Глава 13

Вечером того же дня Маша задержалась на работе чуть дольше обычного — ждала, когда девочки закончат последнее платье.

— Готово, готово, — звонко объявила Людмила Ивановна, входя в приёмную с огромным чехлом. — Держи, Машенька. Тут ещё два жакета, два платья и брючный костюм.

Маша бережно приняла чехол.

— Людмила Ивановна, спасибо вам огромное. Вы даже не представляете, как я вам благодарна.

— Представляю, — отмахнулась Людмила Ивановна. — Ты мне лучше расскажи, ты подала заявку на конкурс?

Маша кивнула.

— Меня пригласили на собеседование!

— Когда?

Маша улыбнулась.

— В пятницу, — сказала она тихо, но счастливо. — В одиннадцать утра. В главный офис.

Людмила Ивановна всплеснула руками.

— Ой, Маша! Да ты что! Поздравляю! Это же шанс!

— Тише, — засмеялась Маша. — Никто пока не знает. Не хочу сглазить.

— А Котов? Он-то знает?

— Нет. Никто не знает. Я подавала под псевдонимом.

Людмила Ивановна хитро прищурилась.

— И правильно. Ты молодец! Я в тебя верю, Маша. — Крепко обняла. — Ладно, беги. А в пятницу мне всё расскажешь, в подробностях. Договорились?

— Договорились.

Маша повесила чехол на плечо, взяла сумку и вышла в коридор.

Настроение было праздничным. Она шла к выходу, уже представляя себе пятницу, как вдруг у дверей столкнулась с Леной.

Та стояла, прижимая к уху телефон. Увидев Машу, она прервалась на полуслове, опустила руку и окинула её неприязненным взглядом — с ног до головы, от туфель на каблуках до аккуратного хвоста.

Маша почувствовала, как воздух вокруг стал плотнее. Она не отвела взгляд, просто кивнула и вежливо улыбнулась:

— Добрый вечер.

Лена ничего не ответила. Сжала челюсть, поджала губы и молча прошла мимо, цокая шпильками по плитке.

Маша обернулась, посмотрела ей вслед. Настроение немного испортилось от её пренебрежительного отношения, но она быстро переключилась на мысли о новых эскизах и быстро пошла в сторону остановки.

Котов сидел в кабинете, перебирая бумаги, когда дверь приёмной хлопнула, а затем раздался нетерпеливый стук.

— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.

Вошла Лена. В коротком платье, приторно пахнущая духами.

— Серёжа, — сказала она с лёгкой обидой в голосе, — ты не отвечаешь на сообщения. Я волновалась.

Он поднял голову. Честно говоря, не ожидал её сегодня увидеть. После вчерашнего разговора в ресторане думал она обидится и не появится пару дней. Но Лена была предсказуема — она никогда долго не сердилась, слишком боялась, что о ней забудут.

— Работа, — коротко ответил Котов.

Лена подошла ближе, остановилась за его стулом, обняла за плечи. Её пальцы скользнули по его шее, губы коснулись уха.

— Ты вчера был резок, — прошептала она. — Но я не злюсь. У всех бывает плохое настроение.

Сергей почувствовал, как её руки спускаются по его груди. В другое время он бы отстранился, но сегодня… сегодня ему было стыдно. Вчера он сорвался на ней из-за того, что не мог разобраться в своих чувствах.

— Прости, — сказал он. — Вчера был не в духе.

Лена чмокнула его в щёку.

— Всё хорошо, — пропела она. — Давай поедем к тебе? Закажем вкусной еды, отдохнём.

Сергей вздохнул.

— Хорошо. Едем.

Лена на ужин выбрала что-то с морепродуктами, Сергею было всё равно. Еда приехала быстро, почти одновременно с ними.

Они ужинали в гостиной, под включенный телевизор. Лена что-то рассказывала о подруге, которая выходит замуж, о том, какой ужасный у неё был день. Он кивал, поддакивал, но мысли его были далеко.

«Интересно, что сейчас делает Мышкина? Тоже смотрит телевизор? Вспоминает вчерашний вечер с Марко?»

Он поймал себя на том, что снова думает о ней, и разозлился на себя.

Лена тем временем закончила ужин, отодвинула тарелку и пересела к нему на колени. Её руки обвили его шею, губы прильнули к его губам.

— Пойдём в спальню, — прошептала она, — я соскучилась.

Сергей позволил увести себя. Сегодня он не хотел сопротивляться. Может быть это серое наваждение наконец пройдёт.

Они разделись в полутьме. Лена была опытной, знала, что надо делать, чтобы его быстро завести.

Он закрыл глаза — перед ним возникла Маша. С распущенными волосами. Смотрит на него своими серыми глазами, полными вызова. Губы её приоткрыты, и она шепчет его имя.

