ГЛАВА 17

Лев Чтобы отвлечься от завываний пустого желудка, решил немного поработать. Попросил Настю принести из кабинета мой ноутбук и, обложившись подушками, развалился на диване, пытаясь погрузиться в дела. Моя мышка первым делом всё же вколола мне укол, а потом ушла колдовать на кухню. Без намёков и просьб принесла мне кофе и снова упорхнула. Поработать? Ха! Наивный… Даже электронную почту толком не успел разобрать. Несмотря на праздничные дни, писем скопилось вагон с горкой. И нет, чтобы с поздравлениями или пожеланиями всего и много. Ну, чего там обычно желают на Новый год? Так нет же… Только дела, контракты, сроки, поставки, графики и тому подобные темы, на удивление начавшие последнее время меня жутко раздражать. То ли старею, то ли просто давно не отдыхал по-человечески. Так во-о-от, про дела я забыл очень быстро. Во-первых, вскоре по дому поплыли аппетитные запахи, учуяв которые мой желудок взвыл ещё громче. А, во-вторых, из-за открытого обзора на зону кухни, смежной с гостиной, я постоянно ловил Настю взглядом. Она шустро шуршала, успевая копаться в холодильнике и шкафах, куда я ни разу не заглядывал, пританцовывать, мурлыкать под нос что-то неразборчивое и готовить. Несколько минут честно пытался поддерживать бурную деятельность, потом хотя бы изображать. А потом плюнул и, отодвинув ноутбук, заложил руки за голову и уставился на свою фею. Очки сдвинул на кончик носа и, улыбаясь, как придурок, принялся исподтишка наблюдать. Продолжая помешивать в глубокой сковороде что-то умопомрачительно вкусно-пахнущее, Настя попробовала варево прямо с деревянной ложки. Закатила глаза и, задумчиво нахмурившись, облизала губы. Чуть не зарычал от увиденного, но вовремя сдержался. Через несколько минут халява закончилась. Будто почувствовав мой взгляд, Настя нервно поправила волосы и, смешно сморщив носик, покраснела. Вскинула взгляд, а я даже среагировать не успел. Прям представил, как выгляжу в её глазах. Лежит великовозрастный придурок среди вороха диванных подушек, на кончике носа очки, поплывший не то от умиления, не то от возбуждения взгляд, а по бороде сочатся слюни. – Скоро будет готово, – ещё больше смутившись, сообщила она и, помявшись, спросила: – Надеюсь, ты любишь пасту карбонара? – Люблю, – прохрипел напряжённо и, чуть откашлявшись, добавил: – Я вообще всеядный. – Я заметила, – поджав губы, с явным намёком буркнула Настя и, вытерев руки о небольшое полотенце, поспешила сменить тему: – Салат сделать или такое не любишь? – Люблю, – как заведённый отозвался я. – А блинчики со сгущёнкой или икрой? – Люблю, – ошарашенно выдавил я, тут же торопливо дополняя: – Любые люблю. Делай, с какими возни меньше. – Почти готово, – отмахнулась она и, скользнув взглядом по моей утопающей в подушках туше, предположила: – В гостиной поешь? – И ты, – поправил строго и, отодвинув ноутбук ещё дальше, кивнул на столик: – Вместе поедим. – Да я уже… – Настя, не спорь, – пресёк её отмазку на корню и, приняв максимально строгий вид, скомандовал: – Сейчас ты у меня на работе, а значит, выполняешь мои… кхм, просьбы. – Угу, – буркнула она недовольно и, взяв салфетки и приборы, подошла к столику. – Настя, по поводу оплаты, – жадно наблюдая за её скованными движениями, напомнил я. – Мы так и не обсудили стоимость твоих услуг, так что, озвучь сама. – Не надо, – нахмурилась Настя и, гордо вздёрнув подбородок, намекнула: – Ты мне и так много лишнего купил, причём не спрашивая. – А