Глава 19

Стараниями барона Ташира Британи отпустили. Он бросил на дежурную сестру столь выразительный взгляд, что она побоялась с ним спорить, только буркнула: «Под вашу ответственность!» Разумеется, никакую ответственность за абсолютно чужого человека Уорвик нести не собирался, максимум, сообщить результаты анализа крови. Там же, у поста дежурной, барон вежливо, но холодно распрощался с девушкой. Британи, краснея, извинилась за палец, темный маг притворился глухим.

— Я зайду к Солару, — бросил он сыну. — Хочу убедиться, что недоразумение не повредит твоей учебе. Но в следующий раз, — грозно добавил Уорвик, — сдерживайся, помни о почтении и воспитании. Ты Ташир, а не сын кабатчика.

Бри украдкой хмыкнула. Можно подумать, кабатчик — ругательство! Что бы барон сказал о крестьянах или мелких фермерах, торгашах, вроде семьи Британи? Счел бы их кем-то вроде муравьев? Вот оно, различие между знатными и обычными людьми. Там, где выросла девушка, кабатчиков уважали, вдобавок они хорошо зарабатывали.

Кевин скорчил недовольную гримасу.

— Заодно проверю листы твоей успеваемости, — нанес контрудар Ташир-старший. — Я дал тебе слишком много воли, пора проверить, за что я плачу.

— Проверяй, — равнодушно пожал плечами юный некромант.

Ему бояться нечего, по всем предметам высшие баллы.

Барон наконец удалился. Дежурная тоже отлучилась налить воды, и молодые люди остались одни. Британи испытала неловкость. Она стояла перед Кевином в том же платье, в котором спасалась от демона. Его почистили, но рваный подол никуда не делся, превращал девушку в оборванку. Поневоле вспомнишь слова барона о сыне кабатчика. В данном случае — о дочери.

— Ну?

— Ну?

Беседа выходила крайне содержательной.

— У тебя что, занятий нет? — не выдержав, рявкнула Британи.

Пусть скорее уйдет, перестанет на нее смотреть, иначе скоро уши девушки покраснеют. Они и так подозрительно горели.

— Есть, но я подумал, лучше остаться с тобой.

Зато Кевин чувствовал себя прекрасно, заложив пальцы за ремень брюк, широко улыбался. Он повернулся к Бри выбритым виском, и она могла в деталях рассмотреть каждый волосок. Все потому, что в глаза смотреть неловко, а в пол — глупо, вот и оставались изучать стрижку и череп-артефакт.

— На случай, если мне снова встретится демон? — пошутила девушка. — Боюсь, закончились, не стать тебе героем!

Некромант не ответил, но, к радости Британи, отвел взгляд. Она с облегчением вздохнула и оправила волосы — когда волнуешься, вечно кажется, будто они не в порядке.

— А ты на занятия собираешься? — задал встречный вопрос Кевин.

Бри замялась:

— Да так… А ты почему мастера Диаса ударил? Это же запрещено.

Спросить об этом хотелось с первой минуты, но девушка не решалась, ждала удобного повода.

Кевин лишь загадочно улыбался. Или это и есть ответ? Мол, «золотому мальчику» Устав не писан, папа переговорит с кем надо, и сыну все простят?

Мимолетное смущение улетучилось, его сменило раздражение. Кевин хотел произвести на нее впечатление, вот и весь секрет.

— Спасибо, — Бри постаралась произнести это спокойно и равнодушно, — я уже поняла, как ты крут, оспаривать не собираюсь. К ногам тоже не брошусь. То платье меня заставила надеть Софа, я такие не люблю. Оно…

— … не подходит для серьезных девочек? — со смешком закончил за нее Кевин и протянул руку.

Британи нарочито сцепила пальцы за спиной.

— Не угадал. Мне цвет не нравится.

Девушка не понимала, что злило ее больше. То ли самоуверенность Кевина, то ли его амплуа короля женских сердец, то ли прозорливость некроманта. Но Британи ни за что не признается. Вот еще! Незачем ему знать, что платье действительно казалось ей вызывающим.

Некромант фыркнул и сделал вид, будто поверил.

Вернулась дежурная и, ворча, потребовала покинуть помещение:

— Тут люди лечатся, а не лясы точат.

Кей! Девушка едва о ней не забыла. Нацепив на лицо маску невинной беззащитности, с которой в детстве просила (с переменным успехом) оставить птичку или котенка, Бри добилась разрешения навестить Кей. По словам дежурной, она шла на поправку, в качестве исключения зайти можно.

— А то, бедняжку, — посетовала она, — никто не навещает.

Странно, Мердок и компания не производили впечатление бездушных людей, вряд ли бы бросили знакомую. Наверное, заняты или отчаялись, столкнувшись с чередой отказов.

