ГЛАВА 4.1

Настя Вот уже два дня я находилась дома. Обида не утихала, а непривычный избыток свободного времени приумножал моё отчаяние в сто крат. Просто не представляла, какое решение примет заведующий, как и не видела способа доказать мою непричастность к серьёзной ошибке, чуть не приведшей к гибели пациента. Обвинение в кражах казалось ещё более нелепым, но и тут я была бессильна. Свидетелей добровольной передачи кольца не было, но я же не предполагала, что всё закончится вот так. Увольнение воспринимала как уже свершившийся факт, и страшилась, что дорога в большинство больниц города для меня будет закрыта, причём навсегда. Но больше всего боялась, что соответствующая характеристика обнулит мой призрачный шанс на поступление. Отгоняя мрачные мысли, старательно готовилась к предстоящему экзамену. Зубрила и повторяла, как одержимая, пока из университета не поступил звонок от куратора. Она сухо сообщила, что место, которое мне обещали больше несвободно и на экзамен меня никто не ждёт. Когда рухнула моя маленькая мечта, я совсем расклеилась. Сидя в ванной прямо на полу, ревела, сжимая в руках телефон, пока в дверь не начали скрестись. – Настя-я-я, – позвала Таня и, не дождавшись ответа, открыла дверь. Оценив моё состояние, тяжко вздохнула и, зайдя, присела на корточки и осторожно спросила: – Всё так плохо? – Угу, – всхлипывая, буркнула я и, пожав плечами, поделилась: – Про учёбу можно забыть. – Может быть, ещё всё утрясётся? – вкрадчиво предположила она. – Не думаю, – обречённо покачала головой и, вскинув на неё заплаканные глаза, добавила: – И с работы уволят, тут к бабке не ходи. – Ну мало ли… – Я уверена, – опустив взгляд, выдохнула я и, закрыв лицо руками, проскулила: – Как я буду бабушке помогать? На что жить? Ведь меня никуда не возьмут с такими характеристиками. – А если сиделкой? – тихо уточнила подруга. – Так, там тоже требуют рекомендации и опыт, а у меня… – не выдержав, разревелась в голос, а Таня, прицыкнув языком, потянула меня за локоть. – Так, хватит реветь, – буквально подтащив меня к раковине, заворчала она и, включив воду, скомандовала: – Ну-ка, давай, умывайся, успокаивайся и будем думать, чем тебе помочь. – Верёвку намыль, – огрызнулась я, а она шлёпнула меня по лопаткам. – Заткнись, – осадила грубо и, встряхнув за плечи, рявкнула: – А ну, соберись тряпка! У тебя бабушка и брат! Забыла? – Не-а, – проикала я и, потянувшись за полотенцем, выдохнула: – Им пока лучше не знать про мои проблемы. – Вот и давай решать, – поддакнула Таня и, подмигнув моему опухшему от слёз отражению, мурлыкнула: – Пойдём успокаивающего чая хряпнем. – Это как? – сдержанно улыбнулась я. – Это когда в вашем коньяке чая не обнаружено, – хихикнула она и, отобрав полотенце, водрузила его на место, а меня поволокла в сторону кухни. Пока Таня сооружала нам живительный чаёк, я нарезала бутерброды, по ходу готовки вспомнив, что все прошлые дни толком не ела. Аж голова от запахов закружилась. Поднос с заварником, чашками и тарелкой бутербродов утащила в нашу комнату, а Таня появилась через пару минут с пузатой бутылкой тёмного напитка. – Откуда? – вскинув брови, удивилась я и, нахмурившись, заметила: – Я думала, что ты пошутила про коньяк. – Подарок от благодарного клиента, – отмахнулась она и, выпятив грудь, гордо добавила: – Я его от серьёзной налоговой проверки отмазала. Ну, вернее, в порядок документацию привела, а остальное не моя забота. – Эх, не ту я профессию выбрала, – вздохнула я с улыбкой и, разведя руками, поделилась: – Мне только шоколадки перепадали, и то нечасто. – Ничего, Настюш, – наливая в чашки чай и разбавляя внушительной дозой коньяка, проурчала Таня и, подняв тару с самодельным коктейлем, пообещала: – Будет и на нашей улице праздник. – Надеюсь, не Хэллоуин, – хихикнула я и, переглянувшись, мы дружно рассмеялись. – Всё будет хорошо, – выдохнула мечтательно подруга и, протянув мне чашку, скомандовала: – За любовь. – Нашла за что пить, – скривилась я и, отпив напиток, закашлялась. – Фу, горько. – Пей давай, – рявкнула она и со знанием дела дополнила: – Как лекарство. А оно всегда горькое. – Почему же. Вот, например… – Не умничай, – осадила Таня и, отхлебнув из своей чашки, поморщилась. – Ой, и правда горечь голимая. – Ну не выливать же, – растерянно протянула я и, чувствуя, как голова начинает кружиться, расплылась в улыбке. – К тому же вроде помогает. – Закусывай, – покосившись на меня, строго буркнула подруга и, отпив ещё, напомнила: – Ты же два дня уже не жрёшь толком. – Аппетита что-то нет, – погрустнев, отозвалась я и, вытащив из кармана домашних брючек пиликающий телефон, оживилась: – О, Лена звонит. Алё, привет Лен… – Настя, прости меня, – с ходу выпалила сменщица и, помолчав, пролепетала: – Я же не знала. – Ты о чём? – отставив чашку, нахмурилась я. – Заведующий всех к себе вызывал, – сбивчиво начала она и, вздохнув, неуверенно выдавила: – Про какое-то кольцо спрашивал. Показал даже, ну… то, самое. – И-и? – похолодев, промямлила я. – Я сказала, что твоё, – виновато всхлипнула Лена. – И-и? – повторила я обречённо. – Спросил откуда, ну… и-и-и… я сказала то, что ты мне тогда сказала, – едва слышно созналась Лена. – Что мне его дала поносить подруга? – скорей констатируя, прохрипела я. – Ну да, – подтвердила она, тут же затараторив: – Прости Настя, я просто не знала… и тебе позвонить не успела. – Ничего страшного, – смиренно вздохнула я. – Настя, а что произошло-то? – Потом расскажу, – пообещала я и, коротко попрощавшись, завершила вызов. – Всё плохо? – выждав пару минут гнетущей тишины, тихо уточнила Таня. – К чёрту! – отвиснув, хмыкнула я и, кивнув на бутылку, попросила: – Наливай, ну его, этот чай. Никогда не увлекалась алкоголем, и, если выпивала, то только по праздникам и только лёгкое вино или шампанское. Бокал, не более. Но после звонка Лены решила, что повод есть. Таня поддержала, как могла и наши посиделки закончились далеко за полночь. Даже не помню, как ложилась спать, и утром к мрачным мыслям добавилось жуткое похмелье. Встала с трудом и, умываясь, мысленно пообещала себе больше так не экспериментировать. Вернувшись в комнату, покосилась на спящую Таню и, решив не будить её, потянулась за телефоном. На экране висело уведомление о непрочитанном СМС. Открыв папку сообщений, охнула и, плюхнувшись на кровать, ещё раз прочла входящее от начальницы, начиная понимать, что приговор, похоже, мне уже вынесли. Мегера: «В десять Михаил Анатольевич ждёт у себя в кабинете. Не опаздывай!»