Глава 19

Собравшись с мыслями, покидаю спальню. Дети с графом Тианом в столовой, так что направляюсь туда, узнать, чем же они занимаются.

Слышу восторженные вопли и ускоряю шаг. Переступив порог, удивлённо застываю – на ладони Самиры пляшет маленький огонёк. Это кажется удивительным. Хочется спросить, не горячо ли ей, но сдерживаюсь – не хочу отвлекать сестру от урока.

Девочка меня замечает, огонёк сразу же пропадает, а она возбуждённо вскакивает с места:

– Тамира! Тамира! У меня получилось! Граф Тиан показал мне, как использовать магию, и у меня получилось!

Улыбаюсь:

– Я очень за тебя рада! Поздравляю!

Затем перевожу обеспокоенный взгляд на Тиана:

– А это не опасно?

– Нет, что вы, – с улыбкой качает головой он. – Не переживайте. Самира пообещала мне не пытаться зажечь огонёк самостоятельно… Ты ведь сдержишь обещание? – он переводит взгляд на девочку.

– Сдержу!.. А вы мне ещё что-нибудь покажете?

– Конечно, – благосклонно улыбается граф. – Не ожидал, что у тебя получится справиться так быстро. Ты молодец!

– Спасибо! – сияющая Самира опускается на стул.

Сажусь со всеми, а граф Тиан тем временем интересуется у сестры:

– Ты раньше совсем не занималась магией? Ну, кроме тех случаев, о которых мне рассказывала?

– Не занималась.

– Прежде чем я покажу тебе новое заклинание, хочу рассказать о технике, которую тебе нужно будет проделывать каждый вечер перед сном. Итак. Тебе следует сесть поудобнее, прикрыть глаза и попытаться очистить свой разум. Предупреждаю, получиться может не сразу, но чем дольше ты продержишь концентрацию, тем проще тебе будет осваивать магию. Для наглядности давай зажжём на ладонях огоньки.

Он поворачивает свою ладонь, и на ней появляется лепесток пламени высотой сантиметров в десять. Горит ровно, уверенно.

Огненный язычок на ладони сестры гораздо меньше, размером со свечной огонёк. Он постоянно то уменьшается на несколько миллиметров, то увеличивается. Девочке удаётся продержать его всего пару мгновений, затем приходится зажигать заново.

– Видишь разницу? – уточняет граф у Самиры, не убирая пламя с ладони.

– Да, – вздыхает девочка, и огонёк на её ладони исчезает. – Но ведь вы уже опытный маг, а я только начинаю, вот ваш и больше.

– Я не о размере, – граф уменьшает собственное пламя до величины Самиринного. – Мой огонёк горит ровно, я полностью его контролирую. Как видишь, могу даже вести беседу, оставляя его на ладони. Именно для этого и нужны уроки по контролю дара. А ещё обрати внимание на цвет пламени…

До этого огонь был желтоватым с рыжей кромкой, но после его слов сперва сменил цвет на белый, а потом и вовсе стал голубым.

– От цвета пламени зависит его температура. Голубое – самое жаркое, а белое можно потрогать не обжёгшись. Хотите коснуться? – цвет огонька на его ладони возвращается к белому.

Дети с воодушевлением тыкают пальцем внутрь огненного язычка, но действительно не выглядят так, словно обожглись.

Дождавшись, пока они угомонятся, граф меняет цвет пламени на жёлтый с рыжими краями:

– Этот огонь гораздо теплее, он уже может обжечь.

Дети тянут руки, а моё сердце сжимается от беспокойства. Но до огонька они так и не дотрагиваются, отдёргивают ладошки в паре сантиметров от него.

– А теперь голубой. Только предупреждаю, подносите к нему пальцы осторожно, поскольку он очень горячий.

На этот раз дети отдёргивают ладони на расстоянии десяти сантиметров от огня.

Граф продолжает пояснения:

– Из белого пламени создают светлячки для освещения. Жёлтым можно поджечь сухие дрова, а голубым – плавить металл. Так что тебе нужно быть осторожной, – он предупреждающе смотрит на Самиру.

– Я поняла.

– Магия – это не игрушки. Поэтому практиковать её без присмотра нельзя. Если ты потеряешь контроль над огнём в комнате или на улице рядом с сухими деревьями или кустами, можешь устроить пожар.

В глазах девочки появляется испуг. Я же мысленно вздыхаю: ну что стоило графу выбрать заклинание побезопаснее для демонстрации? Это же дети! И как теперь быть?

– В атакующей магии используется голубой вид пламени. Но поскольку на его создание требуется много сил, освоить такой огонь может не каждый. Мы начнём с того, что попытаемся научить тебя вызывать белый огонёк. Для этого тебе нужно чётко представить, что именно ты хочешь сделать, как и в прошлый раз. Если снова получится жёлтый, тебе нужно смотреть на пламя и представлять, как оно белеет.

