Глава 23

Через несколько тер Данар уже практически поправился. Регенерирующий бокс сделал своё дело, значительно ускорив восстановление. Вместе с Дарием они направились в покои, в которых находилась Тапурия.

— Данар! — встрепенулась флурианка, когда увидела на пороге своего амрана. — Наконец-то. Я уже думала, что это заточение никогда не закончиться. Данар, я хочу тебе всё объяснить. Наедине, — она с опаской взглянула на суровой лицо Дария.

— Радость моя, — хищно оскалился Данар. — Мы с Дарием с радостью выслушаем тебя вдвоём.

— Данар… всё что ты слышал… из тех разговоров… Это всё не так…, — её голос подрагивал, выдавая паническое состояние флурианки.

— А как мы должны это понимать? Флуриан вступил в сговор с Альянсом преследуя определённую цель. Какую? — черты лица Данара заострились, приобретая жёсткие линии. — Чего именно Альянс хотел добиться, подсовывая тебя императору Кенталеона?

Тапурия сейчас находилась в очень неопределённом состоянии. Она то бледнела от страха за свою жизнь, то раздувала ноздри от злости и ненависти к кенталеонцам. Её кидало из стороны в сторону ввергая в пучину сомнений и страхов.

— Если я расскажу… меня пощадят?

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — гневно сверкнул глазами Дарий.

Тапурия ещё несколько минут молчала, размышляя и собираясь с духом.

— У Альянса был план по свержению кенталеонской власти, — наконец произнесла она. — Я должна была стать амрани для наследного принца Кенталеона. А в будущем, когда Дарий взошёл бы на трон я должна была стать истинной императрицей для кенталеонцев.

— Неужели Альянс и правда наивно предполагал, что вся власть Кенталеона сосредоточена в руках императрицы? — Данар удивлённо выгнул бровь.

— Конечно нет, но…, — Тапурия опустила взгляд собираясь с мыслями. — Они планировали устранить императора, — выдохнула она. — И тогда… вся власть Кенталеона осталась бы в моих руках и в руках Альянса.

Дарий тут же рассмеялся громко и с большим удовольствием. Его смех эхом отражался от высоких стен комнаты вызывая на лице флурианки полное непонимание и растерянность.

— Похоже Альянс продумал всё до мелочей, — перестав смеяться серьёзно произнёс Дарий. — Вот только они не учли одного. Истинной императрица станет только тогда, когда пройдёт очень древний священный обряд. И пройти она его должна добровольно, с чистым и открытым сердцем, обнажив перед своим народом мысли и чувства. А ты Тапурия готова была обнажить свой разум перед всем Кенталеоном? — флурианка молчала, она была в растерянности и не знала, что ответить. А Дарий продолжил, зло сощурив глаза. — Да ты бы даже в тронный зал не успела войти, как они бы почувствовали и раскусили твою ложь.

После затяжной паузы Дарий продолжил, посмотрев на брата:

— В общем так. С Альянсом мы разберёмся так, как и планировали, первоначальная цель — Флуриан.

— Что? Что вы задумали? Данар! — встрепенулась флурианка.

— Не волнуйся, Тапурия, — улыбнулся с лукавым блеском в глазах. — Твоя планета всего лишь перейдёт в состав колоний кенталеонской империи… в добровольно-принудительном порядке. А если посмеют возражать, то принудительно.

— Но это против договора между нашими расами! — возмутилась флурианка. — Я твоя амрани!

— Больше нет, — холодно ответил Данар. — Я добровольно отказываюсь от тебя, Тапурия. С этого дня ты мне больше не амрани.

— Что со мной будет? — сквозь зубы зашипела она. — Меня казнят?

— Возможно так и следовало бы поступить, особенно после того, как ты покушалась на жизнь наследника империи и моей амрани, — жёстко произнёс Дарий. — Но… Сегодня я милостив к тебе, Тапурия. Тебя не казнят, — Дарий с улыбкой взглянул на удивлённое лицо флурианки и проложил. — Недавно, лорд-канцлер сообщил мне, что у нас на Кенталеоне сейчас есть много половозрелого молодняка, который нуждается в женской ласке, — Дарий многозначительно посмотрел на флурианку. — Будешь одной из доступных самок.

