Глава 6

Узнав о том, что я собираюсь варить мыло, брат с сестрой вызываются помочь. Но мне приходится отказаться от их помощи – процесс тяжёлый и нудный, ничего весёлого в нём нет, а следить ещё и за детьми совсем не хочется.

Изготовление мыла начинаю с создания щёлока. Для этого прошу Даунтона принести мне золу, благо того добра в доме с каминами более чем достаточно. На создание килограмма мыла мне потребуется четыре литра крепкого щёлока, а значит, восемь килограммов золы, так что выбираю самую большую кастрюлю на кухне, прошу Даунтона налить в неё воду и водрузить на плиту. Перед тем как добавить золу, несколько раз её просеиваю, чтобы избавиться от кусков дерева и мусора. Прежде чем приступить к варке, открываю все окна – пара будет много. Пока довожу смесь до кипения, тщательно её перемешиваю, а также ситом вылавливаю крупные куски угля с поверхности получаемого щёлока.

Когда смесь закипает, убавляю огонь. Поскольку варить нужно примерно два часа, постоянно помешивая, делаем это с Даунтоном, сменяя друг друга.

Затем выключаем смесь. Дождавшись, пока щёлок немного остынет и отстоится, осторожно переливаем его в пустую ёмкость так, чтобы не задеть осадок. К моей радости, щёлок получается светлым и с правильным запахом, из чего делаю вывод, что мне повезло с углём – похоже, камины топили лиственными породами дерева. Полученной смеси нужно ещё несколько раз отстояться, так что решаем возню со щёлоком продолжить завтра.

Утром заканчиваем отстаивание, после чего увариваем щёлок, а затем оставляем его остывать. Чтобы проверить крепость, наливаю смесь в чашку и опускаю туда яйцо. Оно всплывает – всё получилось, как нужно.

На один килограмм мыла обычно требуется килограмм жира, так что ставлю на огонь две кастрюли: в одну перекладываю жир, а во вторую наливаю порцию щёлока. К счастью, у кухарки есть не только весы, но и градусник, так что нагреваю содержимое кастрюль до семидесяти градусов, а после переливаю щёлок к жиру и убавляю огонь. Снова нужно постоянно помешивать в течение часа, и Даунтон в этом очень помогает. Через час подогреваю ещё одну порцию щёлока и вливаю в кастрюлю с будущим мылом, после чего томим ещё два часа. К моему облегчению, консистенция после этого этапа получается киселеобразной, что очень меня радует и обнадёживает. Можно было бы на этом остановиться, потому что даже так уже получилось бы мыло. Но оно было бы очень щелочным, что меня совсем не устраивает. Поэтому после обеда приступаю к следующему этапу.

Разбавляю в чистой воде соль, довожу основу мыла до кипения, после чего убавляю температуру и порциями ввожу солевой раствор, раз в пятнадцать минут. Как только мыло начинает отделяться от остальной массы, снова довожу основу до кипения, чтобы максимально равномерно распределить соль и удалить углекислый газ. После этого выключаю огонь, и мы вместе с Даунтоном закутываем кастрюлю в заранее приготовленное одеяло, чтобы замедлить остывание смеси и предотвратить слишком сильное высаливание.

Пока мыльная основа настаивается, у меня наконец-то появляется время на то, чтобы заняться уборкой. Беру швабру, совок, метлу, тряпки и отправляюсь в свою комнату. По пути мне встречается няня. При виде моей ноши её глаза округляются:

– Госпожа, а что же вы это? А?.. – похоже, она шокирована настолько, что не может подобрать слов.

Пожимаю плечами:

– Собираюсь убраться у себя в комнате.

– Да что вы! – она предпринимает попытку отобрать у меня швабру. – Я и сама могу!

В её возрасте не удивительно, что ей тяжело поддерживать порядок в таком огромном доме. Да и зрение обычно к старости ухудшается. И даже если не принимать во внимание то, что она няня, а не служанка, всё равно не хочу перекладывать уборку на её хрупкие плечи. Так что упираюсь:

– Я хочу сама.

На звуки нашего спора из комнаты выходят Шамиль с Самирой. Сестра хмурится:

– Что у вас происходит?

Успокаивающе качаю головой:

– Ничего серьёзного. Не переживайте.

– Да как это ничего серьёзного?! – возмущённо восклицает няня. – Госпожа решила сама прибраться в своей комнате! Да разве же можно так?

Пожимаю плечами:

– Я ведь госпожа. Кто мне может запретить? Да и слуг в нашем доме осталось мало, не жить же из-за этого в грязи.

– Да я сама!..

– Вот и я сама. На этом разговор закончен! – припечатываю я.

Выразительно смотрю на няню. Она выпускает швабру и горестно вздыхает. Игнорирую это и всё-таки поднимаюсь на второй этаж.

Сестра с братом идут за мной. Самира не выдерживает:

– Ты действительно собираешься убираться?

Киваю:

– Да.

– Но ведь это работа для слуг!

– Наша няня уже стара, а у Даунтона и без того много обязанностей. Не жить же из-за этого в грязи.

