Глава 24

Кенталеонский военный корабль завис над Флурианом. Сегодня планета официально перешла в состав кенталеонских колоний. После долгой борьбы император Траган сложил свои полномочия и передал всю власть над планетой Кенталеону.

Сегодня так же пришли сообщения от других кенталеонских кораблей о том, что ещё несколько застигнутых врасплох планет Альянса сложили оружие. Это были хорошие новости. По сути, здесь оставаться больше не было смысла и Дарию хотелось поскорее вернуться на Кенталеон. К ней…

Порой он даже сам себе боялся признаться, как сильно он соскучился по своей девочке. Ждёт ли она его? Или по-прежнему ненавидит? Скорее всего, второе… так и есть.

Почти каждый день ему сообщали о её состоянии, поэтому он был спокоен и знал, что с Мири всё хорошо и она не пытается больше делать ни каких глупостей. Это радовало и немного успокаивало его. Но в последнее время Керт был взволнован её состоянием. И это стало его напрягать, тем самым подгоняя поскорее решить все текущие вопросы с Флурианом и вернуться домой.

Борясь с собственным бессилием, он всё-таки активировал средство связи и набрал Керта.

— Кайл. Скажи, как она? Как себя чувствует?

— Ей плохо, Дарий? — хмуро произнёс Керт. — С каждым днём становится всё хуже. Я конечно делаю ей ежедневные инъекции силкрина, но этого недостаточно. Сам понимаешь… ей нужно намного больше. Ничто не заменит естественный природный источник силкрина. А она наотрез отказывается употреблять мелкар. Я уже не знаю, что делать.

— Упрямая, — выдохнул Дарий, качая головой.

— Ты должен поскорее вернуться и что-то предпринять.

— Что? — спрашивает устало.

— Я не знаю. Она твоя амрани, Дарий. Если надо — заставь, — твёрдо заявил Керт. — От этого будет зависеть не только её жизнь, но и жизнь твоего сына. От недостатка силкрина им обоим будет становиться всё хуже. В конце концов, она вообще может не выносить эту беременность.

Дарий вскинул на него встревоженный взгляд. Нахмурился.

— Завтра мы вылетаем обратно, — и отключил связь.

«— Мири-Мири, что же ты творишь, девочка», — чувство тревоги стальными тисками сковало всё его существо. Мири, носила его сына, наследника, его продолжение… его частичку. И он должен сделать всё, чтобы он родился здоровым и сильным. А также его амрани… его девочка. Он не готов с ней расстаться… не отпустит.

Прошло уже так много времени как они не виделись. Гнев, бушующий внутри, давно утих. Время помогло Дарию остыть. И теперь он снова чувствовал безумную потребность в ней… в своей амрани. Прикасаться к ней. Ласкать. Вдыхать будоражащий аромат её тела. И её голос… Дарий так соскучился по её голосу, её стонам и сбивчивому дыханию, которое он ловил губами вовремя их близости.

Дарий вытащил из кармана подвеску — голубой Аватис. Мири так и не одевала её больше с того дня. Покрутил в руках украшение. Вспомнил о том, что устройство встроенное внутри камня обладает функцией голосовой записи. И ему вдруг так сильно захотелось услышать её голос. Он положил камень под террасканер, который быстро считал информацию с носителя и воспроизвёл её в голоизображение. Дарий отмотал запись на тот момент, когда Мири пыталась сбежать. На трёхмерной голограмме появились изображения его амрани и Изабеллы.

Голограмма предоставляла ему возможность насладиться образом своей любимой и её голосом. А потом её слова… сказанные Изабелле, перевернули весь его мир с ног на голову.

«Дарий… он не такой, поверь мне. Он совсем другой…

— Ещё скажи, что влюбилась в него, — фыркнула её подруга. — Влюбилась?

— Я не знаю, — Мири опустила взгляд. — Я… правда не знаю, что чувствую. Но… мне приятно быть рядом с ним. Раньше я тоже до ужаса его боялась, а теперь…».

Потом две фигурки побежали в сад. Дарий отмотал запись ещё дальше.

«— Я не полечу с вами», — уверенный голосок его девочки.

