Глава 11

Сон окутал меня своей пеленой, приглашая в радужный мир грёз, и я уже была готова окунуться с головой в его сладкий омут, как почувствовала присутствие в комнате кенталеонца.

Притворилась спящей. Он прошёлся по комнате и остановился рядом с кроватью. Я слышала, как зашуршала его одежда, когда он начал раздеваться, слышала, как сбрякало что-то металлическое ударившись о пол, слышала, как он присел на кровать, а затем лёг, укрывшись одеялом. Сердце застучало сильней, несмотря на все мои попытки усмирить его бешеный ритм.

— Открой глаза, Мири. Я знаю, что ты не спишь, — его голос спокойный и на удивление ласковый, нарушил тишину.

Я замерла. Боялась даже дышать.

Его рука нежно коснулась моего лба, убрала упавшие на лицо волосы, а затем пальцем очертила линию губ.

Я вздрогнула. Притворяться больше не было смысла, и я медленно открыла глаза.

В комнате было темно, но я отчётливо могла разглядеть силуэт его мощной фигуры лежащей рядом и две пары глаз, полыхающих тёмно-синим пламенем.

С минуту мы просто лежали, молча рассматривая друг друга напряженным пытливым взглядом, а потом он спросил:

— Почему ты хотела сбежать, Мири? Разве я плохо относился к тебе?

Молчу. Немного растерялась от его вопроса. Но быстро собрала мысли в кучу, вернув себе боевой настрой.

— Как ты не понимаешь? Я хочу домой! Меня похитили… вырвали из привычного мира, лишили всяких прав. И кто я теперь? Рабыня… для утех!

Прищурился, смотрит на меня как-то странно — сканирует, изучает. Но смотрит без злобы и это уже радует. Я не переживу если он захочет сделать со мной что-нибудь ужасное. Мысли о плётке заставляют моё тело покрываться холодным потом.

— Ты действительно так сильно боишься меня?

Я хмыкнула.

— Конечно я боюсь тебя! Ведь ты грозился выпороть меня плетью. Ты ведь именно этого и добивался?

— Глупышка, — он протянул руку и погладил меня по щеке. Я вздрогнула от неожиданности. — Я бы никогда не причинил тебе боль. Ты моя амрани… моя жизнь. Я не хочу, чтобы ты боялась меня.

— Но ты делаешь всё, чтобы было именно так.

— Ты ещё многого не знаешь обо мне и моей расе. Когда я рассержен моя истинная сущность кенталеонца охватывает меня целиком, и тогда я уже не могу себя контролировать. Моя раса — это раса хищников, идущих на всё ради своего выживания. А единственное, что может спасти мою расу от вымирания — это самки способные принести потомство. Любой кенталеонец, как и я уничтожит все препятствия на своём пути, ведущие к его заветной цели. А моя цель… мое желание — это ты. И я пойду на всё, чтобы ты была рядом со мной.

— Я уже говорила тебе, что я не вещь и не игрушка, с которой ты можешь играть, когда и как тебе захочется. Я человек! Живое существо, в конце концов! — не выдержав, возмутилась я. — И как человек я сама должна решать с кем мне жить и кого любить. Ты не вправе приказывать мне.

Высказав кенталеонцу всё, что у меня накопилось, я притихла, ожидая ответного удара. Вспышка ярости, разодранная на мне одежда, разлетающаяся в разные стороны — я была готова ко всему, но только не к этому…

— Если бы ты любила меня, Мири, то смогла бы поцеловать сейчас?

Вопрос был простой, но стал для меня полной неожиданностью.

— Конечно, — немного растерянно пролепетала я. — В моём мире, когда люди любят друг друга, они целуются и для этого не нужно использовать принуждение.

— Тогда поцелуй меня, Мири. Поцелуй так, как если бы ты любила меня, — его тихий вкрадчивый голос вызывал в моём теле неожиданную, но приятную дрожь.

Я замерла в недоумении. Что он делает? Это совсем не похоже на властного высокомерного принца. Что-то… что-то это неспроста. Точно. Зубы мне заговаривает.

— Это что, какой-то подвох? — настороженно спросила я.