Кевин увязался следом за Британи. Девушка махнула на него рукой. Хочет прогуливать занятия, его проблемы. Ей самой подписали освобождение до четверга, но Бри планировала уже завтра влиться в ряды сокурсников. Пропустить один день — терпимо, больше не стоит: не догонишь.

За прошедшие недели Кей сильно осунулась, отчего казалась еще миниатюрнее, совсем девочкой. А в остальном все та же — конопатая мышка. Наверное, поэтому Британи поневоле прониклась к ней симпатией: Кей неуловимо напоминала ей саму себя. Стихийницу тоже не замечали, при случае поддевали, а она молча сидела в уголке.

Очки в несуразной круглой оправе лежали на столике. Лекари пока запрещали их надевать, и Кей подслеповато щурилась, пытаясь понять, кто пришел.

— Ты меня, наверное, не помнишь.

Британи придвинула стул к кровати и села. Кевин остался подпирать дверь. Любимая фамильная поза? Но то, что хорошо один раз, во второй уже повторение. Хоть бы руки в карманы убрал ради разнообразия!

— Нет, простите, — после минутного колебания виновато покачала головой Кей.

Она напоминала тень, только не серую, а цветную. Бледная кожа цвета узницы склепа и, на контрасте, яркий огонь волос. Тогда, на вечеринке, Бри так и не спросила, кто Кей по специальности. Наверное, огневик.

— Мы вместе вызывали духа, — подсказала девушка и знаком попросила некроманта: выйди. — Ненастоящего, разумеется.

— Ага, — поддакнул Кевин. Он и не думал уходить, наоборот нагло уселся в изножье постели. — Ненастоящего, а кричали на меня очень даже взаправду.

— Нечего было вечеринку портить! — сверкнула глазами Бри. — На кого я должна была подумать?

— Духа? Вечеринку? — недоуменно переспросила Кей.

Создавалось впечатление, будто она ничего не помнила.

— Ты слева сидела, — пришел на помощь Кевин, — неподалеку от Эмили. Мы с Алексом еще у вас выпивку отбирали. Ну, вспомнила?

Девушка неуверенно кивнула. Бри беспокоил ее стеклянный, отрешенный взгляд, будто Кей находилась под действием сильного успокоительного, а то и вовсе заклинания. Поневоле на ум пришел склонившийся над больничной койкой ректор. Или тот, другой, безумно на него похожий.

— Хорошо, — Бри мягко взяла Кей за руку, пытаясь вселить уверенность, — просто расскажи, что ты помнишь. Когда обрываются воспоминания?

Больная наморщила лоб и почесала конопатый нос.

— Кира помню, — наконец ответила она. — У него пальцы дымились.

Кевин и Британи дружно переглянулись.

— Сильные тут лекарства! — присвистнул некромант.

— Сами просили сказать, — обиделась Кей и отвернулась к стене.

Не хватало только, чтобы она замкнулась в себе! Кей производила впечатление тихой, закомплексованной девушки. Такие самые проблемные: никогда не угадаешь, чем их заденешь и как все исправить.

— А каким цветом дымились? — неожиданно поинтересовался Кевин.

Только Бри рот открыла, настроилась все деликатно объяснять, а он уже влез. Но ведь сумел, заставил Кей обернуться. Велика сила первого студента академии! Неужели Кей тоже тайком по нему вздыхала и теперь радовалась мимолетному вниманию?

— Серым, — не раздумывая ответила она. — Темно-серым, как обычный дым. Я подумала, что он курит… Я, — бледные щеки залил яркий румянец, — я всяких потусторонних штук боюсь, поэтому вполглаза смотрела. Потом холодно очень стало. Вот здесь. — Кей коснулась горла. — Словно ледяными пальцами коснулись. И больше ничего. Я себя хорошо только пару дней помню, до какие-то мутные сны. То я летаю, то падаю — всякая чушь!

В палате повисло напряженное молчание. Британи не сводила глаза с нахмурившегося Кевина. Он явно услышал что-то нехорошее, хотя и Бри тревожил непонятный дым. Она позабыла детали бутафорского ритуала. Дон и компания старались, создавали потустороннюю атмосферу, может, и дыму напустили? Только кто тот Кир? Ничего, девушка при случае спросит у Мердока. На вечеринке были все свои, стихийники, выходит, Кир тоже с первого или второго курса.

— Недаром ректор бушевал, — наконец заговорил некромант. На его лице не осталось даже тени улыбки, губы непривычно сжались, челюсти напряглись. — У нее пытались забрать душу.

— Что?! — в один голос выдохнули девушки.

— Летаргический сон — прямое следствие ритуала. Ты про горло говорила, холод, полеты во сне — все сходится. Кто-то воспользовался фальшивым ритуалом для маскировки настоящего. Ты жива лишь потому, что его не довели до конца. Очевидно, помешали.

