9. Бабе Яге доверяй, но зелья её проверяй

Наконец, спазм сошёл на нет, и я снова могла двигаться. Вскочив, рванула к Евдокии, надеясь, что зря ополчилась в мыслях на бедную девочку. У комнаты толпились люди, не давая никому пройти, но я была такой крошечкой, поэтому легко проскочила мимо всех и запищала, требуя разойтись. Меня никто не услышал... Ох, как бы сейчас пригодилась помощь Святополка! Только я не знала, где мой верный сплетник...

Махнув лапкой, я юркнула в комнату. Ну хоть сюда ещё не весь люд честной вломился! Бледная царица тяжело дышала, словно задыхаясь. Рядом с ней стояло несколько местных знахарей и на их лицах читался приговор.

– Что случилось? Где Зоряна? – спросила я, вскочив на кровать Евдокии.

– Свучивос! Свучивос! – вторила Тамара, кружась рядом. Я с досады щёлкнула хвостом, думая, как же сильно она меня утомила. И ведь негоже так о юродивых думать, но и постоянно терпеть присутствие Тамары было тяжело.

– Помирает царица! – нестройным хором выдали старики-знахари и глаза на меня вылупили. А я на них. В голове не осталось ни единой здравой мысли, там вообще словно размешивали густую и тягучую смолу – настолько тяжело мне было думать.

– Сделайте что-нибудь, – приказала я. Самый старый знахарь вышел вперёд:

– Мы ничего не можем...

– Хватит! – рявкнула я. – Не сносить вам головы, если царица не доживёт до вечера! А вы, – я повернулась к стражникам, застывшим у двери. – Разыскать Зоряну да за решётку посадить! И Бабу Ягу сюда приведите. Быстро!

– Бывство! Бывство! – закричала и Тамара. Стражники исчезли, а знахари заохали, столпились в углу и стали шептаться, косясь в нашу сторону. Я же прыгнула царице на грудь и в панике осмотрела её лицо – мне казалось, что с каждой секундой из Евдокии утекала жизнь... И запах трав опять стоял, как будто Баба Яга здесь побывала со своим зельем...

Но что может сделать маленькая мышка, когда речь идёт о жизни и смерти? Ничего... А что обычно в сказках делают? Молодильные яблочки да живую воду добывают! Надо клич кинуть! Созвать молодцов со всех уголков царства... Ох! Царевич ведь именно этим и занимается... Вот же дурак юный! Вместо того, чтобы мать спасать, в войнушки поиграть вздумалось.

Развить эту мысль мне не дали стражники, притащившие Бабу Ягу. Я велела всем знахарям убраться восвояси, обрадовавшись, что в этой суматохе Тамара куда-то сама испарилась.

– Исцеляй царицу! – грозно скомандовала я бывшей невестушке. – Ты её отравила, ты и спасай. Иначе я велю тебя казнить.

– Ох-хо-хо! – заохала Баба Яга, подходя ближе. Она зажала себе нос обеими руками и взмолилась: – А можно здесь хоть окно открыть?

Я снова втянула носом воздух, но как будто ничего не изменилось – всё то же горькое послевкусие каких-то трав. Покачав головой, я велела:

– Ну-ка, не тяни мышь за хвост! Царица может умереть.

– А ты сможешь довериться мне, Мышка-Наружка? – внезапно хмыкнула Баба Яга, улыбаясь щербатым ртом. – Мож я только хуже сделаю?

– У тебя выбора нет! – я начала заводиться опять. – От жизни царицы зависит и твоя жизнь!

Но Баба Яга решила поторговаться:

– А ежели я вылечу её – что мне за это будет?

Разозлившись так, что шерсть встала дыбом, я запищала изо всех сил:

– Казнить! Прямо тут! Стража! Отрубите ей голову!

Молодцы неуверенно переглянулись, но перечить не посмели. Они схватили вмиг растерявшую свою спесь старуху, поставили её на колени и снова переглянулись.

– Ну?! Чего встали? – закричала я, задыхаясь от гнева. О, если бы я только могла! Я бы сама давно это сделала! – Убейте ведьму!

Один из стражников достал трясущейся рукой меч из ножен, медленно занёс над головой старухи. А та вся скорчилась да сжалась, боясь пошевелиться. Я тоже замерла, но от предвкушения долгожданной расправы.

И когда меч уже начал опускаться, в комнату влетел запыхавшийся Фёдор, следом за ним ворвался Святополк. Волк напрыгнул на Бабу Ягу, прикрывая её своим телом, а несносный юнец схватил своего товарища за руку, удерживая от удара.

– Убейте! Убейте их всех! Убейте! – кричала я, как сумасшедшая, брызжа слюной даже тогда, когда Фёдор накинул на меня шапку! Я оказалась в ловушке, заметалась под тканью и вцепилась в неё зубами, пытаясь разорвать на части всех, кто встанет у меня на пути.

– Спаси! – взмолился Святополк. – Спаси её, Дарьюшка... Прошу ради нашей любви!

– Скорее! – скомандовала старуха деловым тоном. Шапку грубо перевернули вместе со мной, и мир затрясся. Я перестала попадать зубами в ткань, поэтому просто старалась сохранить хоть какое-то подобие равновесия, потому что болтало меня нещадно. Мой грозный писк никого не останавливал, объяснять и докладываться никто не спешил.

– Разойтись всем! – рыкнул волк так грозно, что мышиное тельце сжалось в комочек от страха.

А внутри полыхала чёрная испепеляющая ярость. Как они посмели так обращаться со мной?! Посмели перечить! И кому? Мне! Мышке-Наружке, которая правила этим царством с мудростью и добротой, строгостью и справедливостью! Всех велю казнить! Всех!

Через какое-то время тряска прекратилась, снаружи послышался лёгкий звон стекла, шуршания, постукивания и другие не менее подозрительные звуки. Бабу Ягу допустили до зелий?! Сама всех искусаю – зубы-то острые...

Я была настолько зла, поэтому не сразу сообразила, что шапку убрали. Яркий свет ненадолго ослепил меня, а в нос ударил яркий аромат свежеприготовленного зелья.

– Этим я исцелю её... – прошептала старуха, показывая склянку с ярко-оранжевой жидкостью. Я обрадовалась:

– Ну наконец-то! Сразу нельзя было это сделать? Но учти – даже если царица выживет, тебя всё равно казнят. И всех вас тоже! – я обвела взглядом сурово насупленного Фёдора и смотрящего волком Святополка. – Вперёд, спасать царицу! – скомандовала я и развернулась к двери.

Внезапно на меня полилась какая-то вязкая и дурно-пахнущая дрянь. Я запищала, отчего эта жидкость ещё и в рот попала!

Они все смотрели на меня: побелевший от страха Фёдор, прижавший уши Святополк, в чёрных глазах которого стояли слёзы, и Баба Яга – бывшая невеста моего Никиты, а теперь – жалкая старуха, решившая от меня избавиться... Или?.. Нет! Не может быть у злодея добрых помыслов!

– Предатели! – было последнее слово, которое я выдавила, прежде чем отправиться к праотцам...