Дарий повернулся на бок. В полутьме я заметила, как в его глазах забегали озорные огоньки, а на губах мелькнула коварная улыбка, но тут же исчезла.

— Никакого подвоха. Я просто хочу узнать каков он на вкус поцелуй влюбленной женщины.

— Я не могу, — тихо прошептала я, опустив глаза.

— Не можешь или не хочешь? — Дарий придвинулся ближе. — Я никогда ни о чём подобном не просил тебя. Всего один раз… пожалуйста.

Что происходит? Наверное, он решил пошутить со мной. Сначала он грозный тиран, пытающийся подчинить меня своей воле, а потом ласковый и искусный соблазнитель. Нет… нет… нет. Кенталеонец совсем запутал меня.

Если честно я и сама запуталась в себе и своих чувствах. Иногда он просто до ужаса пугает меня своей непредсказуемостью и жестокостью, а иногда, когда он ласков и на удивление нежен, как сейчас, мне хочется обнять его, прижаться к нему всем телом, почувствовать себя в безопасности в его сильных объятиях. Ну и от поцелуя я бы тоже не отказалась. Его губы такие тёплые и соблазнительные, а тело — твёрдое и сильное. А глаза…. Про глаза я вообще молчу. Похоже, что в них я уже давно захлебнулась и пошла ко дну.

Стоп! О чём это я? Что-то меня понесло не в ту сторону. Сама не могу понять, что со мной происходит. Вроде бы тянет к нему, но в тоже время боюсь его как огня.

Я закусила губу, метаясь в сомнениях. Хочется довериться… очень хочется. Но как же страшно, если я потом обожгусь о собственную глупость и наивность.

А поцеловать его всё равно хочется, как бы ни предостерегал меня внутренний голос. Такой соблазн… Лежит рядом… Сам предлагает мне себя.

«Хочу! Всего один разочек», — упрямо сообщило внутреннее «Я», несмотря на все мои попытки запихнуть его подальше.

И я сдалась.

— Ладно. Я поцелую тебя, но ты должен закрыть глаза, — ни за что не смогу поцеловать его, когда он ТАК смотрит на меня. Надо собраться с духом.

— Хорошо, — улыбнулся он.

Я наклонилась к его лицу и осторожно прикоснулась к губам. Они были мягкими и тёплыми. Такой эйфории как сейчас я ещё никогда не испытывала, ни с одним парнем. Я чувствовала теплоту его тела, от которого исходила невероятная сила и мощь. Она окутывала меня в свой кокон, создавая невероятное чувство покоя и защищённости. Мне стало так хорошо, что я закрыла глаза и растворилась в этих ощущениях, продолжая пробовать его губы на вкус.

Дарию, похоже, пришёлся по душе мой внезапный порыв, и он тут же обхватил моё лицо руками, притягивая ближе. Я не стала сопротивляться, да и не хотела. Сейчас мне хотелось только целовать его.

Его руки нежно лаская, скользнули по моей спине, крепко обхватили талию, притягивая как можно ближе к его телу, а потом резко дернули меня, приподнимая. В следующее мгновение я уже лежала сверху на его сильном могучем теле, а его руки продолжали ласкать, разжигая пожар охвативший меня с ног до головы. Желание приятное до боли тёплой струйкой разлилось по всему телу, заполняя собой каждый сантиметр, каждую клеточку. У меня перехватило дыхание от внезапно нахлынувших ощущений.

Странно, но раньше Дарий никогда не позволял мне быть сверху. Что же изменилось сейчас? Не знаю что он задумал, но это придало мне уверенности.

Усевшись на него верхом, мои руки сами потянулись к его груди такой гладкой и твёрдой на ощупь. Я нежно погладила кончиками пальцев литые мышцы, чувствуя, как тяжело вздымается его грудь. А затем мои руки спустились ниже, к животу. Изучая, прошлись по каждому кубику упругого пресса, который ещё сильнее напрягался под моими лёгкими прикосновениями.

Дыхание кенталеонца стало прерывистым, сердце застучало быстрей, как и моё собственное, кстати.

— Что же ты творишь, Мири. Ещё немного и я уже не смогу контролировать себя, — хриплым от возбуждения голосом произнёс Дарий.