— Времени не хватило, — погрузившись в тяжкие раздумья, эхом поддакнула Британи. — Мы рано закончили, обратили внимание на Кей.

— Возможно. Но будь осторожна, — обращаясь к перепуганной стихийнице, предупредил Кевин, — маги не бросают дело на полпути. Твой Кир…

— Вовсе он не мой, — насупилась Кей. — Он Долорес и точно не мог ничего такого сделать. Мне показалось.

— С чего вдруг такая уверенность? — прищурился некромант.

— Кир — воздушник, вдобавок троечник. Он даже со своим даром совладать толком не может.

Ого, Кей умела удивлять! Тихая, тихая, а тут с таким пренебрежением отозвалась о сокурснике.

Кевин покачал головой:

— В любом случае, Кир это или кто-то другой, если преступнику по какой-то причине потребовалась твоя душа, он предпримет новую попытку.

— Уже предпринял. — Бри прикусила нижнюю губу и тяжко вздохнула. — И ему снова помешали.

Тяжело признавать неприятные вещи, но ректор в ту ночь занимался не спасением студентки. Спрашивается, зачем ему приходить так поздно, да еще одному? После услышанного об артефактах, Британи подозревала, что он наполнял один из них за счет Кей. А уж принять облик Кира для профессора иллюзий — детская забава. Оставалось куда-то деть другого Гвена Лабриана с хищными глазами. Барон косвенно подтвердил его существование, но нагнал такого тумана! О чем это нельзя говорить? Уж не болел ли ректор? У него могло быть раздвоение личности — вот тебе и постыдная тайна. Правда, тогда все равно оставались некоторые вопросы, но проще поверить в душевную болезнь или иллюзию, чем в неведомого двойника.

— Потом расскажу! — отмахнулась девушка от сверлящего взгляда Кевина.

Обвинять ректора при студентке — не лучшая идея.

Может, и хорошо, что Британи открылась Кевину. После бала он изменился к лучшему, уже не бесчувственный пижон, его знания пригодятся. Одной Бри с обрушившимися на нее тайнами точно не справиться, а соседка, пусть и бойкая, пробивная, но такая же первокурсница-природница. И чуточку ведьма. Если не добавить, София обидится.

— Выздоравливай! — искренне пожелала стихийнице Бри. — И не слушай некоторых. — Короткий кивок на Кевина. — И меня тоже не стоит. Никто тебя не тронет. Я скажу Мердоку, что к тебе уже пускают. Уверена, он и другие ребята с удовольствием заглянут.

Стоило закрыться двери, как некромант коршуном налетел на Британи. Она даже опешила от опора Кевина. Бри поднырнула под его руками и только тогда ощутила себя в относительной безопасности. Почему относительной? Дружелюбнее лицо Кевина не стало.

— Почему это меня не стоит слушать? Кто на нее напал? — Вопросы сыпались как из бутафорского рога изобилия. — Какие у тебя еще секреты, Мышка?

Школьное прозвище резануло слух. Высоко задрав подбородок, таким образом хоть немного сгладив разницу в росте между ними, девушка категорично потребовала:

— Больше никаких Мышек, Крысок, неумех и прочих обидных слов! Иначе даже под огненным шаром ничего не расскажу. И ты, Кевин Ташир, умрешь от любопытства.

— Больно надо, мелкая!

Британи заскрежетала зубами. Он специально! Ладно, вдохнуть, выдохнуть и перейти к конструктивному диалогу.

— К сведению некоторых, у меня нормальный рост. И вообще, Ташир, тебе интересно или не на ком в остроумии поупражняться?

Кевин закатил глаза и предложил прогуляться. Девушка не возражала: больничная атмосфера угнетала. Она полагала, некромант устроится в больничном саду, но он упрямо тащил ее дальше. Британи не сопротивлялась. Некромант не сумасшедший, дурного не сделает. В отличие от своего отца, тот иногда своеобразен. Наконец они остановились у невысокой ограды очередного учебного поля. Она частично осыпалась, и камни заменили деревянным заборчиком из перекрещенных бревен по примеру фермерских загонов для скота. За оградой бурно разросся осот и прочие сорные травы. Несмотря на близость листопада, они умудрились сохранить сочную зелень, что наводило на определенные мысли. Британи их отогнала. Подумаешь, заброшенное поле! Вовсе необязательно под землей полно мертвецов.

Лихо перемахнув через ограду, некромант помог перелезть девушке.

— Не бойся, за ногу никто не схватит! — подмигнул он и вальяжной походкой направился вглубь участка, облюбовав деревянную часть забора.

— А в теории может?

Британи не спешила последовать за Кевином. С каждой минутой осот не нравился ей все больше.