Через десять минут наблюдения за стараниями сестры вспоминаю о том, что, вообще-то, у меня на сегодня были планы.

– Прошу простить, но меня ждут дела, – произношу, поднимаясь из-за стола.

Граф кивает:

– Хорошо. Обучение требует времени, так что вам действительно незачем ждать. Я присмотрю за детьми.

– Спасибо.

Даунтон обещал заняться перестройкой будущего хранилища для мыла сразу же после завтрака, и я отправляюсь проверить, как у него дела.

Мебели в комнате не осталось, и Даунтон с Юрвой как раз устанавливают последний стеллаж у стены. После чего, дворецкий оборачивается и с удовлетворением в голосе произносит:

– Госпожа Тамира, вы вовремя, мы как раз закончили. Осмотритесь и подумайте, что куда будем складывать.

– Огромное спасибо! – благодарю я мужчин. – Не ожидала, что вы справитесь так быстро.

– Я вспомнил, что когда-то один из дальних сараев использовался как склад. Последние годы мы его забросили, но стеллажи, как вы видите, очень хорошо сохранились. А ещё я нашёл там пустые коробки. Может быть, они вам пригодятся?

– Нужно посмотреть, – решаю я. – Идём.

Одеваемся потеплее и выходим на улицу.

В сарае действительно обнаруживаются ящики. Причём доски подогнаны неплотно, что очень кстати. Если выложить стенки соломой, можно не только складировать мыло в этих ящиках, но и перевозить его.

Выслушав мою мысль, Юрва понятливо кивает:

– Я попрошу Варлама выделить вам сена. Только давайте сперва перенесём мыло в дом.

– Для начала нужно вытереть полки и застелить их тканью, – качаю головой я.

– Не извольте беспокоиться, – довольно улыбается Даунтон и подхватывает несколько ящиков. – Я уже попросил Биану. К нашему приходу она сделает всё в лучшем виде.

– Спасибо. Это очень предусмотрительно, – улыбаюсь я.

В мыловарне пытаюсь взять короб с мылом, но Даунтон оттирает меня от него плечом:

– Госпожа, вы лучше нам двери открывайте и придерживайте. А мы уж сами всё дотащим.

– А я пока переложу подсыхающее мыло в ящики, – добавляет Марыся.

Приходится пожать плечами и предоставить самую тяжёлую работу другим.

Когда входим в дом, Юрва, не рассчитав габариты, неуклюже стукает ящиком по дверному косяку.

Пока мужчины несут ящики до импровизированной кладовки, раздаётся топот детских ножек, а потом появляются и сами дети. За ними степенно входит маг.

Шамиль с любопытством провожает глазами каждый ящик, который мужчины ставят на пол, и в конце концов не выдерживает:

– А что вы делаете?

Вздыхаю. Похоже, наш секрет от гостя утаить не получится. С другой стороны, он ведь видит не процесс производства, а готовую продукцию.

– Переносим мыло, в мыловарне оно плохо сохнет, – отвечаю я.

– О! Здорово!

Граф удивлённо поднимает бровь, но вопросов не задаёт. Я тоже не спешу пояснять. Вместо этого произношу:

– Самира, Шамиль, вы сейчас очень не вовремя. Если хотите, возвращайтесь сюда позже, после того как мы всё перенесём.

– Ладно, – соглашается потерявшая интерес к кладовке Самира. – Граф Тиан, может быть, продолжим занятие?

– Графиня Тамира, вам нужна моя помощь? – уточняет мужчина.

– Нет, – качаю головой я.

– Тогда идёмте.

Когда они уходят, удовлетворённо вздыхаю – теперь можно не отвлекаться.

Ящики пока оставляем на полу и отправляемся за новой партией.

По пути в мыловарню, до меня доходит, что раньше я не задумывалась о том, как именно мы отвезём мыло в город. А ведь нам действительно нужны ящики. Как удачно, что Даунтон их нашёл! А ещё мы ведь планируем продавать мыло по разным ценам: белое, без добавок, подешевле, а цветное – подороже. Из опыта в своём мире я знаю, что упаковка играет большую роль. Да и то, что я увидела в этом мире, говорит об этом же. Например, жидкое мыло на рынке было разлито в очень красивые бутылочки. Для твёрдого нужно придумать что-то другое, но также подчёркивающее ценность. Целлофана здесь нет, упаковочной бумаги я тоже не заметила, да и не на что её купить до ярмарки. Интересно, а успеют ли крестьянки нашить мешочков из ткани? Нужно будет узнать у Марыси.