– Но ведь мы аристократы!

– И что? Это же не значит, что нам нужно жить в грязи. И титул никак не ограничивает нашу возможность делать то, что делают слуги.

Самиру мои слова заставляют задуматься. Шамиль убегает, а она заходит вместе со мной в мою комнату, какое-то время наблюдает за тем, как я протираю подоконник и стираю пыль с мебели, затем вздыхает:

– Ты права. Я тоже не хочу жить в грязи. Может быть, ты покажешь мне, что и как делать? Я тоже хочу, чтобы в моей комнате было чисто.

– Хорошо.

Рассказываю ей тонкости вытирания пыли: тряпка должна быть чуть влажной, чтобы пыль не разлеталась. Показываю, на какие места скопления пыли нужно обратить внимание. Учу снимать паутину и менять постельное бельё, чистый комплект которого обнаруживается в шкафу.

Понаблюдав, как я заправляю одеяло в пододеяльник, Самира хмурится:

– Не уверена, что сама с этим справлюсь. Выглядит сложно.

– Не переживай, я тебе помогу. Начни пока с пыли и паутины. А попозже я покажу тебе, как правильно подметать и мыть пол.

– Хорошо.

Мой трудовой порыв нарушает Даунтон. Он входит в комнату и хмуро произносит:

– Госпожа, к вам приехал гость.

– Гость?

– Барон Шуасский, живущий по соседству.

– Разве мы ждали гостей?

– Нет, – Даунтон выглядит так, словно хочет добавить что-то ещё, но сдерживается.

– Если мы не ждали гостей, то зачем он приехал?

– Вот это вам и предстоит узнать.

– Он был дружен с моим отцом?

– Нет. Когда была жива ваша матушка, она изредка устраивала приёмы, но, насколько мне известно, близкие отношения с соседями так и не сложились. А ещё никто из них не пожелал объединиться с вашим отцом, чтобы нанять наёмников.

– Может быть, гость приехал, чтобы выразить соболезнования?

– Не уверен. Если бы дело было в этом, он бы появился гораздо раньше.

– Хм… Тогда действительно странно.

– Лучше одна на встречу с ним не ходите.

– Почему?

– Неприлично это. Это может вас скомпрометировать.

– Ладно, – отставляю в сторону метлу и направляюсь к двери.

– Госпожа, вы в таком виде собираетесь встретиться с бароном? – уточняет Даунтон.

– А что со мной не так? – останавливаюсь и жду ответа.

– Как бы вам это сказать…

– Говорите как есть.

– У вас грязь на щеках и волосы растрёпаны. А ещё вы в домашнем платье.

– Точно!.. А как ты думаешь, какое платье мне лучше надеть? Наш гость в доме или ждёт у двери?

– Я проводил его в гостиную.

Спохватываюсь:

– Мы должны предложить ему чай или что-то такое? Я совершенно не помню, что нужно делать в подобных случаях.

– Если бы вы его пригласили, нужно было бы подать чай. А если бы он остался, то ужин и ночлег. Но поскольку барон явился незваным гостем, можно не проявлять к нему гостеприимство, ведь у вас всё ещё траур по отцу.

– Так какое платье мне лучше надеть?

– Черное, конечно.

– Хорошо, спасибо за подсказку.

Когда он уходит, осматриваю своё платье, на котором за время уборки успели появиться грязные пятна, и признаю правоту Даунтона – в таком виде принимать гостя действительно не стоит.

Умываюсь, переодеваюсь, затем переплетаю косу и выхожу в коридор. Сталкиваюсь там с Самирой и Шамилем. Сестра обеспокоенно спрашивает:

– Тамира, зачем к нам приехал барон?

Пожимаю плечами:

– Без понятия. Но сейчас мы спустимся и узнаем.

У лестницы нас поджидает Даунтон. Он проводит нас ко второй гостиной, открывает дверь и произносит:

– Графиня Тамира, графиня Самира и граф Шамиль.

После чего запускает нас внутрь и закрывает за нами дверь снаружи.

Барон, до того вольготно расположившийся в кресле, вскакивает с места и отвешивает поклон:

– Ваши сиятельства, позвольте представиться. Я барон Альгерд Шуасский.

– Приятно познакомиться, – киваю я.

Брат с сестрой тоже здороваются, после чего мы усаживаемся на диван.

Барону, на первый взгляд, лет двадцать. У него длинные каштановые волосы, стянутые в хвост на затылке, карие глаза и довольно привлекательные черты лица. И первое впечатление он производит вполне приятное.

Как себя вести я не знаю. Наверное, стоило бы сперва поговорить на отвлечённые темы, но сосед явился непрошеным гостем, так что сразу перехожу к самому интересному:

– Барон, позвольте узнать цель вашего визита.

– Я это… – растерянно произносит он, но затем берёт себя в руки: – Я приехал просить вашей руки.

– Что, простите? – кажется, будто я ослышалась.

