Глава 23

Последняя пуговица на рукаве рубашки, пиджак — я готов, хотя никуда идти не хочется. Пару костюмов все же привез на съёмную квартиру — исключительно для таких случаев. Замучаюсь каждый раз домой ездить, чтобы переодеться, а в дешёвых шмотках ходить надоело.

«Если надоело, так расскажи правду», — ехидно, но настойчиво хмыкнул кто-то у меня в голове, а я покосился на Марину.

Расскажу, все расскажу. Такое даю себе обещание. Но все по порядку. Сейчас надо разобраться с одной приставучей проблемой, которая не понимает слова «нет».

Конфетка вопросов не задаёт — легенда про доброго шефа, который любит все дорогое, прокатила. Она поверила, что и костюмы, и часть остального гардероба (и не только) Руслан мне подогнал.

Знал бы он, как я его «приукрасил», голову бы мне точно оторвал за самодеятельность. Хотя смешно выглядит моя игра. Точнее не так — выглядела.

До недавнего времени.

— Бросаешь меня? — Марина потянулась, а я улыбнулся, так и не отводя взгляда от сонной девушки. Милой, нежной, домашней…

Теперь я отчётливо понимаю, почему Феликс выбрал из тысяч красоток свою Лику — мимо таких проходят только идиоты. Или слепые.

Слава Богу, у меня со зрением порядок. Да и с головой тоже, поэтому остальные могут нервно курить в сторонке.

— Я думал, ты спишь, — хорошо, в полутемной комнате не видно моих глаз. Меня уже от самого себя тошнит.

А от лжи и подавно.

Но это в последний раз — сейчас поставлю точку в одном деле и поговорю откровенно с Мариной. Лишаться надёжного делового партнёра не хочется, поэтому я надеюсь на здравый смысл взрослого мужика. Виктор Михайлович все-таки неплохой человек, но очень мягкий.

Особенно когда дело касается его единственной, горячо любимой и безумно избалованной дочери. Угораздило же меня с этой стервой связаться! Кто ж знал, что она такая липучая. И отказов не приемлет.

После моего вчерашнего «нет» подключила папу. Вроде как тяжёлая артиллерия, мать ее!

Теперь приходится встречаться, хотя кто бы знал, как я сейчас хочу к Конфетке в постель! Еле сдерживаюсь, чтобы не послать Благого Виктора Михайловича нахрен! Вместе с его доченькой ненаглядной, будь она неладна.

Феликс мне голову оторвет, если лишусь долгосрочного, а главное — денежного контракта, поэтому держу себя в руках. Даже не подхожу к кровати.

Лишь стою посреди комнаты и все так же не отвожу взгляда. Очень надеюсь, что раздастся звонок, и наша встреча отменится. Или стрелка часов замрет.

— Ты не ответил на мой вопрос, — Маришка хихикнула, а я снова порадовался, что свет горит лишь в коридоре. И девушка не видит моих глаз.

Лживых. Но я очень надеюсь, что это точно в последний раз.

— Шеф звонил, в срочном порядке возвращается из командировки, — выпалил я заранее приготовленную легенду и даже поморщился. — Надо встретить его в аэропорту и свозить в парочку мест, — все-таки не выдержал и подошёл к кровати сбоку. Присел на корточки и взял Марину за руку. — Я очень хочу, чтобы ты меня дождалась.

И снова временный порыв — поднес ладонь девушки к губам и поцеловал.

— Дождусь, — Конфетка улыбнулась, — честное слово, не сбегу.

Хоть головой о стенку бейся, так хочется остаться. И послать всех нахрен. Только вот если не порву с прошлым, не наступит будущее — не хватало, чтобы эта стерва появилась на пороге моего дома, как она может. Даже уверен, что именно так и сделает, выдавая свои бурные фантазии за действительность. А учитывая, что в ближайшее время я собирался перевезти к себе Конфетку… Ох, представляю, в каком она будет шоке. И понимаю, что по шапке получу точно, но уверен, вместе мы преодолеем все барьеры непонимания.

— Я постараюсь недолго, — еще раз поцеловал ладонь моей девочки и встал. — Не скучай.

Скорее покинуть квартиру, иначе сорвусь. Не зря же диким меня за глаза называют не только из-за фамилии. Иногда я слишком не сдержан и горяч в своих поступках.

Ой, сейчас кому-то не поздоровится! Я зол, агрессивен и практически себя не контролирую.

Больше всего я не люблю, когда меня пытаются загнать в угол!

— Уже скучаю, — улыбнулась Марина, и я чуть не завыл.

Вот же черт! Хоть ты разорвись. Пока не передумал и не остался на скрипучем диване, почти невесомо дотронулся до губ Конфетки и пошел к выходу, бросив на ходу:

— Я больше скучаю, да так, что никуда не хочу идти.

— Иди, — по голосу слышно, что улыбается, но тут же стала серьезнее: — Я не хочу, чтобы ты потерял работу.

И снова прямо зубы сводит. Хотелось прямо сейчас сесть и рассказать всю правду, но я прекрасно понимал, что разговор будет долгим и неприятным, даже болезненным. Я, конечно же, раскаиваюсь, очень раскаиваюсь и надеюсь, что Маринка это примет к сведению.

А сейчас меня ждет капризная мадам. Точнее для начала ее папаша с заумными речами. Хотя может и оба — черт знает, припрется ли Оксана на встречу. Все-таки придется ей доходчиво объяснить, что между нами давно ничего нет и папа — это не рычаг давления на меня.

Я так накрутил себя, пока ехал, что в ресторан влетел злой как черт, едва не сбив с ног метрдотеля.

— Вам столик на одного? — все-таки профессиональная выдержка не подвела парня.

— Меня ждут, — махнул рукой, уже заметив в зале Оксану.

Она с хитрой улыбкой наблюдала за моим приближением, сексуально потягивая коктейль через трубочку. Неужели я когда-то повелся на эти жесты из дешевых фильмов? Снова стало самому от себя тошно.

Значит звонок папы — это лишь повод. Разговора по-мужски не состоится. Тем лучше, быстрее избавлюсь от назойливой курицы.

Бары, красивые куклы, готовые на все за бабки, одноразовый секс — все это казалось таким далеким и чужим теперь. А самым уютным местом стала съемная халупа, потому что там меня ждала такая настоящая и любящая не за хрустящие купюры Маринка.

— Привет, красавчик, — добавив в голос наигранной хрипотцы, протянула Оксана. Глаза так и блестели, готовые сожрать меня прямо сейчас.

— Ну привет, — отозвался я, устраиваясь на стуле, и сразу же перешел к делу: — Что хотела?

— Тебя, — снова театральная реакция, и я почувствовал, как женская нога трется о мою, поднимаясь все выше и выше. — Или ты еще дуешься, что я уехала на несколько месяцев? Так можем прямо сейчас поехать к тебе, и я буду долго, — понизила голос до томного шепота, — и очень старательно заглаживать свою вину.

Если входил я сюда, кипя от злости, то сейчас мне даже стало смешно. Наверное, стоит сказать “спасибо” за вновь появившееся хорошее настроение.

И за то, что сейчас, глядя на Оксану, я точно понял, что не хочу больше вот таких пустых кукол. Нафиг их всех!

Я хочу только свою Конфетку. И не на день, не на месяц, даже не на год…

Навсегда!