— А может быть, я не хочу, чтобы ты себя контролировал, — вдруг неожиданно прошептала я, взглянув на него затуманенным взглядом.

Боже! Да что это со мной? Что за бред я сейчас несу? Сама себя ему предлагаю на блюдечке.

Но эти ощущения… эта сладкая истома внизу живота. Ничего не могу с ней поделать. И ловлю себя на мысли, что безумно хочу, чтобы он сейчас прикоснулся ко мне и ласкал со всей своей страстью. Моё женское естество отчаянно желало большего.

Дарий с силой сжал мои бёдра и резко поднялся, заключив меня в объятия. Наши лица были так близко, что касались друг друга кончиками носа.

— Ты затеяла опасную игру, девочка. Игру с огнём, — он обжёг мои губы горячим дыханием.

Ничего не ответила, а просто поцеловала его со всей нежностью, какую только смогла вложить в этот поцелуй. Мне хотелось, чтобы он почувствовал, как это прекрасно, когда тебя любят. А самой, мне так сильно захотелось поверить, что сейчас я нахожусь в объятиях любимого человека, который любит меня больше всех на свете. Отдаться в плен этих сладких грёз, забыть всю боль и тревоги, раствориться в этой сладкой неге.

Я неохотно оторвалась от его губ, когда почувствовала, что его руки нетерпеливо пытаются развязать мой халат. Дарий бросил на меня решительный взгляд и продолжил свое занятие. Быстро расправившись с поясом, он осторожно распахнул шелковую ткань, медленно оголяя плечи. Под халатом не было ничего кроме трусиков и этот факт зажёг дикий огонь в его глазах.

Дарий прикоснулся к моей груди, нежно лаская пальцами розовые соски, которые тут же напряглись, соблазнительно предлагая себя ему. Склонился и жадно обхватил ртом упругий холмик. Я выгнулась дугой, предоставляя ему как можно больше доступа к своему телу. Его язык и губы нежно играли с розовой ягодкой, вызывая во всем теле просто непередаваемые ощущения.

Дарий обнял меня ещё крепче, покрывая поцелуями все доступные ему части тела.

— Да! Сейчас… Скажи да, моя девочка, — тихо прошептал он мне на ухо бархатным гипнотизирующим голосом.

Что он хочет? О чём может спрашивать в такой момент? Я была возбуждена настолько, что о чём бы он не просил, я ответила бы ему тысячу раз «да», лишь бы только он не останавливался. Но внутренний голос всё-таки не давал расслабляться.

— О чём ты?

— Сейчас самый подходящий момент… чтобы зачать.

Зачать! Ребенка!

Меня охватила паника. Нет, только не это. Только не сейчас! Я ещё точно не готова к этой мысли, что мне придётся носить инопланетное дитя.

— Нет! Прошу тебя, я ещё не готова. Слишком рано…, — обхватила руками его лицо и начала покрывать лёгкими нежными поцелуями губы, подбородок, шею. — Ты же обещал мне, подождать.

Напряжение, которое вначале возникло в его теле понемногу начало спадать и Дарий, наконец, расслабился возбуждённый моими сначала робкими и невинными, а затем более смелыми ласками.

Глухо зарычав, он впился в мои губы, с какой-то неудержимой жадностью и страстью.

Я обняла его за шею и начала эротично двигать бёдрами, чувствуя, как сильнее начало увеличивается в размерах его мужское естество. На этом всё терпение и самоконтроль кенталеонца кончилось, и он с животным рыком опрокинул меня на кровать, давая тем самым понять, что главным здесь всё-таки остается он, а не я.

Кенталеонец накрыл меня своим телом, придавив к кровати, а потом овладел мной нежно медленно, наслаждаясь этим сладким мгновением, в котором наши тела сплелись в любовном танце.

То, что случилось между нами этой ночью, было поистине прекрасно, волшебно, неповторимо. Дарий снова удивил меня. Снова поставил в тупик все мои предположения и размышления о нём. Сегодня он был невероятно нежным и ласковым любовником, что совсем не похоже на его вчерашнее поведение и страшные рассказы о нём Самайи.

