Глава 22

Когда я провожу урок с Самирой, в столовую входит графиня. Обеспокоенно всматриваюсь в её лицо. Глаза девушки выглядят немного опухшими и покрасневшими, но в остальном она кажется успокоившейся.

Сперва Тамира восторженно наблюдает за огоньками на наших с Самирой ладонях, затем начинает хмуриться. Понимаю причину её беспокойства – сам не ожидал, что девочка так быстро освоит это умение. И не ожидал, что её силы хватит на обычный, а не призрачный огонь. Самира оказывается удивительно талантливой. Приходится сделать вид, что всё именно так и задумывалось, и прочитать лекцию по технике безопасности. Это Тамиру немного успокаивает.

За обедом я всё же вывожу разговор в нужное мне русло, и графиня рассказывает о том, что она действительно получила деньги от короля. Вот только не тысячу золотых, а всего сто серебряных. И её дворецкий это подтверждает. Что самое удивительное – они не врут. Да и найденная расписка от старост подтверждает эту версию. Поскольку Даунтон служил, я доверяю его мнению о том, что гонец был настоящий. И крышка ларца, отщёлкнувшаяся только после того, как графиня взяла его в руки, свидетельствует о том, что заклинание было в порядке.

Из этого можно заключить, что я совершенно напрасно думал о графине плохо – она действительно не виновата в том, что полученных денег не хватило на восстановление графства.

А ещё я в восхищении от того, как она распорядилась деньгами и что эта хрупкая девушка не побоялась рискнуть и устроить в своём поместье мыловарню. И что интересно – мыло совершенно не похоже на то, к которому я привык. Если оно ещё и мылится хорошо, то конкурентов у графини не будет.

Когда Тамира просит Даунтона о помощи, с любопытством следую за ними на второй этаж. И становлюсь свидетелем удивительного: девушка жертвует на мешочки для мыла не только шторы, но и собственное бальное платье! Все женщины, которых я знаю, очень трепетно относятся к своим нарядам. Лилиана так и вовсе частенько экономила карманные деньги, чтобы купить новую шляпку или туфельки. Не получается представить, чтобы она добровольно разрешила испортить свой наряд. А вот Тамира совсем не выглядит огорчённой. Невероятная девушка!

Затем Тамира спрашивает у меня, могу ли я помочь с сушкой мыла. К счастью, умение сушить одежду входит в базовые магические навыки любого дипломированного мага, так что соглашаюсь. Вот только я как-то не подумал о том, что тёплый или холодный поток воздуха в случае с мылом не подойдут. Приходится вспомнить гораздо более сложное лекарское заклинание по выведению лишней жидкости. Оно очень трудоёмкое, но возможность отказаться даже не рассматриваю – хочу хоть немного облегчить бремя, которое легло на хрупкие плечи Тамиры.

Во время ужина Шамиль предлагает поиграть в прятки. Воспоминание о том, как мы прятались с Тамирой в кладовке, тут же поднимает мне настроение. Но к сожалению, девушка отказывается играть в эту чудесную игру. Зато узнаю о другой забаве. И пусть она не настолько пикантна, но благодаря ей я смеюсь в этот вечер больше, чем за предыдущие несколько лет вместе взятые. А ещё любуюсь тем, как раскраснелась Тамира. Хочется, чтобы она всегда была именно такой… А не плачущей. Хочется защитить её от всех опасностей и невзгод.

Перед сном пишу подробный отчёт о расследовании и отправляю его с помощью почтового заклинания прямиком принцу – такие сведения не должны утечь на сторону; преступник не должен догадаться о том, что его раскрыли.

Утром ловушка, установленная в коридоре, срабатывает, и я получаю подтверждение своему предположению о том, что нарушителем ночного спокойствия является фамильяр Самиры. И то, что он оказался ёжиком, тоже не становится для меня неожиданностью – именно эти животные топают так шумно.

Я никогда не видел, чтобы аристократка была без макияжа. Если бы Лилиану разбудили среди ночи, то (с её слов) даже если бы это был пожар, она бы всё равно успела нанести тушь, помаду и румяна. Свою мать я без макияжа не видел тоже. А вот Тамира, похоже, косметикой совсем не пользуется. Но при этом почему-то кажется мне милой и красивой. А когда вижу, как она сонно хлопает глазами и что на её щеке сохранилась отметина от подушки – сердце щемит от нежности.

Утром Даунтон сообщает, что кузнец вернулся и отправился к моей лошади, чтобы заняться подковой. Похоже, уже завтра у меня не будет формальной причины задерживаться в поместье. По-хорошему, я мог бы отправиться в путь уже вчера, когда узнал о невиновности графини. Вот только мне совсем не хочется уезжать. Ни от Тамиры, ни от её чудесной тёплой семьи. А значит, нужно придумать повод остаться. И для начала выиграть время на эти раздумья.

Пожалуй, стоит прибегнуть к стихийной магии.

Перед сном вычерчиваю на полу пентаграмму и зажигаю свечи. По сторонам света выкладываю белый, голубой, оранжевый и бежевый камни, символизирующие стихии. Сажусь в центр пентаграммы и начинаю читать заклинание.