— Вы не посмеете! — взвизгнула Тапурия.

— Это моё решение, — безапелляционный ответ.

Тапурия ещё что-то кричала, сыпля проклятия, но кенталеонцы уже не слышали. Они закрыли дверь оставив пленницу под надёжной охраной.

***

Время понеслось со стремительной силой. Одни дни сменялись другими. Дарий так ни разу не пришёл с того дня, как я видела его в последний раз. Позже, я услышала от охранников, что он улетел вместе со своим братом в другую галактику. Что Кенталеон сейчас находится на военном положении и где-то в глубоком космосе идёт война. Сначала меня это устраивало, потом начало бесить, а потом я, кажется…

Начала скучать?

Чувство необъяснимой тоски постоянно терзало меня и от этого я не находила себе места. А по ночам забывалась беспокойным сном, и мне казалось, что кенталеонец сниться мне во сне. Как наяву ощущала его поцелуи и пальцы, ласкающие мою грудь и живот. Просыпалась в темноте, с гулко бьющимся сердцем и ощущением пустоты, зияющей дырой образовавшейся в душе.

А потом появилась Нисса. И скучать мне теперь не приходится. Маленькое беловолосое создание оказалось на редкость болтливым, как только успокоилось и пришло в себя после пережитых потрясений. Она болтала без умолка, постоянно мне что-то рассказывала о своей планете, семье и о безумных впечатлениях, которые испытала, когда впервые увидела космос из иллюминатора кенталеонского корабля.

Когда я уставала от её болтовни я ходила в библиотеку и самостоятельно изучала историю Кенталеона. Мне действительно было очень интересно, как устроена и как развивалась совершенно иная цивилизация. Иногда ко мне присоединялся мэйстер Келлур и давал какие-то советы по поводу того, что именно лучше почитать и где найти нужную информацию. Теперь я уже как заправский программист научилась пользоваться кенталеонской электронной системой и проецировать интересующие данные на голографическом экране.

Я изучала абсолютно всё, с жадностью поглощала любую информацию, которую выдавала мне доступная база данных. Недавно, случайно наткнулась на информацию о единственной императрице Кенталеона Сааме Айсард. Она действительно правила Кенталеоном более двух тысяч лет назад. Правила не долго, умерла при неудачных вторых родах. Но за то время, что она правила вместе с императором Наримом Айсардом она на удивление многое пыталась исправить и привнести нового в жизнь Кенталеона. Если честно, эта информация меня поразила. Неужели у императрицы может быть настолько много власти, чтобы кенталеонцы слушались её и подчинялись как равной императору?

Потом я очень часто задавала себе вопрос. А хочу ли я попытаться что-то изменить в жизненном укладе кенталеонцев, если бы у меня была такая возможность? Конечно хочу! И даже очень. Эх, дали бы мне только возможность, я бы им тут таких дел наворотила! Переворота бы точно не избежали. И я была полностью в этом убеждена, что Кенталеон может существовать по-другому, нужно только направить его в нужное русло. Полностью смять и раскрошить в пыль древние понятия и устои, и построить совершенно новый мир, новый Кенталеон, который будет существовать во взаимовыгодных отношениях с другими расами. И для того чтобы выжить кенталеонцам совершенно не обязательно силой привязывать к себе женщин. Им просто нужно поменять своё отношение к ним. Конечно, гораздо проще взять силой, закинуть на плечо и сделать своей. Но ведь можно и по-другому. Теперь я уверена, что при желании они это могут. В этом я лично убедилась, наблюдая за отношениями своей служанки Ниссы и охранника Марката.

Выхожу из душа, дверь в спальню приоткрыта, и я наблюдаю такую картину. Нисса стоит у стены, смущенно опустив глаза, а Маркат ласково гладит её по щеке и что-то шепчет на ухо. А я на цыпочках подбегаю к двери и бессовестно подслушиваю. Маркат с такой нежностью смотрит в голубые омуты Ниссы, что я невольно замираю у двери, не веря своим глазам, а он произносит:

— Нисса, ты такая красивая, девочка. Хочу, чтобы ты стала моей амрани. Соглашайся. Я тебя никогда не обижу. Нисса-а-а.