Я была в полной растерянности…

Лёжа в объятиях кенталеонца слушала ровный спокойный стук его сердца, а мои пальцы нежно лаская, рисовали бессмысленные узоры на его груди. Мне было хорошо… так хорошо, как никогда за всё время моего пребывания на Кенталеоне.

— А он оказывается… сладкий, — неожиданно произнёс Дарий, нарушив долгую тишину.

— Кто? — в недоумении спросила я.

— Твой поцелуй, — выдохнул он, а потом уточнил. — Поцелуй влюбленной женщины.

— С чего ты взял, что я люблю тебя? — возмутилась я на его чересчур самоуверенное заявление.

— А разве нет? Ведь если бы я был тебе совершенно безразличен, ты бы не отдавалась мне с такой покорностью и страстью, — самоуверенно произнёс кенталеонец, лениво перебирая руками мои длинные волосы. — Другие самки, которые были у меня до тебя, вели себя совершенно иначе. Они кричали, рыдали и сопротивлялись до последнего, пока я не ломал их волю. А ты совсем другая. Ты отдаёшься мне сама и это немного странно и не привычно для меня.

— Это неправда! — не веря своим ушам, я подскочила в кровати, прикрывшись простыней. — Это ты всегда заставлял меня делать это. Ты подчиняешь себе мой разум или как ты там это делаешь?

— Глупенькая, малышка. Я ни разу не трогал твой разум, в этом просто не было необходимости, — он на минуту задумался, а потом продолжил. — Ну, если не считать того, когда я заставил тебя поесть в первый день на корабле. Больше я никогда ни к чему не принуждал тебя. Всё происходило по твоему собственному желанию.

А ведь он говорил правду. Наверное? Меня с самого начала тянуло к нему. Его поцелуи и ласки, это всегда было так… приятно, необычно, пугающе, но сладко. До дрожи. До потери пульса.

От осознания этого у меня даже пересохло во рту, на щеках появился лёгкий румянец. Как я могла вести себя так безответственно и так легкомысленно? Я ведь никогда раньше не позволяла себе этого.

Где-то глубоко внутри меня начал закипать вулкан обиды и возмущения, готовый во чтобы то ни стало вырваться наружу.

— Это всё ложь! Я не могла согласиться спать с тобой по собственной воле! — возмущённо вскрикнула я. — А ты просто самоуверенный, самовлюбленный… пришелец.

Я схватила подушку и со всего маха запустила её в принца, который естественно ловко увернулся от мягкого снаряда. Но в это время всё заныканное мной с вечера оружие в виде вилок и ножей предназначенное для самозащиты, с оглушительным звоном рассыпалось по полу.

Дарий удивлённо приподнял бровь.

Я закусила губу и, спрятавшись под простыней, плюхнулась обратно в кровать.

— Что это было, Мири? — с явным непониманием спросил Дарий.

— Ты угрожал мне. Говорил, что выпорешь меня плетью, — ответила я, вылезая из-под простыни. — Должна же я была что-то предпринять.

На его лице заиграла озорная улыбка, губы изогнулись в лёгкой насмешке, оголяя ровный ряд белоснежных зубов с выделяющимися на их фоне небольшими клыками.

— Неужели ты действительно думала, что я позволю тебе воспользоваться этими бесполезными игрушками? — усмехнулся он.

— Но попытаться-то я должна была.

— Мири-Мири! — вздохнул Дарий. — Ну, когда ты наконец поймёшь, что ты МОЯ! Моя амрани. И я никогда не сделаю ничего такого, что смогло бы причинить тебе вред.

— Так будет всегда? — спросила я, ища скрытый подтекст в его словах.

— Всё будет зависеть от твоего поведения, — уклончиво ответил он и его губы раздвинула хищная улыбка. — Будь покорной, Мири. И ты никогда не узнаешь, что такое боль.

Дарий придвинулся ближе, одним рывком стянул мешающую ему простыню и накрыл меня своим телом. Все преграды, разделяющие нас, должны были исчезнуть, и он был решительно настроен на то, чтобы уничтожить их все одна за другой. Это была истина. И это единственное в чём я пока была абсолютно уверена.