Переступив порог, делюсь своими мыслями. Марыся радостно подхватывает:

– Это вы хорошо придумали. У нас хватает тех, кто умеет шить. Вот только ткань нужна... Если вы планируете продавать мыло подороже, холстина тут вряд ли подойдёт.

– А если я найду ткань, вы успеете сшить мешочки до ярмарки?

– Да.

– Хорошо, – киваю я.

Как раз успеваем перенести всё мыло в кладовку, когда Жита сообщает, что обед готов.

– Хорошо, спасибо, – благодарю я её.

За столом граф даёт волю любопытству:

– Графиня Тамира, у вас в поместье есть мыловарня?

– Я нашла дневник матери, она экспериментировала с мыловарением, и я подумала, что это отличный способ подзаработать: урожай в этом году плохой, пчёлами крестьяне только по весне начнут заниматься. Конечно, есть ещё рыбная ловля и охота, но только на них полагаться глупо. Вот я и решила, что нужно попробовать рецепты, и если всё получится, немного подзаработать.

– Вы постоянно говорите о нехватке денег. Неужели у вас настолько бедственное положение?

Вздыхаю:

– К сожалению, да. Я даже не была уверена, что нам удастся пережить зиму.

– Разве ваши крестьяне не платят вам налог? У вас же две деревни.

– Папа перед смертью освободил их от налога на этот год. И после того как я побывала в деревнях и расспросила старост, не могу его осуждать.

– Ваш отец совсем не оставил вам денег?

Наш с графом разговор кажется детям скучным, поэтому они начинают тихонько что-то обсуждать между собой, не обращая на нас внимания.

Понижаю голос:

– Во время войны отец оплачивал работу наёмников, чтобы защитить поместье и крестьян от разбойников и дезертиров. Предлагал скинуться соседям, но они отказались. А кроме этого, у нас были неурожаи и следовало помочь крестьянам. В результате отец продал всё, что имело хоть какую, пусть и небольшую ценность. Насколько я знаю, он планировал занять денег, но у болезни оказались свои планы.

– А почему денег не заняли вы?

– Отец перед смертью написал друзьям письма с просьбой, чтобы они стали его поручителями. К сожалению, никто не согласился. Глупо было бы после этого им писать… Я даже рада, что отец не читал их ответы. Думаю, для него это было бы тяжело.

– Тогда на что вы собирались жить?

Пожимаю плечами:

– Мы нашли подсвечники и кошелёк с небольшой суммой. Шамиль с Даунтоном ловили рыбу… Если честно, нам очень повезло, когда король прислал денег, – граф с таким участием слушает, что мне не удаётся удержать язык за зубами.

– Король прислал вам денег? – переспрашивает мужчина и выглядит удивлённым.

– Да, – со вздохом подтверждаю я. – Но такую смешную сумму! Её едва хватило на то, чтобы закупить минимум продуктов и всё необходимое для мыловарни. И то нам пришлось очень сильно экономить.

Граф хмурится:

– А какую именно сумму вы получили?

Денежки уже потрачены, так что отвечаю честно:

– Сто серебряных монет. В сопроводительном письме было указано, что на эти деньги я должна восстановить графство. Звучит желание короля пафосно, но отправленных им денег едва ли хватило бы перезимовать. Может быть, если очень сильно экономить… У меня получилось сварить мыло, и есть надежда, что мы сможем продать его на зимней ярмарке и закупиться продуктами основательнее. То ли король не знал, в насколько бедственном положении оказалось моё графство, то ли просто не в курсе местных цен. Что можно восстановить на сто серебряных? Я в недоумении.

Граф задумчиво интересуется:

– А вы могли бы описать гонца, который принёс вам ларец? Во что он был одет? Были ли видны какие-то нашивки?

– На нём была довольно новая одежда. Белая рубашка, курточка с нашивкой на груди в виде щита, чёрные сапоги. Имени я не помню, к сожалению.

– А ларец был закрыт, когда он вам его передал?

Пожимаю плечами:

– Не знаю. Но как только я взяла его в руки, раздался щелчок.

– Вы открывали ларец наедине с гонцом?

– Нет. Со мной был Даунтон.

– Вы могли бы его позвать?

– Конечно. Но почему вы этим так заинтересовались?

– Мне тоже кажется странным, что король отправил на восстановление графства настолько маленькую сумму. Может быть, Даунтон обратил внимание на какие-то детали, которые вы не заметили. А вдруг гонец ненастоящий?

Поскольку я уже доела, поднимаюсь с места:

– Сейчас позову.

Граф спешно засовывает в рот последний кусочек мяса и поднимается вслед за мной:

– Я с вами.

