Глава 7

Ровно в одиннадцать часов дверь в приёмную распахнулась.

Марко Бьянки оказался совсем не таким, как она представляла. В её голове итальянский бизнес-партнёр рисовался пожилым синьором в дорогом костюме, с сединой на висках и пафосными жестами. Реальность оказалась куда приятнее.

Мужчина, вошедший в приёмную, был примерно ровесником Котова, лет тридцать — тридцать пять, но выглядел моложе. Тёмные, чуть вьющиеся волосы, карие глаза с искоркой, лёгкая небритость и улыбка, которая, казалось, говорила: «Я знаю о тебе всё, но ничего плохого не скажу». Одет он был в идеально сидящий серый костюм, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Доброе утро, синьорина, — сказал он с лёгким акцентом, который делал его голос музыкальным. — Я к Сергею Александровичу.

— Доброе утро, — Маша улыбнулась и встала. — Проходите, пожалуйста. Я провожу.

Она открыла дверь кабинета, пропустила Марко внутрь и закрыла за ним дверь. Плотно. Теперь всегда так делала после того инцидента с Еленой.

— Серджо! — раздался из-за двери радостный возглас. — Ну наконец-то! Ты совсем пропал, старый чёрт!

Маша невольно улыбнулась. «Серджо». Итальянское имя звучало для Котова как-то по-человечески, что ли.

Она вернулась на своё место и попыталась заняться делами, но голоса за дверью были слишком громкими. Не то чтобы она подслушивала. Просто уши сами ловили обрывки разговора.

— Ткани я привёз, образцы смотри, — говорил Марко. — Цены тебя приятно удивят. Твои конкуренты предлагали больше, но я сказал: «Нет, ребята, Серджо мой друг и надёжный партнёр».

— Сколько ты с меня содрал за этот альтруизм? — усмехнулся Котов.

— Обижаешь. Только наценка на самолёт и шампанское для моей мамы.

Они засмеялись. Маша представила, как они пьют что-то крепкое — хотя только час дня.

А потом разговор свернул не туда, куда следовало.

— Слушай, Серджо, — голос Марко стал тише, но не настолько, чтобы Маша не услышала. — А что за милая мышка сидит у тебя в приёмной?

У Маши перехватило дыхание. Мышка. Опять «мышка». Она замерла, боясь шелохнуться.

— Мышкина, — коротко ответил Котов. — Мария Мышкина. Обычная секретарша.

— Обычная? — Марко засмеялся, и в его смехе прозвучало неподдельное изумление. — Серджо, ты совсем ослеп со своими моделями? Ты её глаза видел? А губы? Ты вообще смотрел на неё?

Пауза. Маша прижала ладонь к груди — сердце застучало быстрее.

— Смотрю каждый день, — голос Котова прозвучал ровно, даже скучно. — Ничего особенного.

— Ничего особенного, — передразнил Марко. — Ну ты и дурак, друг мой. Ладно, не хочешь — не смотри. Скажи, она свободна? У неё есть кто-нибудь?

Ещё одна пауза. Более долгая.

— Не знаю, — наконец ответил Котов. И в его голосе Маше послышалась непривычная хрипотца.

— Я сам у неё спрошу, — жизнерадостно заявил Марко. — И, если что — приглашу в ресторан. Такие девушки, как она, не часто встречаются.

— Делай что хочешь, — ответил Котов. Слишком быстро и слишком безразлично.

Маша выдохнула и поняла, что всё это время не дышала.

Марко интересуется мной? Серьёзно? Она провела рукой по лицу — линзы на месте, волосы распущены? Нет, пучок. Всё тот же дурацкий пучок. Но без очков… Может, и правда что-то изменилось?

Она услышала, как в кабинете задвигали стулья, а потом разговор опять перешёл в деловое русло — проценты, поставки, сроки. Маша перевела дух и взяла себя в руки. Ничего особенного. Итальянцы все такие — галантные, улыбчивые. Просто вежливость. Просто флирт, который ничего не значит.

Через полчаса дверь кабинета открылась, и на пороге появились оба — Котов и Марко. Сергей Александрович был собран, деловит. Марко — расслаблен и улыбчив.

Они прошли через приёмную к выходу, но на полпути Марко остановился.

Повернулся к Маше и улыбнулся ещё шире.

— Скажите, Мария, — спросил он, слегка наклонив голову. — А ваше сердце свободно?