– Я знаю, что ваш батюшка недавно скончался и вы остались без сильной мужской руки. Я готов жениться на вас и взять на себя заботу о вашем поместье.

– О!.. – ошарашенно произношу я.

Удивлённо переглядываемся с братом и сестрой. Похоже, они также не понимают, с чего такое внезапное предложение.

Хмурюсь:

– В связи с чем у вас возникло такое желание?

Меня действительно посещали мысли о том, что тяжело со всем справляться в одиночестве. Что было бы здорово иметь ещё кого-то кроме Даунтона, с кем можно посоветоваться. Но выходить ради этого замуж?! Я ведь даже не знаю этого парня! Может быть, до приезда королевского гонца я бы и обдумала такой вариант тщательнее, но сейчас появился просвет во мраке безнадёжности и у меня есть план того, как выжить в этом мире самой и поддержать людей, за которых я теперь отвечаю. Но даже до приезда гонца не думаю, что снова смогла бы слепо довериться мужчине. У меня уже был такой опыт. Спасибо, больше не хочу! Уже поняла, что замужество не делает жизнь веселее или хотя бы легче. Скорее, она стала у меня такой именно после развода. Но узнать детали не помешает, поэтому продолжаю выжидательно смотреть.

Барон выглядит растерянно. Как будто не понимает, почему я не спешу ухватиться за его предложение. Но поскольку я молча жду его ответа, всё-таки поясняет:

– Ну как же? Я младший сын, так что наследства мне не видать. Вы тоже не в лучшей ситуации – о вас совершенно некому позаботиться. Брак будет отличным выходом.

Теперь мне всё становится понятно. Усмехаюсь:

– Я и сама о себе отлично позабочусь.

– Но как же? Вы же женщина! Заботы о поместье для вас слишком сложны. Вы не справитесь самостоятельно!

Заверение в том, что мужчина справится с чем-то лучше только потому, что он мужчина, злит. И отношение ко мне как к дурочке, злит тоже. Мы ведь даже не знакомы, но он уже составил обо мне мнение. Если соглашусь на брак с подобным типом, он будет всё решать за меня, наплевав на моё мнение. С таким даже поговорить не получится нормально, ведь я для него всего лишь женщина.

Чтобы окончательно в этом убедиться, интересуюсь:

– А как же любовь?

– Что? – он выглядит озадаченным. – А при чём тут любовь?

– Мы ведь с вами даже не знакомы. Я не готова выходить замуж без любви.

– Вы перечитали дамских романов, – пренебрежительно закатывает глаза барон. – В реальном мире люди радуются, если находят достойную партию. Я красив, молод. Вы тоже молоды. Уверен, нам будет хорошо вместе. Думаю, нужно пожениться как можно быстрее – впереди зима, так что лучше поспешить. Мои родители вас одобрят, так что не переживайте. Можем поехать к ним уже сегодня, чтобы они начали подготовку к нашей свадьбе.

Его самоуверенность раздражает. А то, что он хочет провернуть идею с браком как можно быстрее, вызывает настороженность. Если он уверен, что брак с ним для меня хороший вариант, то к чему спешить? Что-то тут нечисто. Я и до этого не собиралась соглашаться, но теперь ещё больше укрепляюсь в своём решении:

– Простите, барон, но я вынуждена вам отказать.

На лицах брата и сестры читается облегчение и радость. Похоже, они с моим решением полностью согласны. А вот барон хмурится:

– Не нужно отвечать прямо сейчас. Уверен, вам нужно время подумать…

– Мне не нужно время, чтобы подумать. Я вам отказываю.

– У вас малолетние брат с сестрой, ваши владения выглядят бедненько, так же как и ваша одежда. Вероятно, отец не приготовил вам достойного приданного. Уверен, если вы всё хорошо обдумаете, измените своё решение.

– Не изменю, – поднимаюсь с места. – Вам пора. Всего доброго.

Он встаёт, открывает рот, чтобы поспорить, но натыкается на мой непримиримый взгляд. Морщится:

– Ладно, заеду к вам завтра. Надеюсь, до этого времени вы измените своё решение.

– Не изменю, – с высокомерием в голосе заявляю я. – Я не собираюсь за вас замуж.

– Женщины сами не знают, чего хотят. Всего доброго.

Вместо ответа киваю, провожаю его до двери и командую Даунтону:

– Проводите, пожалуйста, этого господина до ворот. Я больше не хочу его видеть в нашем доме.

Даунтон кланяется и устремляется за гостем.

Когда они уходят, Шамиль сжимает мою ладонь:

– Ты, правда, не собираешься за него замуж?

– Думаешь, зря я ему отказала?

– Нет, – брат энергично мотает головой. – Он мне не понравился.

– Вот и мне тоже. Но я не понимаю, с чего он вообще решил, что я выйду за него замуж.

– Я тоже не знаю, – хмурится Самира.

– Может быть, у Даунтона есть версия? – предполагаю я.

– Да, нужно его спросить! – восклицает Шамиль. – Я за ним сбегаю.

– Хорошо, – киваю я. – А мы с Самирой пока подождём в гостиной.