ГЛАВА 5

Настя К кабинету заведующего отделением я шла, как на казнь, но до последнего надеялась, что он разобрался, и всё, что произошло и всё, в чём меня обвинили, всего лишь ошибка. До сих пор у меня не было серьёзных нареканий, и работу я выполняла ответственно и аккуратно. После моего упорства и стараний не могло всё закончиться вот так. Не имело права! Так просто не бывает! Это нечестно! Приехала заранее, давая себе время успокоиться, собраться и достойно вынести предстоящие разборки. Готовила речь и факты в свою защиту и сдаваться не собиралась. Начальнице было что скрывать, ведь её вина в ошибке из-за злополучного укола была нисколько не меньше моей. Молчать я не собиралась, но сначала… Робко постучав, я услышала приглашение войти и, открыв дверь, обомлела. Кристина Семёновна уже была здесь, руша мои надежды поговорить с заведующим без свидетелей. Показывая Михаилу Анатольевичу какие-то документы, она сбивчиво поясняла записи и, стоило мне войти, нахмурилась и поджала губы. – Явилась? – буркнула она недовольно. – Присаживайтесь, – сухо распорядился заведующий и продолжил изучать документы. – Так что, сами понимаете, – бросила начальница непонятную фразу и, сев на один из стульев, скрестила руки на груди, старательно игнорируя мои взгляды. – То, что вы умалчивали о подобных нарушениях, конечно, плохо, – отодвинув бумаги, проворчал Михаил Анатольевич, обращаясь к Кристине Семёновне. – Хотела дать шанс, – вздохнув, виновато пояснила она, тут же протянув: – В который раз убеждаюсь в истине, – не делай добра, не получишь… – Это всё лирика, – прервал её заведующий и, окинув меня нечитаемым взглядом, добавил: – Это всё-таки больница, и ошибки слишком дорого обходятся. А подобные ошибки в принципе недопустимы. – Я не совершала ошибок, – набравшись смелости, вмешалась я и, словив гневный взгляд начальницы, напомнила: – В своей объяснительной я написала подробно, как всё было. – В вашей объяснительной? – удивился Михаил Анатольевич и, пролистав лежащие перед ним документы, нахмурился: – Вы так её и не предоставили. – Но как же?.. – выпалила я и, глянув на Кристину Семёновну, охнула: – А, ну теперь понятно… – Что тебе понятно? – огрызнулась она и, поцокав языком, возмутилась: – Как ещё смеешь рот открывать после всего, что?.. – Хватит! – рявкнул Михаил Анатольевич и, встав, собрался что-то сказать, но дверь без стука распахнулась, и в кабинет вошёл высокий мужчина лет пятидесяти пяти. Строгий и явно дорогой костюм, на запястье массивные часы, пронизывающий взгляд и стильная стрижка. Обведя всех присутствующих сканирующим взглядом, он остановил своё внимание на мне и, вскинув брови, поджал губы. – Это она, что ли, чуть не угробила моего сына? – хмыкнул он. – Добрый день, Алексей Дмитриевич, – поздоровался Михаил Анатольевич и протянул руку, но посетитель проигнорировал этот жест. По-хозяйски прошёл к окну и, обернувшись, нахмурился. – У меня мало времени, – сообщил он и, скрестив руки на груди, добавил: – Если бы мой сын не скрыл факт аварии, то не оказался бы в вашем клоповнике. – Позвольте… – протестующе начал заведующий, но слушать его не стали. – Не позволю, – снисходительно буркнул отец Сергея и, насупившись, пророкотал: – Как вы могли допустить подобное, ещё и в вип-палате? – Это была досадная ошибка, – начал пояснять Михаил Анатольевич, но посетитель снова его перебил. – Значит так… Выбирайте сами, или я подаю в суд, или вы оплачиваете счёт за лечение Сергея добровольно. – Мы все оплатим, – кивнул заведующий и, потупив взгляд, пообещал: – Виновных накажем, и я… – Накажете? – скептически хмыкнул отец Сергея и, побагровев, пророкотал, ткнув в мою сторону пальцем: – Вы немедленно уволите это недоразумение, а счёт за лечение пришлю позже. И учтите, за моральный ущерб я тоже потребую компенсацию. – Да, конечно, – смиренно согласился Михаил Анатольевич и повернувшись ко мне, намекнул: – Анастасия хочет вам кое-что сказать. – Я не виновата, – уверенно начала я, радуясь, что наконец-то могу высказаться в свою защиту. – Мне это неинтересно, – осадил мою попытку отец Сергея и, обратившись к заведующему, вкрадчиво уточнил: – Надеюсь, мы поняли друг друга. – Да, – кивнул Михаил Анатольевич и, поджав губы, произнёс: – Примите наши искренние извинения. – Мне пора, – вытащив из кармана зазвонивший телефон, раздражённо бросил посетитель и, ответив на вызов, поспешно покинул кабинет. – Анастасия, – с укором протянул заведующий и, пройдя к своему месту, заворчал: – Это был пожалуй единственный шанс принести извинения, и вы им не воспользовались. – Но я же не… – Учтите, затраты, связанные с этим событием, лягут исключительно на ваши плечи. – Я не могу! Я не виновата! Да выслушайте же! – в отчаянии выкрикнула я и, закрыв лицо руками, заплакала. – Кристина Семёновна любезно согласилась не заявлять в полицию о краже кольца, – поморщившись, продолжил меня отчитывать Михаил Анатольевич. – Но вы же понимаете, что мы не можем оставить без внимания все ваши ошибки и нарушения. – Я не виновата, – пролепетала я в отчаянии. – Факты говорят сами за себя, – покачал он головой и, вздохнув, сообщил: – Вы будете уволены по статье. Документы уже подписаны. – Прошу вас… – Не стоит, – подняв руку, перебил он жёстко и, насупившись, посоветовал: – Имейте смелость признать ваши ошибки. – Но я не… – Вы свободны, – грубо отчеканил Михаил Анатольевич и, захлопнув лежащую перед ним папку, подвёл черту: – Зайдите в отдел кадров и бухгалтерию. На этом всё. Из кабинета заведующего я вышла, как в тумане и, больше не сдерживая рыданий, прислонилась к стене. Через несколько минут дверь кабинета хлопнула, и в поле моего зрения возникла бывшая начальница. – Я тебя предупреждала, – тихо напомнила она – За что? – охрипшим голосом спросила я. – За то, что молода и красива. За то, что встала у меня на пути. За то, что влезла, куда не просили, – холодным тоном перечислила она и, гордо вздёрнув подбородок, зашагала прочь.