одеяло, но оно сползло, и я немного посмотрела на прилипшую к его груди мокрую сорочку, которая почему-то несказанно меня интриговала. – Вы настоящий герой! Так смело с вашей стороны… Такой благородный поступок! Но теперь вам не помешает переодеться. Боюсь, в такое время года запросто можно подхватить воспаление легких...

- Не думаю, что подобное возможно, – улыбнулся он.

Выглядел он довольным, словно ему понравилось то, что я ему ответила – вот так, при людях – и не стала от него убегать. Пусть еще не назвала его по имени, но уже проявила заботу.

- Вынужден вас ненадолго покинуть, – произнес он, после чего кинул на меня еще один непонятый взгляд.

Ушел в сторону кают, а за ним потащилась Эстель Маларос, хотя мне давно стало ясно, что у той нет ни единого шанса завоевать расположение брейлорского лорда.

Судя по тому, какими взглядами посмотрели ей вслед остальные, думали они о похожем.

- Кристен! – кто-то дернул меня за руку, и от неожиданности я едва не подпрыгнула. Оказалось, это был Финн, и близнецы подкрались ко мне совсем уж незаметно. – Кристен, пойдем с нами! Мы должны кое-что тебе рассказать! – произнес он громким шепотом.

- Дело касается нашей картотеки! – зловещим голосом добавил Питер.

Кивнула, решив, что мне стоит сбежать от остальных, уставившихся на меня излишне любопытными взглядами. И еще из-под осуждающего взора Пруденс Свиткок, явно собиравшейся разразиться нравоучительной речью о том, что мне воздастся за мои грехи – за то, что пялилась на полуголую грудь Райана Харта-Онде.

- Мы знаем, кто это сделал! – произнес Финн, стоило нам свернуть за угол, а потом пройти по коридору мимо дверей кают и оказаться в просторном вестибюле между «Флаверией» и «Ингерином».

- Мы его видели! – добавил брат.

- Погодите, кого вы выдели? – переспросила я.

- Того, кто выкинул собачку старой графини за борт! – возвестил Финн.

- Потому что мы ее искали, а потом мы ее нашли, – добавил Питер.

- Ничего не понимаю! Кого вы нашли?! Бонни? Но когда?

Ведь Бонни улетела за борт, а Райан Харт-Онде ее спас.

- Мы услышали, как она скулит, потому что пошли поискать в том месте, где много гирь и разных странных штук, – отозвался Питер.

- В тренажерном зале, – кивнула я, подумав, что близнецы не только искали Бонни, но еще и глазели на странные предметы мужского обихода на первой палубе.

- Да-да, там! – покивал Финн. – Она плакала в одном из железных ящиков, куда кладут одежду. Мы попытались его открыть, но не смогли, потому что там висел замок. Тут этот человек снова вернулся, поэтому нам пришлось от него спрятаться.

- В соседнем ящике, – добавил брат. – И закрыть за собой дверь.

- Он взял собачку и ушел, – продолжил Финн, – а мы вылезли из ящика и пошли следом за ним. Делали все, как настоящие детективы! А еще мы хотели обо всем рассказать доктору Чарльзу или Теодору…

- Или тому смешному лорду с взъерошенными волосами, – подхватил Питер.

- Лорду Чейзвику, – отозвалась я, обрадовавшись, что похитителем собачки оказался не он. Признаться, молодой лорд был мне симпатичен, несмотря на свои излишне радикальные взгляды. – Итак, кого же вы видели?!

Почему-то мне казалось, что близнецы назовут лорда Петрама. Как по мне, все вполне логично – этот человек ненавидел маленьких собачек и, судя по всему, решил избавляться от них по одной, начав с Бонни.

Но на палубе сразу же поднялась суматоха – горничная графини постаралась. Иллюминаторы в каютах не открываются, поэтому он спрятал собаку в гардеробной тренажерного зала. Выжидал удобного момента, когда на палубе никого не будет, после чего сделал свое мерзкое дело.

- Это ведь лорд Петрам? – требовательно поинтересовалась я у братьев. – Он украл собачку графини и пытался от нее избавиться?

Близнецы переглянулись.

- Кто такой лорд Петрам? – спросили они в один голос. – Тот, который сидит, словно таракан, за фикусом и смотрит на всех злыми глазами? – уточнил Финн.

- Да, – сказала им, – именно он.

Таракан – как по мне, такое прозвище отлично подходило к лорду Петраму. Только он опасный, кусачий таракан…

- Нет, это не лорд Петрам! – покачал головой Питер, а его брат подтвердил, что так и есть.

В тренажерном зале они видели совсем другого человека.

Я уставилась на братьев во все глаза.

- Но если это не он, тогда кто?!

- Тот, который Голос, – обрадовал меня Финн.

- Это точно он! Зуб даю, а он у меня уже завтра выпадет, – добавил Питер и показал мне кривой, качающийся зуб на верхней челюсти.

На это я едва не схватилась за голову.

- Какой еще Голос?! – спросила у близнецов жалобно. – А как же лорд Петрам?

Ведь у меня отлично все сложилось, когда в злодеях был именно он!

- Нет, Бонни похитил тот, который говорит всяко-разное громким голосом по кораблю. И еще делает вот так! – Питер взмахнул головой, затем манерно поправил прическу.