Нисса хлопает своими огромными пушистыми ресницами и кажется, на её бледных щеках проступает розовый румянец. Она не дрожит от страха и не пытается сбежать от кенталеонца, как от проклятой чумы — она доверчиво смотрит ему в глаза и улыбается.

И в то мгновение, когда мне кажется, что она ему хочет что-то сказать, у меня выпадает из рук расческа, нарушая хрупкую идиллию. Нисса испуганной ланью уноситься в комнату, а Маркат, хмурясь, выходит за дверь.

Потом я спросила у Ниссы:

— Скажи, Маркат обижает тебя? Он принуждает тебя к чему-то? Если да, только скажи, я его…

Нисса вскидывает на меня изумлённый взгляд и улыбается.

— Ну что ты, Мири. Маркат… он… очень хороший. Он такой…, — смущённо опустила глаза. — Даже сама не ожидала, что кенталеонцы могут быть такими… как он.

Вижу, как её глаза светятся неподдельным блеском, как растягиваются губы в непроизвольной улыбке. И я смотрю на неё и не могу понять действительно ли всё именно так или мне всё это просто привиделось? Неужели в этом страшном инопланетном мире может быть по-другому? Без принуждения и страха. А может быть вот так просто… по взаимному притяжению.

— Что он тебе говорил? — спросила я с любопытством.

— Хочет, чтобы я стала его амрани.

— А ты… хочешь?

Нисса обхватила ладошками своё лицо, с тревогой глядя на меня.

— А мне можно? — задала она такой глупый, как мне показалось вопрос. Она ещё спрашивает разрешения можно ли ей выйти замуж за кенталеонца. — Я ведь рабыня и твоя служанка.

— Глупая, какая же ты ещё глупая, Нисса. Если ты сама действительно этого хочешь я не вправе тебе запрещать, — смотрю на нэронку и улыбка сама расползается до ушей. — Он тебе нравиться?

— Очень, — не задумываясь, выдыхает она. — Если честно я даже не знаю, что это за чувство. На моей планете у меня никогда не было ни каких отношений с нэронцами, я была слишком молода, а потом меня сразу забрали кенталеонцы. Поэтому мне не с чем сравнивать. Но когда он находится рядом у меня внутри всё замирает и начинает трепетать от его близости. Сначала боялась его как огня. Думала, что задумал нечто плохое. А он смотрит на меня так, словно ласкает. И слова говорит такие, что лицо вспыхивает жарким огнём. Что же это, Мири?

— Похоже ты ему нравишься, и я бы даже сказала… очень. Меня очень радует, что Маркат тебя не принуждает. Это хорошо и… удивительно.

— Значит ты не против, если я буду иногда видеться с ним?

— Ну конечно, Нисса. Главное, чтобы тебе было хорошо, но, если он попытается тебя обидеть скажешь мне обязательно. Хорошо?

Она кивнула и посмотрела на мой уже слегка округлившийся живот.

— А это страшно? Ну… быть с кенталеонцем?

— Нет. Когда всё по взаимному согласию — не страшно, — успокоила я любопытную нэронку.

— Ладно, побегу. Принесу тебе ужин, а то ты совсем бледная стала. Скоро на нэронку будешь похожа, — попыталась пошутить Нисса, но мне было не до шуток.

В последнее время я действительно стала плохо себя чувствовать. И с каждым днём становилось всё хуже. По моим подсчётам прошло уже около двух месяцев моей необычной инопланетной беременности. Тошнить меня перестало, но появилась жуткая слабость и голова стала постоянно кружиться. Есть совсем не хотелось, особенно пропадал аппетит, когда мне приносили целое блюдо этих ужасных червяков. Я наотрез отказывалась их есть, отправляя «лакомство» обратно. Постоянно прислушиваюсь к своим ощущениям. Накручиваю себя и со страхом жду, когда ОН начнёт шевелиться. Назвать его ребёнком, пока не поворачивается язык, потому что даже представить себе не могу, что у меня там внутри. Мысли в голову лезут разные, от фантастических до самых бредовых. Очень часто моё воспалённое воображение балуют картинки из фантастических фильмов и «Чужой» среди них является фаворитом. Знаю, что возможно зря себя накручиваю, но ничего не могу с собой поделать. Чем дальше, тем мне становиться всё страшнее.

