Глава 10

Вечером, вернувшись домой, Маша села за ноутбук и открыла письмо, которое набросала днём.

Она смотрела на текст уже минут десять, перечитывая каждое слово. Всё было правильно: краткое резюме, перечисление навыков, приложенные файлы с эскизами. Но одно её смущало.

Имя.

«Мария Мышкина» — слишком узнаваемо. В компании её знали как секретаршу Смелова, тихую и незаметную. Если она не пройдёт конкурс — а вероятность была высока, ведь у неё нет профильного образования, — то все узнают. И будут снисходительно улыбаться: «Ах, эта Мышкина, ну конечно, куда ей в дизайнеры».

Маша закусила губу. Она не хотела быть посмешищем. Не хотела, чтобы кто-то — особенно Котов — смотрел на неё с жалостью.

— Псевдоним, — сказала она вслух. — Нужен псевдоним.

Мысли заметались. Что-то женственное, красивое, запоминающееся. Не слишком вычурное, но и не скучное.

Мери. Мери Грей.

Имя её же, только международный вариант, понятный везде. А Грей… ну, серый цвет по-английски. Отсылка к её фамилии, не прямая. Ирония, которую вряд ли заметят.

— Мери Грей, — повторила Маша. — Звучит… загадочно.

Она быстро исправила имя в письме, проверила ещё раз все вложения и нажала «Отправить».

Письмо ушло в отдел кадров.

Маша выдохнула и закрыла ноутбук.

В этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Алло?

— Синьорина Мария? — голос Марко, тёплый и чуть хрипловатый. — Добрый вечер. Не ожидали?

— Добрый вечер, Марко, — Маша улыбнулась. Честно говоря, она думала, что он забудет или передумает. — Приятно слышать.

— Я помню о нашем разговоре. Вы сказали, что на выходных заняты, а на этой неделе будете свободны. Как насчёт завтра? Я знаю одно место — новый итальянский ресторан, открылся в прошлом месяце. Шеф-повар — мой старый друг из Милана. Готовит так, что пальчики оближешь.

Маша почувствовала, как внутри разливается тепло. Её приглашает… настоящий мужчина. В настоящий ресторан.

— С удовольствием, — ответила она.

— Отлично! Я заеду за вами завтра в шесть. Можно к офису? Или лучше к дому?

— К офису, — быстро сказала Маша. Она пока не была готова показывать свою скромную квартиру. — Я буду вас ждать.

— Договорились. Завтра увидимся, Мария. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Марко.

Она положила трубку и прижала телефон к груди.

Завтра. Ресторан. Новое платье.

— Господи, — прошептала Маша. — Что со мной происходит?

Вторник начался с лёгкого мандража.

Маша встала в шесть утра — на два часа раньше обычного. Душ, лёгкий завтрак, который едва лез в горло. Потом — макияж. Сегодня она делала его особенно тщательно.

Платье.

Маша достала его из чехла и повесила на дверцу шкафа. Погладила ткань — мягкий, приятный на ощупь материал.

— Надевай, — сказала она себе. — Не бойся.

Молния застегнулась легко, ткань облепила тело как вторая кожа. Маша подошла к зеркалу.

Отражение захватило дух.

Платье подчёркивало всё: тонкую талию, округлые бёдра, красивую линию декольте. Открытые плечи придавали образу женственности, а длина чуть выше колена — игривости.

— Это я? — спросила Маша у зеркала.

Зеркало кивнуло.

Причёска. Маша вспомнила видео про локоны. Она достала плойку, которой почти никогда не пользовалась, и принялась колдовать.

С первого раза получилось плохо. С третьего — также идеально, как в видео.

Маша распустила локоны, оставив их свободно падать на плечи. Несколько прядей убрала назад, заколов невидимками. Получилось элегантно и естественно.

Надела бордовые туфли и прошлась по квартире. Каблук уже не казался врагом. Ноги держали уверенно.

— Готова, — сказала Маша своему отражению.

В офис она приехала в обычное время. Охранник на первом этаже проводил её долгим взглядом. Маша сделала вид, что не заметила.

Она села за стол, включила компьютер. Сердце нервно стучало, в ожидании перемен. Сегодня обычный рабочий день. Свидание — после работы. Ничего особенного.

Ровно в девять пятнадцать дверь кабинета открылась.

Котов вышел, как всегда, с телефоном в руке, что-то просматривая. Он поднял голову, чтобы сказать привычное «кофе» — и замер.

Маша сидела за столом в платье с открытыми плечами. Волосы мягкими волнами падали на спину. Лёгкий макияж делал её глаза ещё больше, а губы — свежее.

Котов смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Доброе утро, Сергей Александрович, — сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало.

Он молчал несколько долгих секунд. Потом медленно произнёс:

— Доброе утро.

Пауза затянулась. Котов перевёл взгляд на её платье — явно не офисное, но настолько красивое, что он не мог сделать ей замечание по поводу нарушения дресс-кода.

— Хорошее платье, — сказал он наконец. Голос звучал ровно, но в нём проскользнули профессиональные нотки. — Вам очень идёт.

Маша почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Она отвела глаза, потом снова посмотрела на него.

— Спасибо, Сергей Александрович.

— Чьё производство? — спросил он, и вопрос прозвучал как искреннее любопытство. — Не припомню такой модели в наших каталогах.

Маша выдохнула.

— Это от знакомого молодого дизайнера, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Пока неизвестного.

— Неизвестного, говорите, — Котов задумался. — У этого дизайнера хороший вкус. И фигура… эм… посадка по фигуре отличная.

Он помолчал, потом добавил:

— Кстати, мы сейчас ищем дизайнеров. Объявили конкурс. Передайте своему знакомому — пусть подаёт заявку. Если его остальные модели так же хороши, у него есть шанс.