Даунтон, который как раз возвращается на кухню с охапкой дров, выслушивает мои сбивчивые объяснения. Хмурится:

– Мне тоже показалось странным, что король на восстановление графства выделил всего сто серебряных монет. Я когда-то служил в армии, поэтому знаю, как выглядит значок гонца. Магию я не ощущаю, но когда гонец взял свой значок в руки, он засиял, как и положено. Так что гонец точно был настоящий. Да и замочек на ларце отщёлкнулся уже после того, как госпожа Тамира взяла его в руки.

– А вы видели, как графиня доставала деньги?

– Конечно! Мы с ней вместе считали.

– И там было сто серебряных?

– Да.

– Понятно, – граф выглядит задумчивым. – Думаю, произошла какая-то путаница и вам положили неправильную сумму.

– И как теперь быть? – взволнованно интересуюсь я.

– У меня есть знакомые, близкие ко двору. Не переживайте, я напишу им и всё узнаю.

– Огромное спасибо!

– Но, к сожалению, быстрого разрешения этого дела ждать не приходится, – добавляет граф, немного загашая мою радость.

– Ничего страшного! – заверяю я. – Очень надеюсь на продажу мыла. Если всё получится так, как я хочу, до весны продержимся. Если на восстановление графства действительно полагается большая сумма, это будет здорово. Сможем прикупить всё, что нужно для пчеловодов, восстановить дома, закупить семена для посевов, расширить мыловарню… Но пока говорить об этом рано.

– Верно, – кивает граф.

Спохватываюсь:

– Даунтон, мне понадобится ваша помощь.

– Конечно, госпожа Тамира. Сейчас отнесу дрова в гостиную, и я к вашим услугам.

– Я с вами, – реагирует граф.

Ожидала, что он останется в гостиной, но вместо этого граф поднимается вместе со мной и Даунтоном на второй этаж.

Останавливаюсь перед ближайшим окном в коридоре и делюсь своей задумкой:

– Думаю, мыло можно разделить на три категории: для людей с низким достатком, для среднего класса и для аристократов. Я придумала, что нужно сшить для него мешочки, чтобы разница в стоимости была заметнее... Как считаете, ткань этой шторы смотрится дорого?

Даунтон согласно кивает. Граф, хоть и выглядит удивлённым, кивает тоже.

Воодушевляюсь:

– Тогда, Даунтон, снимайте эту штору, и пусть Биана её постирает. А я пока найду ткань, которая подойдёт для самого дорогого мыла.

– Конечно, госпожа.

Граф следует за мной в мою прежнюю спальню. Домашние платья и те, что попроще, я перенесла вниз, а вот бальное осталось висеть в шкафу. Именно его я и достаю. Обрадованно улыбаюсь: память меня не подвела – платье действительно из очень красивого голубого шёлка. В мешочках из такой ткани будет не стыдно продавать товар аристократам.

Достаю ножницы и начинаю отделять юбку от корсета.

Полная удивления реплика графа отвлекает меня от этого занятия:

– Что вы делаете?

С недоумением поднимаю на него взгляд:

– Собираюсь пустить ткань юбки на упаковку для мыла.

– И вам совсем не жалко портить красивое платье? – на лице графа странное выражение.

– Да нет. На светские мероприятия я в ближайшем будущем не собираюсь, так чего наряду пылиться без дела. А если всё получится так, как я хочу, то летом смогу купить другое платье. Если, конечно, в этом будет необходимость. Ну, или потрачу деньги на что-то более нужное.

– Понятно…

Возвращаюсь к работе. Почти завершаю, когда в комнату заглядывает Даунтон:

– Я закончил.

– Как думаете, ткань успеет просохнуть до завтра?

– Без понятия. Это нужно у Бианы спросить.

– Если в этом есть необходимость, я могу помочь с сушкой, – неожиданно предлагает граф.

– А вы, правда, умеете? – переспрашиваю с недоверием.

– Конечно, – уверенно ответствует он.

– И вы уже делали такое раньше?

– Делал.

– Огромное спасибо за предложение! Буду очень благодарна. Ярмарка уже скоро, поэтому чем быстрее крестьянки начнут шить мешочки, тем больше шансов, что они успеют…

Внезапно в мою голову приходит гениальная, как мне кажется, мысль. Спешу её проверить:

– А вы всё-всё сушить умеете? А просушить мыло сможете?

– Конечно, – подтверждает граф.

– Правда?! Вы бы нам очень помогли! Сейчас зима, поэтому мыло сохнет дольше обычного. Переживаю, что можем не успеть.

– Я помогу.

– Огромное спасибо!

Заканчиваю распарывать платье. Подъюбник откладываю в сторону, а ткань юбки передаю Даунтону:

– Пускай тогда Биана и это тоже постирает.

– Хорошо, госпожа Тамира.

Дворецкий с поклоном принимает ткань, затем мы все вместе спускаемся на первый этаж.

Чувствую воодушевление.