А у него в душе словно вывернули всё наизнанку. До боли, до зубного скрежета.

«— Я не полечу с вами», — эхом звучит в голове.

— Мири, — выдохнул её имя на одном дыхании и с силой смял бумаги, лежащие на столе.

***

Утром я проснулась в ужасном состоянии. Меня снова начало тошнить и всё тело изнемогало от слабости. Кое-как поднялась с постели и обессиленно рухнула обратно.

— Мири, — взволнованный голос Ниссы. — Ты как?

— Что-то мне совсем плохо, — промямлила я онемевшими губами.

— Я позову мэйстера Керта. А ты пока лежи и не вставай, — затараторила она и убежала за дверь.

Позже, когда мэйстер Керт ставил мне двойную дозу силкрина, мне стало немного лучше и я смогла подняться и позавтракать. Кенталеонец смотрел на меня хмуро и задумчиво, собирая свои инструменты в металлический чемоданчик.

— Ну как же вы не понимаете, Мирослава, вы должны есть мелкар, — с досадой качает головой. — От этого зависит ваше самочувствие, а также состояние ребёнка.

Опять он начинает задевать больные струны. Я конечно понимаю, что у меня там внутри есть что-то живое, но… принять его за ребёнка никак не могу. Я не чувствую абсолютно ничего! Я вообще не понимаю, что со мной происходит! Если бы Дарий был рядом…

— Я не могу их есть, поймите же! — отвечаю упрямо. Знаю, что возможно веду себя как ребёнок, но ничего не могу с собой поделать.

— Я говорил вам уже не раз — они абсолютно безобидны. И они очень вкусные. Это настоящее лакомство, — настаивал на своём кенталеонец.

— Может быть для вас — это лакомство. А я смотреть не могу на эту гадость, — упрямо поджала губы. — Они живые и… они шевелятся. Фу! Я не могу!

— Всё это может плохо кончиться, — пробубнил себе под нос Керт и покинул комнату.

После обеда самочувствие улучшилось, и я отправилась в библиотеку, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. С головой окунулась в изучение династии Айсардов. И так меня увлекла эта информация, что я даже не заметила того момента, когда в зале я теперь была не одна.

По коже словно прокатилась волна мурашек, нежно ласкающих каждый сантиметр моего тела. Я медленно подняла взгляд и столкнулась с космосом его глаз. Тёмный взгляд с жадностью скользил по моему телу, пожирая наслаждаясь, словно ненасытный голодный зверь.

А у меня сердце в груди забилось пойманной птицей, не давая мне возможности даже вздохнуть.

— Дарий…, — наконец выдохнула я.

А он ни слова не произнёс, только быстрым шагом пересёк зал и заключил меня в свои крепкие объятия, при этом властно смяв губы неожиданным поцелуем. Тело словно зажило отдельной от меня жизнью. Обмякнув в его руках, я наслаждалась его страстью, его силой и его дурманящим мужским запахом, который сводил меня с ума.

Дарий подхватил меня под ягодицы и одним рывком усадил на стол. Вклинился между бёдрами, ещё сильнее прижимая меня к своему возбуждённому телу.

Из горла вырвался сдавленный стон, когда его руки задрали подол платья и с жадностью обхватили упругие полушария. Оторвался от моих губ тяжело дыша и сильнее сдавливая бёдра, словно боялся, что я могу убежать.

— Мири…, — начал говорить, но потом замолчал, подбирая слова.

А я посмотрела на него. Так близко… Впервые за долгое время. И поняла одно… как же сильно я по нему соскучилась. Это было совсем новое для меня чувство, как откровение. Но теперь я точно была уверена, что оно настоящее. Не придуманное моим воображением, не созданное слепыми иллюзиями — оно есть. И оно вызывает сладкий трепет во всём теле — непостижимо, прекрасно, сладко. Оказывается, что всего лишь нужна была длительная разлука, чтобы, наконец, понять это.

Обняла его руками за шею, зарылась пальчиками в тёмных волосах и прошептала:

— Я не хотела сбегать… тогда.