Недавно, возвращаясь из сада я случайно столкнулась с Ниссумой. Центурианка гуляла по саду вместе со своей служанкой и маленьким малышом. Голубокожий малыш, как две капли воды похожий на свою маму лежал чудо-коляске, которая легко парила по воздуху и вполне осмысленно хлопал глазками.

— Мирослава! — искренне обрадовалась она. — Я так рада тебя видеть. Как ты?

— Как видишь вполне живая и вполне беременная, — невесело усмехнулась я, показывая на свой живот.

— Когда-нибудь это всё равно бы случилось, — улыбаясь качает головой. — Я вот сейчас уже не о чём не жалею. Димар такой хорошенький и совсем не отличается от центурианских детей, — она с теплотой и нежностью посмотрела на своего малыша.

— Да, но это ведь всего лишь внешне? Внутри он кенталеонец.

— Пусть так. Но это ничего не значит. Я его носила в себе, чувствовала его внутри, я его родила — значит, я его мать. Разве я могу отказать такой крохе в своей любви? Только посмотри на него… он так сильно нуждается во мне.

Я взглянула на малыша. Действительно очень миленький. Серебристые волосики на голубой головке, кулачки маленькие, носик, губки. Даже и не скажешь, что под этой кожей находиться совершенно другое существо.

— А как у тебя дела? Ты как-то плохо выглядишь, бледная совсем и вид болезненный. Ты хорошо питаешься? Помню, когда я носила Димара, аппетит у меня был зверский.

— Всё у меня нормально — голодом не морят, — грустно улыбнувшись попыталась пошутить я. — Скажи, Ниссума, ты слышала что-нибудь о Изабелле? Не знаешь, она не сильно… ну, мучилась… когда её…?

Ниссума вопросительно вздёрнула бровь, кажется не понимая сути моего вопроса.

— Когда её казнили, — наконец вдохнула я.

— Что ты такое говоришь, Мирослава?! — округлила она глаза. — Никто её не казнил!

— Нет! — изумлённо вскинула голову. И сердце в груди забилось с такой силой, вгоняя в кровь бешеную дозу адреналина. — Ты уверена? Тогда где она? Как она? Я хочу её увидеть!

— Её нет на Кенталеоне, — спокойно ответила она, рассыпая в прах мою надежду и внезапную радость.

— Нет? А где?

— Император нашёл ей достойного амрана. Это наместник Тантала — Амхар Кард. Лорэс лично увёз её на Тантал. Теперь она амрани — это лучше, чем быть простой наложницей.

Значит, Изабелла жива! Он не убил её.

На душе вдруг стало так легко, словно огромный увесистый булыжник в одно мгновение свалился с плеч. Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Она жива! Жива! А это самое главное.

Попрощалась с Ниссумой и направилась во дворец. Маркат следовал за мной незримой тенью. Я не всегда видела, что он находится рядом, но прекрасно это знала. Теперь, когда я беременна, меня точно не оставят одну.

— Маркат, — позвала я, остановившись у розовых кустов.

Как я и ожидала кенталеонец медленно вышел из-за раскидистого дерева и подошёл ко мне.

— Госпожа, — учтиво поклонился.

— Я хотела кое-что сказать тебе, — уверенно придавая голосу твёрдые нотки начала я. — Это насчёт Ниссы. Если ты её обидишь… Я пожалуюсь на тебя императору. Понял? И поверь, я добьюсь, чтобы тебя понизили до самых низших чинов.

— Ну что вы, госпожа Мирослава. Я Ниссу и пальцем не тронул, — кенталеонец слегка улыбнулся. — Наоборот, я хотел просить разрешения императора, когда он вернётся, сделать Ниссу своей амрани. И очень надеюсь на ваше содействие… в этом вопросе. Вы не против?

Я даже немного опешила от его слов. У меня спрашивают разрешения? Серьёзно? И мне сразу стало приятно на душе и… очень приятно. Сразу почувствовала себя какой-то… значимой.

— Я не буду против, если всё будет по взаимному согласию.

— Нисса уже дала своё согласие. И я очень этому рад. Поверьте, ей будет очень хорошо со мной.

— Надеюсь, — развернулась и зашагала в сторону дворца.