— И в теории тоже. В земле пусто.

Кевин вольготно устроился на верхней жерди. Бри предпочла стоять. Рассказ предстоял долгий и нервный, так она сможет расхаживать, а не вертеться ужом рядом с дотошным слушателем.

Странно, некромант ни разу не обозвал ее фантазеркой, не перебил. Наверное, понимал, решение заговорить с ним далось Британи нелегко.

— И я уже не знаю, что и думать, — со вздохом заключила девушка.

В ожидании вердикта она замерла перед Кевином. Поможет или поднимет на смех?

— Нужно опираться исключительно на факты и тщательно их проверять.

— То есть ты мне не веришь, — по-своему поняла его Бри.

Плечи поникли. Стоило откровенничать с Кевином, чтобы упереться в каменную стену.

— То есть отныне мы следим за мастером Лабрианом.

Некромант спрыгнул на землю, оказавшись непозволительно близко от Британи. Та вынужденно отступила, чтобы не уткнуться носом в его рубашку. «Дорогой одеколон, — промелькнуло в голове. — И мятное полоскание для рта. А еще у него легкая щетина пробивается, пора бриться».

— С вопросами по древней истории лучше обратиться к отцу, — будто не замечая ее смятения, деловито продолжал Кевин. — Если будет время, покопаюсь в библиотеке, но ничего не обещаю. Папаша ненавидит, когда кто-то без спроса трогает его книги. Взамен… — Молодой человек хитро прищурился и почесал подбородок. — Взамен ты меня поцелуешь, Орув.

— Ты точно извращенец! — возмущенно выпалила девушка. — Не собираюсь я тебя целовать!

— То есть помощь тебе не нужна? — давил на больное некромант. — Хорошо, я не навязываюсь. Мало мне проблем, так еще рисковать вылететь из академии из-за первокурсницы!

Засунув руки в карманы, Кевин, насвистывая, зашагал прочь. Расчет некроманта оправдался, Британи его окликнула:

— Договорились, будет тебе еще один поцелуй в коллекцию.

— Прямо сейчас, авансом, — крутнувшись на пятках, оживился Кевин.

Ответом стал позаимствованный у Софы жест. Другого адекватного ответа на завышенные требования «золотого мальчика» не нашлось.

— А, ты с языком хочешь, — издевался некромант, — поэтому палец показываешь. Боюсь, тебе еще рано, надо простые поцелуи освоить.

— И, конечно, с тобой?

Первоначальная оторопь прошла, Британи ринулась в атаку. С Кевином только так и можно, нужно постоянно наносить контрудары.

— Ах да, — картинно ударил себя по лбу некромант, — тебе же Алекс нравится! Скажу ему, он порадуется. Бедняга как раз без девушки остался.

— Не надо Алекса! — замахала руками девушка, признавая поражение.

Приятель Кевина в сотню раз хуже его! Такой в уголке зажмет, а после на голубом глазу соврет, будто первокурсница сама на него вешалась. И выглядит он… Вроде, тоже пижон, некромант, но не Кевин.

— Тогда закрывай глаза и открывай ротик, — подмигнул довольный легкой победой Ташир-младший. — И подбородок держи повыше. Как-никак торжественный момент — первый поцелуй в твоей жизни.

— А рот зачем открывать? — забеспокоилась Британи. — Ты же обещал без языка.

Сердце напоминало брошенный в воду камень: то нырнет, то подпрыгнет. Щеки пылали, когда как ладони, наоборот, пробрал холодный пот. Бри одновременно боялась и хотела попробовать губы Кевина на вкус. Все вокруг давно опытные, и вот пришел ее черед. И ни с кем-нибудь, а первым студентом академии! Останавливала только природная осторожность и бабушкино воспитание. Не поторопилась ли она, не посчитает ли ее Кевин гулящей? С другой стороны, даже если так, они не пара, ни чуточки не влюблены, то есть можно. И девушка решительно шагнула вперед, закрыла глаза и вытянула губы уточкой. Прошла минута, другая, но ничего не происходило. Осторожно приоткрыв один глаз, Британи убедилась, что Кевин и не думал ее целовать. Как прикажете это понимать?

— Хотел тебя разыграть. — Хоть бы смутился для приличия! — В следующий раз просто голову подыми, а не корчи рожи.

Прежде, чем Бри успела ответить, Кевин стремительно наклонился и чмокнул ее в губы, целомудренно, почти по-братски, как давно не делал. Но вздумай он поцеловать Британи взаправду, она бы испугалась, снова забилась в нору, а Кевину нравилась новая Бри. Некромант даже мысленно заключил пари с самим собой: на праздник в честь Новолетья неприступная природница страстно поцелует его под омелой. Не существовало еще девушки, которая бы отвергла Кевина Ташира, главное, не форсировать события.