Он открыл глаза — сверху была Лена. Красивая, доступная, знакомая.

Закрыл снова — и снова Маша.

Тело работало само, а в голове был только один образ. Он даже не понял, что произнёс вслух чьё-то имя — кажется, не Лены.

— Серёж… — шептала Лена.

А он слышал: «Сергей Александрович».

Наслаждение пришло острой, неожиданной волной. Он выгнулся, сжал простыни, замер на секунду, а потом обмяк.

— Ох, Серёжа, — простонала Лена, — как хорошо…

Он не ответил. Лежал на спине и чувствовал пустоту.

Лена прижалась к нему, довольно мурлыкнула и, помолчав немного, заговорила.

— Ну вот, — сказала она, поглаживая его грудь. — А ты говорил, что устал.

Сергей молчал. Он смотрел в потолок и ненавидел себя.

«Что я делаю? Почему я представляю на её месте другую? Почему я не могу забыть эту чёртову Мышкину?»

Лена прижалась к нему, положила голову на плечо. Начала водить пальцем по его ключице, рисуя круги.

— Серёж, — сказала она капризно, — у меня к тебе просьба.

— Какая? — спросил он устало.

— У меня есть знакомая. Она модельер. Очень талантливая. Она хочет принять участие в вашем конкурсе на место дизайнера.

Сергей напрягся.

— И?

— И я подумала, может, ты посмотришь её работы отдельно? Лично? Ну, чтобы ей не проходить весь этот конкурс с толпой неизвестных…

Он сел на кровати, отодвинулся от неё.

— Лена, ты серьёзно?

— А что такого? — она надула губы. — Ты же директор. Можешь нанять кого захочешь.

— Могу, — ответил он ледяным тоном. — Но не буду. У нас есть правила конкурса. Все кандидаты подают работы на общих основаниях. Я лично отбираю лучших. Если твоя знакомая талантлива — я её замечу. Если нет — никакие протекции не помогут.

Лена обиженно замолчала.

— Но, Серёж…

— Я сказал нет, — отрезал он. — Хочет участвовать — пусть присылает портфолио как все. Не хочет — ищите другую компанию.

Сергей смотрел в окно на ночной город и думал о том, что этот вечер не принёс облегчения. Наоборот — стало только хуже.

Лена обиженно замолчала. Потом села на кровати, сбросила одеяло и начала демонстративно собираться.

— Ты куда? — спросил Сергей без особого интереса.

— Домой, — бросила она, натягивая платье. — Раз ты такой занятой и принципиальный.

Сергей не стал её удерживать. Он лежал на спине и смотрел, как она одевается, поправляет волосы, достаёт телефон. Лена накинула пальто, цокнула каблуками к выходу и, не попрощавшись, хлопнула дверью.

В квартире стало тихо. Очень тихо.

— Уехала, — констатировал Сергей вслух. — Опять обиделась. Ну и пусть.

Он горько усмехнулся. Каждый раз одно и то же. Она обижается, он её успокаивает, она возвращается.

Но сегодня, впервые за долгое время подумал: «Пора прекращать».

Он сел на кровати, запустил руки в волосы. Больно будет Лене? Наверное. Но она взрослая женщина, переживёт. Тем более что их отношения давно превратились в простую привычку. Она удобна — всегда рядом, всегда готова к интиму, не задаёт лишних вопросов, пока он открывает кошелёк и платит. Но он не хочет её больше. Не хочет — и всё.

— И представлять на её месте другую, — добавил он тихо, — тоже нечестно. По отношению к ней, да и к себе тоже.

Этим вечером он представлял Мышкину. И ему было стыдно. Не перед Леной даже — перед Машей. Перед этой сероглазой девушкой, которая смотрит на него с вызовом и не позволяет к себе приближаться, даже мысленно.

«Надо избавляться. И от Мышкиной, и от Лены. От обеих», — решил он.

С Леной разорвать отношения. Тихо, без скандала. А Мышкину — перевести в другой отдел. Подальше от себя. Там, где он не будет видеть её каждый день, не будет залипать на её декольте, не будет сходить с ума от ревности к собственному другу.

Сергей встал, прошёл на кухню, налил стакан воды. Выпил залпом.

— Работа, — сказал он себе. — Надо погрузиться в работу с головой. Сделать из этого производства конфетку. А женщины… женщинами займусь потом, когда всё наладится.

Он поставил стакан на стол и посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Тридцать два года. Не мальчик уже. Пора подумать о серьёзных отношениях. О семье. О доме, где ждут. Не о временных спутницах, которые приходят и уходят.

— Но сначала — работа, — твёрдо сказал он. — А личное — потом.

Он вернулся в спальню, лёг и закрыл глаза. Перед мысленным взором снова возникла Маша. Но он отогнал образ.

— Не сейчас, Мышкина. Не сейчас.