Глава 44 · Мы победили!

Мы ехали домой, в повозке, доверху нагруженной пустыми корзинами и полным кошелем. Дорога вилась меж полей, как струящийся ручей, унося нас прочь от суеты и тревог. Мы не просто возвращались в поместье — мы плыли по реке умиротворения, и течение ее было неспешным и верным, позволяя нам наслаждаться заслуженной победой и покоем.

Солнце садилось, заливая небо багрянцем и золотом, позволяя всем желающим бесплатно любоваться великолепным вечным представлением. Кир и Аленка спали, посапывая, утомленные, но счастливые, укрытые одним плащом на двоих. Бестия, свернувшись на моих коленях, мурлыкала, словно говоря: «Ну наконец-то все кончилось, можно и отдохнуть. Я так старалась, что совершенно умаялась».

Лис правил лошадьми, а я сидела рядом, чувствуя, как вместе со столбиками дорожной разметки назад улетают остатки старого страха и напряженности. Они опадали с плеч, как высохшая глина, обнажая легкую, новую, благоухающую кожу.

Прижавшись к плечу Лиса, тело которого было твердым и теплым, я смотрела на него, на его профиль, озаренный закатом, и ощущала, как меня переполняет тихая, безграничная радость.

Мы победили!

Не герцога, Джардара и их свору подлых громил и солдат. Мы победили страх, недоверие и одиночество — что терзали наши души. И впереди нас ждала не борьба, а жизнь. Долгая, счастливая жизнь, пахнущая горным ветром, мятой и любовью.

Со смехом детей, бегающих на приволье. С улыбками работников, у которых в домах поселился достаток. С новыми идеями, рецептами. С шумными праздниками, танцами, свадьбами. Обычная жизнь, что щедро одаривает драгоценными мгновениями, что бережно складываются разумом на полочку драгоценных, бесценных воспоминаний.

Они куда ценнее сундака с холодными, бездушными изумрудами, хищными рубинами и прозрачными, как слезы, бриллиантами. Камни не обнимут тебя, если напала хандра. Не принесут горячий имбирный чай, если из носа течет. Не выслушают все, что накопилось в душе. Не помогут, не поддержат, не полюбят, не утешат сиянием глаз. Не скажут — ничего не бойся, я с тобой!

Тишина, наступившая после ярмарки, стала особенной. Она не была пустой или тревожной. Она была насыщенной, как спелый плод, наполненной ароматом покоя и тихой радости. Словно сама природа, устав от наших бурь, выдохнула и улыбнулась.

Приятная, важная весть, подводящая итоги непростого противостояния, пришла с первым осенним ветром, прохладным и прозрачным. Герцог Лортанский, опасаясь растущего скандала и тех темных, могущественных сил, что, по слухам, стояли за спиной «мыльной волшебницы из Заречья», отозвал своих людей, что были неимоверно рады такому его решению.

Дороги снова стали свободными, а поставщики, вдруг вспомнив о нашем существовании, засыпали нас письмами с новыми щедрыми предложениями — разумеется, обещая огромные скидки, подарки и особые условия сотрудничества. Угроза растаяла, уползла, трусливо поджав хвост, как утренний туман под солнцем.

Вслед за этим пришла вторая весть — комичная и горькая одновременно. Джардар, окончательно скомпрометированный и затравленный кредиторами вкупе с буйным гневом разъяренного тестя, тайком бежал из столицы.

Говорили, что он отплыл в чужие края, прихватив с собой солидную часть фамильных драгоценностей жены и неистребимую веру в свою удачу. Мне его было не жаль. Лишь тихая грусть теплилась в душе за того молодого, способного свершить великие дела дракона, каким он когда-то казался, и чья жадность в итоге сожрала его самого.

А наш замок… наш замок жил и дышал полной грудью. Он наполнялся не просто шумом, а музыкой жизни: равномерным стуком топора во дворе, детским хохотом, мурлыканием Бестии, ворчанием Горация над счетами, доносящимся с кухни ароматом тушеного с травами мяса и свежеиспеченного хлеба.

Этот хлеб пах не просто мукой, а благополучием. Скрип половиц сменился ровным гулом голосов и смехом. Протекающие крыши укрыла новая, темно-красная черепица, а из труб вился не едкий дым отчаяния, а ароматный дымок из кухни и мыловарни. Деньги, заработанные на ярмарке, позволили нам не просто выживать, а строить. Строить будущее — прекрасное и для всех.

В один из таких дивных дней, когда воздух был прозрачным и медовым от последнего летнего тепла, я нашла Лиса в саду. Он сидел на старой каменной скамье под раскидистым кленом, листья которого уже начинали подрумяниваться по краям. Мужчина казался не демоном из старых кошмаров, а самой земной и прочной частью этого мира, похожим на дуб, пустивший корни в родной почве. Он что-то чертил палкой на земле. Заглянув из-за плеча, поняла, что это новый проект улучшенной сушилки для трав.

Я подошла и села рядом с любимым человеком. Сердце стучало не от тревоги, а от переполнявшего его чувства, такого огромного, что, казалось, вот-вот сорвется с места и взлетит, как птица, долго сидевшая в клетке.

Солнечные зайчики прыгали по его темным волосам, и я не смогла удержаться, чтобы не смахнуть непослушную прядь с его лба. Он поднял на меня глаза, и в них не было ни тени былой стены. Только тепло. Такое глубокое и бездонное, что в него хотелось смотреть вечно.