ты вернула, – огрызнулся я, с издёвкой поддразнив: – Причём не спрашивая, куда я дену всё это барахло. – Подаришь кому-нибудь, – пожала она плечами, тоже вернув шпильку и отзеркалив мой тон: – Ты же всеяден. – Ну не дуйся, – устало вздохнул я, обречённо проворчав себе под нос: – Ну не умею я быть романтиком. – Зато реалистом вполне себе, – тоже как будто сама себе вздохнула Настя. – А ты всё ещё в облаках витаешь? – не сдержавшись, выпалил я, тут же об этом пожалев. – По поводу себя? – вздёрнув бровки, фыркнула она и, покачав головой, протянула: – Ну отчего же… Давно поняла, что простым девушкам выбирать не приходится. Вот и Сергей считал, что я ничего, кроме… – Настя, не сравнивай меня с этим утырком, – перебил я оскорблённо. – Хорошо, не буду, – она почему-то улыбнулась и, направившись в сторону кухни, буркнула: – Если уподобляться не будешь. Завтрак, вернее уже почти обед, поначалу происходил в гнетущем молчании. Опять чувствовал, что сболтнул лишнего и злился, в первую очередь на себя. Настя спокойно ела, с невозмутимым видом листая что-то в телефоне. Моё сопение и косые взгляды на неё никак не действовали. Она иногда улыбалась, явно с кем-то переписываясь, а когда начала подхихикивать, я не выдержал. – Какие планы на оставшиеся праздничные дни? Может, в кино сходим? – поинтересовался осторожно. – Планы? – Настя наморщила носик и, закусив губу, посмотрела на меня с хитрым прищуром. Подумав, натыкала в телефоне сообщение и, спустя несколько секунд, кивнула: – Почему бы и нет, только с одним условием. – Ну? – чувствуя подвох, уточнил я. – В кино пойдём вчетвером, – широко улыбнулась она. – С кем это? – опешил я и, отодвинув от себя тарелку, хмыкнул: – Ты мне мстишь? – Да ну, – удивилась Настя и, помаячив телефоном, сообщила: – Подруга на днях приезжает. Мы с ней, кстати, квартиру присматриваем. – Квартиру? – насупился я, почти прощаясь с шансом уговорить её переехать ко мне. – Ну да, – пожала она плечами. – Лена к родителям возвращаться не хочет, а мои услуги Архиповым скоро будут не нужны. Вот я и… – А я? – Что ты? – округлив глаза, переспросила она. – Я же твой пациент, – напомнил я, потянувшись за блинчиком. – Это временно, – отмахнулась Настя. – К тому же Лена по приезде тоже работу искать планирует. А так мы вместе… – Не торопись, – остановил поток её планов. – Так что насчёт кино? – Я иду с Леной, а ты… – Настёна покраснела и, хихикнув, продолжила почти оправдываясь: – Ей развеяться надо. Она там начудила со своим бывшим. Так вот… ну… не мог бы ты подыскать для неё?.. – Ухажёра? Папика? – хохотнул я в голос, а она мгновенно насупилась. – Вот ты опять? – надулась она и, скрестив руки на груди, расчленила меня взглядом. – Просто компанию, чтобы время провести. Не надо ей папика, к тому же она… ну… как бы это сказать. – Говори как есть, – смирился я, мысленно подбирая кандидата на жертву. – Страшненькая? – Пухленькая она, – смущённо пояснила Настя и, разведя руками, добавила: – И очень этого стесняется. – Пухленькая говоришь? – расплылся в широкой улыбке, заранее подписывая приговор Потапычу. Хмыкнув, потеребил бороду и, вскинув взгляд на притихшую в ожидании Настю, кивнул: – Будет ей компания. Договаривайся… – А он не?.. – вкрадчиво начала она и, ткнув в меня пальцем, попросила: – Предупреди его, чтобы никаких шуточек про лишний вес и всё такое. – Шутишь? – проурчал я коварно и, подмигнув, успокоил: – Потап тащится от пышек. Решено! Назначай дату.