- Постойте! – Я догадалась, о ком они говорят, но все еще не могла в это поверить. – Вы имеете в виду племянника владельца корабля Адама Деккорта?!

- Да-да, Деккорта! – подтвердил Финн.

- Адама, Адама! – подхватил Питер.

- А вы часом не перепутали? – засомневалась я, потому что сказанное не укладывалось у меня в голове. – Зачем Деккорту воровать Бонни, а потом выкидывать собачку графини за борт?

На это близнецы торжественно поклялись всеми Богами Цильсии и еще зубом Питера – тем самым, который шатается, а это страшная клятва! – что они ничего не перепутали. Бонни украл, после чего попытался от нее избавиться именно племянник Гесбурга.

- Ну раз так… Раз так, то никому об этом не говорите! – в замешательстве произнесла я. – Это очень, очень важное свидетельство, с которым нужно быть крайне осторожным. Мне надо хорошенько подумать, а до этого времени все должно оставаться нашей тайной. Даже бабушке не говорите!

В общем, стрясла с близнецов самую страшную клятву, после чего отправилась… Оказалось, что во «Флаверию» уже вернулся переодевшийся в сухое лорд Харт-Онде, и я нисколько не сомневалась в том, что мне перепадет от его внимания, несмотря на то, что его окружали восторженные его смелым поступком люди.

Среди этих людей был и Деккорт, над поведением которого мне следовало хорошенько подумать, поэтому я постучала в дверь с золотой табличкой, на которой было выгравировано имя графини.

- Прошу вас, передайте ее светлости, – сказала я открывшей мне молодой светловолосой горничной, – что пришла Кристен Лиррет. Можно мне... проведать Бонни?

- Ее светлость никого не принимает! – покачала головой та.

Кажется, горничную звали Летиция.

- Скажите графине, что у меня есть магические способности, – не сдавалась я. – Магия воды мне очень хорошо поддается, поэтому я умею сушить волосы. Очень хорошо умею, и мой навык может пригодиться Бонни!

Этот самый навык развился у меня в пансионате, где о девочках никто особо не заботился.

У нас были общие душевые, воду в которых давали едва теплую, а помещения не отапливались, поэтому осенью и зимой многие заболевали. От монахинь вместо лекарств или сочувствия можно было дождаться лишь очередной проповеди о том, что Боги покарали заболевших за своеволие и дурные мысли.

Первое время Боги меня постоянно «карали», наверное, потому, что мысли у меня были особенно «дурные». Сперва «наказывали» всеми «детскими» болячками этого мира, от которых у меня не было иммунитета, а потом…

Потом я перестала болеть, вместо этого научилась быстро вытираться полотенцем и сушить волосы магией. Себе, подругам и другим девочкам из пансионата.

Сушила так долго, пока у меня не подходил к концу резерв.

- Это Кристен? Пусть проходит! – раздался слабый голос Бетеллы, и я, улыбнувшись горничной, прошла.

Следующий час мы провозились с Бонни – сперва я сушила ее длинную шерстку, а затем мы расчесывали вместе с оказавшейся вполне милой Летти, слушая рассказы графини о ее семье и покойном муже, которого она сильно любила.

Вскоре в каюту принесли завтрак, затем нас навестил доктор Рикотт. Осмотрев графиню, заявил, что с ней все в порядке, но прописал укрепляющую настойку. Правда, отправляться в город Чарльз категорически ей не рекомендовал, пообещав, что возьмет на себя разговор с Деккортом.

Услышав его имя, я вздрогнула.

Оказалось, мы уже входили в порт Вестерхофа, и очень скоро всем пассажирам, включая тех, кто проживал в первом классе, придется покинуть корабль.

Всем, за исключением Бетеллы Лонтон, которой я так и не решилась рассказать, что ее собачку выкинул за борт именно Адам Деккорт.

Никому об этом не рассказала.

Во-первых, у меня не было доказательств словам близнецов. К тому же я понятия не имела, что могло двигать первым помощником капитана. Если только он – чудовище и садист.

Или же Деккорт задумал довести графиню до сердечного приступа, потому что терпеть ее не может? Или же…

Боги этого мира, моя фантазия простиралась так далеко, что я уже начала подозревать Деккорта в том, что это он похитил Клариссу и другую девушку из третьего класса, а Бонни могла его выследить.

Вынюхать, поэтому он решил избавиться именно от собачки, и графиня тут ни при чем.

Покачав головой на собственные мысли – ну что за ерунда мне лезет в голову! – я решила, что расскажу обо всем… Райану Харту-Онде.

Да, сделаю это, но не сейчас, а когда все утрясется с поиском девушек. По крайней мере, бриаронец меня выслушает, а потом уже пусть решает, что со всем этим делать.

Потому что я так ничего и не придумала.

Вместо этого попрощалась с Бетеллой Лонтон до вечера, после чего покинула ее каюту. Спустилась этажом ниже и вышла на прогулочную палубу. Принялась смотреть на серый берег, все еще затянутый дождевым туманом, и унылые портовые постройки, которые проплывали совсем близко.

Буквально рукой подать.

Вдали, на холмах, белел город. Мы прибывали в Вестерхоф.