— Я знаю… Я всё знаю, — шепчет в ответ, покрывая порывистыми поцелуями мою шею. — И мне очень жаль, что тогда наше соитие вышло именно так, — вскинул на меня тёмный цепкий взгляд. — Я хотел, чтобы всё было по-другому. Но в тот момент я не мог себя контролировать. Я был ужасно зол. Думал, что потерял тебя навсегда. Моя, девочка…

И снова поцелуй страстный обжигающий выбивающий из головы остатки тревожных мыслей и глупых сомнений. Остался только он и ощущение его рук, ласкающих моё тело.

Но вдруг на меня словно ведро холодной воды вылили и всё возбуждение схлынуло в одно мгновение. Я почувствовала внутри сначала робкий, а затем более уверенный толчок.

— Подожди, — испуганно вскрикнула я, отталкивая Дария. Опустила взгляд на свой живот и прошептала. — Кажется, он начал шевелиться.

Губы Дария дрогнули в улыбке. Он опустил руку на мой живот и погладил его на удивление нежно и бережно, а ОН снова толкнулся прямо в его ладонь.

— Почувствовал своего отца, — с улыбкой произнёс он.

Позже, когда мы лежали на кровати в нашей комнате, и я прижималась к Дарию, уютно расположившись в его крепких объятиях, он спросил:

— Мэйстер Керт сказал, что ты плохо питаешься. Почему, Мири?

— Я нормально питаюсь. И съедаю всё, что мне приносят.

— Все, кроме того, что тебе действительно нужно? Мири, в чём дело? Я же говорил тебе, что тебе надо будет употреблять мелкар.

— А я тебе отвечу ещё раз: я не могу есть эту гадость.

Дарий тяжело вздохнул и поддев пальцами мой подбородок заставил посмотреть на себя.

— Своим упрямством ты заставляешь страдать нашего сына.

Сердце ухнуло куда-то в пятки от его неожиданных слов.

«Нашего сына».

Сейчас, из его уст, эти слова приобрели какой-то иной смысл. И я снова задумалась. А ведь он действительно наш. Я вынашиваю его в себе, а значит он и мой ребёнок, кем бы он ни был. Сознание понимало, но вот сердце до сих пор ничего не чувствовало.

— Я всё понимаю! Но пересилить себя не могу. Пойми же меня. Я даже в руки не могу их взять… мне противно. Мы совершенно из разных миров, и я не привыкла к такой пище. Понимаешь? — с надеждой смотрю ему в глаза. — Я не знаю, как быть. Ну хочешь, заставь меня, как тогда на корабле — ментально. Я согласна. Но только сделай пожалуйста так, чтобы я даже не вспомнила этот процесс кормёжки.

— Тебя за язык никто не тянул, моя малышка, — лукаво улыбнулся Дарий. — Сейчас же прикажу принести мелкар.

— Подожди, не сейчас. Я хочу с тобой поговорить, — вернула его опять в лежачее положение, и сама прильнула к его груди. — Я хотела спросить про Изабеллу, — почувствовала, как мышцы на его груди заметно напряглись. — Я знаю, что ты нашёл ей амрана…, — осторожно начала я разговор, а потом чуть слышно. — Спасибо… что сохранил ей жизнь.

Его рука опустилась на мою голову, зарываясь пальцами в волосах.

— Изабелла ценная самка и из неё получиться хорошая амрани. Но на Кенталеоне её больше не будет, Мири.

— Может когда-нибудь…, — шепчу с надеждой.

— Может быть. Но не сейчас, — устало выдыхает он. — Ты мне вот что скажи. Мэйстер Келлур сказал, что ты много времени проводишь в Зале Знаний. Что-то узнала интересное?

— Много чего. На самом деле у вас очень удивительная раса. Только… слишком воинственная.

— Это инстинкт выживания, Мири, — усмехнулся Дарий. — Если бы мы не были теми, кто мы есть, мы бы уже давно вымерли.

— А вот императрица Саама Айсард считала по-другому. И я так считаю.

— Императрица Саама жила более двух тысяч лер назад и все принятые ей законы уже давно не имеют значения. А ты не являешься императрицей, Мири.

— Да, не являюсь, — закусила губу, утыкаясь носом в его грудь. Дальше тему развивать не стала… пока. Будет ещё время.