Маша опешила. Она ожидала чего угодно — «до свидания», «приятно было познакомиться», даже комплимента в стиле «у вас красивые глаза». Но прямого вопроса о сердце, сразу?

Она бросила быстрый взгляд на Котова. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Лицо — каменное. Глаза — ледяные.

Он такой же ловелас, — подумала Маша про Марко. — Как и его друг. Им всё равно, кого завоёвывать. Просто игра.

Но в глазах Марко светилось искреннее любопытство и… симпатия. Самая настоящая.

И Маша вдруг решила: а почему бы и нет? Поддержать эту игру. Тем более что ей никогда молодые, красивые мужчины не говорили комплиментов. А этот итальянец смотрит на неё так, будто она не «пугало» и не «серое недоразумение», а нечто ценное.

— Моё сердце абсолютно свободно, — ответила она и даже улыбнулась. Уголками губ, скромно, но с намёком.

Марко просиял. Его лицо озарилось такой радостью, будто он только что выиграл в лотерею.

— Тогда, — сказал он, чуть понизив голос, — вы не хотели бы пойти со мной в ресторан? На выходных, например?

Маша на секунду задумалась. Выходные… а у неё планы. Вернее, одно очень важное дело.

— На выходных, к сожалению, не смогу, — сказала она и выразительно посмотрела на Котова. Тот по-прежнему стоял с каменным лицом, но Маше показалось, что его скулы чуть заметно напряглись. — Мне нужно срочно обновить гардероб. Новое начальство, новый дресс-код, сами понимаете.

Она говорила это с лёгкой иронией, но Марко, кажется, не понял подтекста. Зато понял другое: отказ не окончательный.

— А на следующей неделе? — не отступал он. — Во вторник или среду?

Маша сделала вид, что задумалась. Хотя внутри уже всё пело. Её приглашает в ресторан. Красивый мужчина.

— Во вторник или в среду — с удовольствием, — ответила она.

Марко чуть не подпрыгнул на месте. Но сдержался — только шире улыбнулся и достал из кармана визитницу.

— Дайте мне ваш номер телефона, — попросил он. — Я на следующей неделе позвоню.

Маша быстро написала номер на листочке — аккуратным, каллиграфическим почерком, которому её научила ещё в начальной школе бабушка. Протянула Марко. Он взял листок, сложил и положил в нагрудный карман, ближе к сердцу.

— А вам моя визитка, — он дал ей карточку из плотного серого картона с тиснёным логотипом. — Там все мои контакты. Звоните, если что. Я серьёзно.

— Спасибо, — Маша взяла визитку и положила в органайзер.

— Тогда до скорого, Мария, — Марко взял её руку и поднёс к губам. Поцеловал кончики пальцев — легко, едва касаясь.

Маша почувствовала, как щёки заливает румянец. Она никогда не была в такой ситуации. Никогда.

— До свидания, — выдохнула она.

Марко отпустил её руку, кивнул и направился к выходу. Котов пошёл его провожать — до лифта, наверное.

Маша осталась одна. Посмотрела на свою руку — там, где губы итальянца коснулись пальцев кожа горела.

Она услышала, как закрылась дверь лифта, и через минуту в приёмную вернулся Котов. Он шёл быстро, не глядя на неё, и уже взялся за ручку двери своего кабинета.

Маша подняла голову и посмотрела ему в спину.

И в этот момент, он обернулся, и они встретились взглядом.

В его глазах горело пламя.

Живое, опасное пламя. Не ледяной огонь, который сверкал в первый день, а горячая ярость. Или что-то ещё, чему Маша боялась дать название.

Она замерла, приоткрыв рот.

Но Котов быстро взял себя в руки. Моргнул — и пламя погасло. Осталась только холодная, непроницаемая маска.

— Хорошо сработано, Мышкина, — бросил он и скрылся в кабинете.

Дверь за ним захлопнулась с громким щелчком.

Маша сидела, глядя на закрытую дверь, и не могла пошевелиться.

Что это было? Почему он так на неё посмотрел? Почему его взгляд обжёг её сильнее, чем поцелуй итальянца?

Она открыла ежедневник, опять посмотрела на эскиз мужского профиля.

— Нет, — сказала она вслух. — Нет, Маша, не смей. Он твой начальник. Он назвал тебя пугалом. Он ждёт не дождётся, когда сможет тебя уволить. А Марко… Марко добрый, красивый, и он видит в тебе женщину.