Маша едва не поперхнулась.

— Передам, — ответила она, с трудом сохраняя серьёзное лицо.

Котов кивнул, развернулся и ушёл в кабинет.

Дверь закрылась.

Маша сидела, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как улыбка расползается по лицу. Она не могла её сдержать. Да и не хотела сдерживать.

Он сказал, что у меня хороший вкус. Он сказал, что у моего дизайнера есть шанс.

Ах, Сергей Александрович, если бы вы знали, кто этот дизайнер…

Маша прижала ладони к щекам — они горели. Настроение было отличным. Не просто хорошим — отличным. Жизнь менялась на глазах, и эти изменения пахли бордовым платьем, новыми туфлями и свободой принимать смелые решения.

Она взяла ежедневник и посмотрела на эскиз мужского профиля. Теперь она не захлопнула его, а провела пальцем по линии подбородка.

— Мери Грей, — прошептала она. — Звучит.

В кабинете Котов сидел за столом и смотрел в стену.

«Наряд от неизвестного дизайнера».

Он вспомнил, как ткань облегала её фигуру. Как открытые плечи подчёркивали тонкую шею и идеальную грудь. Как она сидела — прямая спина, гордый взгляд.

Интересно, кто этот дизайнер? — подумал он. — И почему мне начинают нравиться женщины с пышными формами, когда смотрю на неё в этом платье?

Он тряхнул головой и открыл почту. Среди писем — одно из отдела кадров: «Новый кандидат на вакансию дизайнера. Мери Грей. Портфолио прилагается».

Котов открыл файл и начал просматривать эскизы.

Платья, костюмы, блузы. Линии точёные, вытачки продуманные, цветовая гамма — смелая, но не кричащая.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.

Он посмотрел на имя — Мери Грей. И почему-то это имя показалось ему смутно знакомым. Но он не мог вспомнить, откуда.

— Назначьте ей собеседование, — написал он в ответ отделу кадров. — На этой неделе.

И вернулся к работе.

Около шести часов вечера Маша начала собираться. Она зашла в туалетную комнату, поправила макияж, причесалась. Локоны не потеряли форму — спасибо лаку для волос.

Ровно в шесть внизу, у входа в здание, припарковался чёрный автомобиль.

Маша увидела его в окно. Сердце ёкнуло.

Она надела плащ, взяла сумочку и быстро вышла.

Котов в это время тоже собирался уходить.

Он подошёл к окну и посмотрел вниз.

Чёрный автомобиль. Открылась дверца. Мария села внутрь. Рядом с ней — мужской силуэт.

Марко.

Котов сжал челюсть.

— Ну конечно, — сказал он в пустоту. — Ресторан.

Он смотрел, как машина отъезжает, и чувствовал, как в груди снова появляется этот дурацкий дискомфорт.

— Идиот, — сказал он себе. — Она тебе никто. Просто секретарша.

Сергей уже хотел закрыть ноутбук, как в приёмной раздался настойчивый стук каблуков.

Он вышел из кабинета и увидел в двери знакомый силуэт. Длинные волосы, короткое пальто.

Лена.

— Серёжа! — она влетела в приёмную, обдавая его облаком духов. — Ты не отвечаешь на сообщения, я волновалась!

Он вообще сегодня забыл про телефон.

— Привет, — сказал он сухо.

Лена не заметила тона. Она повисла у него на шее, прижалась всем телом, потянулась к губам. Её руки скользнули по его спине, пальцы запутались в волосах.

Сергей замер.

Вчера он бы ответил. Позавчера — тем более. Это было привычно, удобно, не требовало усилий. Но сегодня… сегодня её прикосновения показались ему назойливыми и чужими.

Он мягко, но твёрдо отстранился.

— Лен, не сейчас.

— Что значит «не сейчас»? — Она надула губы. — Я соскучилась! Ты в последнее время постоянно на работе, я тебя не вижу совсем…

Она говорила что-то ещё, но Сергей не слушал. Он смотрел на закрытую дверь приёмной, за которой час назад стояла Мышкина и которая никак не уходила у него из головы.

— … и вообще, я хочу есть, — закончила Лена капризно. — Пойдём в ресторан? Я слышала, открылся новый итальянский. Очень модное место. «Деликато» называется.

Сергей перевёл взгляд на неё. Итальянский. Марко — итальянец. Он только что увёз Мышкину. Куда? Он не знал. Но насмешка судьбы была слишком очевидной.

— Деликато? — переспросил он.

— Да, говорят, там шикарное ризотто и живая музыка. Ты же любишь итальянскую кухню.

Сергей нервно усмехнулся.

— Люблю… Хорошо, — сказал он. — Пойдём.

Лена радостно захлопала в ладоши и снова потянулась к нему, но он уже надевал пиджак.

— Я позвоню, забронирую столик, — бросила она, доставая телефон.

Они вышли из офиса. Лифт спускался вниз, Лена щебетала о какой-то новой сумке, которую видела в интернете. Сергей кивал, не слушая.

Он думал о том, что через час сядет в итальянском ресторане напротив женщины, которая ему надоела, и будет смотреть на дверь. Вдруг Марко выберет то же место? Вдруг Мышкина войдёт в зал в своём бордовом платье и увидит его…

Он не знал, зачем вообще представляет эту картину и что делать с Леной после ужина. Надо будет придумать любую отговорку. Продолжать вечер наедине совсем не хотелось. Не сегодня…

— Серёж, ты какой-то задумчивый, — Лена тронула его за руку.

— Просто устал, — ответил он.

Врать он умел хорошо. Но себе — не получалось.