Глава 39

Маша сидела на пластиковом стуле в тесной подсобке за банкетным залом рядом с туалетом, откуда доносился запах хлорки и дешёвого освежителя воздуха. Сергей стоял рядом, не отходя ни на шаг.

— Третий раз, — сказал он, когда её снова вырвало. — Маша, это точно не нервы.

Она выпрямилась, вытерла губы влажной салфеткой, которую он предусмотрительно держал наготове.

— Наверное, японская кухня, — прошептала она бледными губами. — Те роллы, которые мы вчера заказывали…

— Я их тоже ел, — возразил Сергей. — И ничего.

— Значит, у меня слабый желудок.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в коридоре послышались шаги, и в дверь заглянула женщина в синей форме — фельдшер скорой, лет сорока, с усталыми, внимательными глазами.

— Здравствуйте, — сказала она бодро. — Кому плохо?

— Мне, — подала голос Маша.

Фельдшер подошла, быстро осмотрела её — пощупала пульс, заглянула в глаза.

— Тошнит? Рвало? Голова кружится?

— Да, да и да, — ответила Маша.

— Температура?

— Нет… наверное.

— Давление?

— Не знаю.

Фельдшер достала тонометр, измерила. В комнате повисла тишина, только воздух шипел в манжете.

— Сто десять на семьдесят. Норма. — Она сложила прибор. — Но на месте я не могу поставить диагноз. Нужно везти вас в больницу. В инфекционную, чтобы исключить отравление, ротавирус или ещё что.

Маша побледнела ещё сильнее.

— В инфекционную? — переспросила она.

— Далеко? — спросил Сергей.

— Минут двадцать. Не волнуйтесь, это обычная процедура. Полежите, капельницу поставят, возьмут анализы, всё будет хорошо.

Фельдшер помолчала, потом спросила, будто между прочим:

— Возможна беременность? Спрашиваю, потому что симптомы похожи, но лечение в таком случае совершенно другое.

Маша замерла. Посмотрела на Сергея. Он тоже замер.

— Нет, — сказала Маша, и голос её дрогнул. — То есть… не знаю. Я не проверяла.

— В больнице сделаем анализ, — кивнула фельдшер. — Сразу всё и узнаем. Муж с нами?

Сергей кивнул, не поправляя.

— Конечно.

Он помог Маше подняться, поддерживая за талию. Она была лёгкой и такой хрупкой в его руках.

— Пойдём, мышка, — прошептал он ей в волосы. — Я с тобой.

Они вышли на улицу, к машине скорой. Сергей помог Маше забраться, залез сам, сел рядом, держа её за руку.

Фельдшер устроилась напротив, достала планшет, начала заполнять бумаги.

— Как зовут? Год рождения? Адрес?

Маша отвечала механически.

А Сергей думал о том, что она сказала «не знаю». В самую первую ночь они не предохранялись. С другими женщинами обычно всё было под контролем, он заботился о контрацепции. А с Машей… с Машей он забыл обо всём на свете. Просто хотел её. А она была совсем неопытной, чтобы ему сказать.

Он думал о том, что сегодня случилось слишком много событий: триумфальный показ, предложение, скандал с Леной, а теперь это. Жизнь ускорилась и понеслась, как машина без тормозов.

Но он не хотел тормозить. Особенно с ней.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось.

Маша открыла глаза, посмотрела на него — бледная, растрёпанная, но счастливая.

— И я тебя.

В приёмном покое было светло и стерильно, пахло лекарствами и хлоркой. Машу уложили на кушетку, и она осталась ждать вместе с Сергеем, который сел на край, не выпуская её руки.

Пришла молоденькая медсестра и быстрыми, уверенными движениями взяла кровь из вены. Маша даже не поморщилась: её тошнило, голова кружилась, и всё происходящее казалось нереальным, словно она смотрела на себя со стороны.

— Ждите, скоро будут результаты, — сказала медсестра и упорхнула.

Маша закрыла глаза, а Сергей гладил её ладонь, не переставая.

— Надеюсь ничего страшного, — прошептала она.

— Всё будет хорошо, — ответил он, — я с тобой.

Прошло около часа. За это время Маше измерили температуру и давление, поставили капельницу, и дурнота постепенно отступила. Ещё через пол часа, в приёмный покой вошла женщина лет пятидесяти, врач, в очках, с добрым лицом.

— Мария Александровна Мышкина? — спросила она.

— Да, — ответила Маша, садясь на кушетке.

Врач улыбнулась, глядя на неё поверх очков.

— Поздравляю. Вы беременны.

Маша открыла рот и закрыла. Сергей молчал.

— Анализ крови показал повышенный уровень ХГЧ — хорионического гонадотропина человека, — продолжила врач, заметив недоумение на их лицах. — Это специфический маркер беременности. Общий анализ крови такого не покажет, поэтому мы сразу назначили вам расширенное исследование. Температура, давление у вас в норме. Рвота скорее всего вызвана токсикозом. Чаще всего бывает с утра, но может случиться в любое время суток. Если бы было отравление, вас бы тошнило в течении всего дня.

— То есть всё в порядке? — Сергей наконец подал голос.

— В порядке, — кивнула врач. — Вот вам направление к гинекологу, сходите как можно быстрее. И обязательно сделайте УЗИ, чтобы подтвердить беременность и убедиться, что плодное яйцо прикрепилось правильно.

Она протянула Маше бумажку.

— А сейчас езжайте домой. Отдыхайте. Питайтесь дробно, маленькими порциями. Тошнота обычно бывает первые три месяца, потом станет легче.

Маша взяла бумажку. Пальцы дрожали.

— Спасибо, — выдохнула она.

Врач ушла. В приёмном покое снова стало тихо.

— Ребёнок, — прошептала Маша. — У нас будет ребёнок.

Сергей прижал её к себе, уткнулся лицом в её волосы.

— У нас будет ребёнок, — повторил он. — Маша, у нас будет ребёнок.

Они так и сидели обнявшись, пока не пришло такси.

— Поехали домой, — сказал Сергей и подхватил её на руки.

Всю дорогу они молчали, держась за руки.

Дома Маша быстро разделась, рухнула на кровать и тут же провалилась в сон без сновидений. Сергей долго сидел рядом, смотрел на неё, на её слегка приоткрытые губы, на ресницы, отбрасывающие тени на щёки. Она была прекрасна. А скоро она станет матерью его ребёнка. Он никогда не был так счастлив, как в момент, когда врач сказала о беременности.

Он лёг рядом, обнял Машу, но заснул только под утро. Всю ночь планировал их будущую жизнь. Пышная свадьба, новый большой дом, дети…