Глава 25

И побежало время.

Моя жизнь стала спокойной и размеренной. Дарий окружил меня заботой и своим ненасытным вниманием. «Кормёжка» мелкарами стала ежедневной процедурой. Но слава Богу я ничего об этом не помнила. Дарий каким-то непостижимым образом отключал моё сознание и кормил меня этими червяками. Надо сказать, состояние моё сразу улучшилось. Я стала чувствовать себя бодрой и полной сил. На щеках появился розовый румянец, и настроение сразу поползло вверх.

Мэйстер Керт довольно улыбался, оценивая моё состояние. Он говорил, что теперь моя беременность протекает так, как надо и плод внутри меня начал активно расти. Но по мере того как ОН рос, росло моё чувство страха перед родами. Каким он будет? Таким как его отец? Но ведь я так и не видела его истинный облик. И это меня огорчало. Любопытство как назойливый червь грызло меня изнутри. Я перерыла всю информацию, которая была мне доступна в Зале Знаний, но так и не нашла сведений о внешности кенталеонцев. Как только я начинала подбираться к истине, система выставляла блок ограничения в доступе.

Да что же это такое! Чёрт!

Я бесилась, но ничего не могла с этим поделать.

Однажды вечером всё же решилась спросить:

— Дарий. Я хочу тебя спросить.

— О чём? — ложится рядом и начинает покрывать поцелуями мой уже большой выпирающий живот.

— Мне вот всё любопытно. А как вы выглядите на самом деле? Ну, вы — кенталеонцы. Я хочу посмотреть.

Дарий поднял на меня взгляд и его глаза блеснули лукавым блеском.

— Любопытная моя, — его руки нежно гладят живот, успокаивая тем самым разбушевавшегося внутри малыша. — Зачем тебе сейчас лишний стресс, — задумчиво отвечает он. — Вот родишь. Потом посмотрим…

— Хм, — хмуро хмыкнула я, неудовлетворённая ответом. — Почему же ТОГДА ты не показал мне себя?

— ТОГДА, я был очень зол на тебя, — спокойно отвечает он. — Я и так себя ели сдерживал. А если бы ещё увидел страх в твоих глазах, мог бы вообще озвереть. Тогда бы причинил тебе ещё больше боли.

— Вы такие ужасные на вид? — всё же выдавила я интересующий вопрос.

— Дело не во внешности, Мири. Дело в нашей сущности. Я уже говорил тебе. По своей натуре мы очень агрессивная раса. И именно в нашей истинной ипостаси эти качества проявляются в большей мере, — заправил за ушко упавшую на лицо прядь волос и нежно поцеловал. — А теперь переворачивайся на бочок и спи. Тебе надо отдохнуть.

Любопытство он моё так и не удовлетворил. Только распалил ещё больше. Так и уснула с чувством полной неудовлетворённости.

Когда подошёл срок меня привели в медицинское крыло и поместили в какой-то прозрачный бокс. Мэйстер Керт вколол мне лекарство, от которого у меня сразу затуманилось сознание и пропала чувствительность во всём теле. Было страшно. Было до ужаса страшно. Но я как могла успокаивала себя, убеждая в том, что всё пройдёт хорошо и безболезненно. Надеюсь, что кенталеонцы знают, что делают. Очень на это надеюсь. А потом даже эти мысли исчезли, погружая моё сознание в бесконечный космос с мириадами ярких звёзд.

Когда я очнулась, то не сразу поняла где нахожусь. Вокруг были белые стены и, вообще всё было белое, что непривычно резало глаз.

А потом я вдруг вспомнила о том, что именно со мной должно было произойти. Руки инстинктивно метнулись к животу, которого уже не было. И боли, кстати, тоже не было. Это удивило и порадовало. Откинула одеяло и подняла белую сорочку. Живот был гладкий и ровный, как раньше. И даже шрама никакого не осталось. Чудеса!

Вздрогнула, когда меня отвлёк шум… вернее звук. Я повернула голову и замерла. Рядом с кроватью в воздухе парила небольшая капсула с открытым верхом, а в ней лежал младенец. Маленький крошечный, совсем как человеческий. Он разглядывал свои маленькие ручки и что-то пищал.

Я спрыгнула с кровати и с опаской подошла к капсуле.

Малыш вдруг посмотрел на меня осмысленным взглядом и потянул ко мне ручки. Я отшатнулась от неожиданности. Разве такое может быть? Разве может младенец в первый день своей жизни смотреть так, словно он всё понимает, что происходит вокруг?

Я подошла к капсуле и уже с большим интересом стала рассматривать малыша. Он действительно ничем не отличался от человеческого ребёнка, только глазки у него были насыщенно синего цвета. Опустила руку в капсулу, и малыш сразу же ухватил меня своей крошечной ручкой за палец. Вздрогнула от неожиданности, но убирать руку не стала. Наблюдаю за ним. А он только держит меня за палец и смотрит своими синими глазками.

И где-то там глубоко в груди что-то дрогнуло. Сердце сжалось от щемящего чувства нежности. Разве такой малыш может быть чудовищем? И руки сами потянулись к нему. Аккуратно взяла его на руки и прижала к груди. Малыш прикрыл глазки и довольно засопел.

— Он ждал твоего внимания, — неожиданный голос заставил меня резко обернуться.

Дарий сидел в белом кресле в дальнем углу комнаты. Я его не видела, но оказывается, он всё это время был здесь. Кенталеонец поднялся и медленно направился ко мне. Подошёл почти вплотную и запечатлел на моих губах долгий нежный поцелуй.

— У нас родился здоровый и очень крепкий малыш, — погладил кроху по светлым волосикам. — Спасибо тебе, Мири… за сына, — а потом зарылся носом в моих волосах и прошептал на ухо. — Я люблю тебя, малышка.

— И я тебя, — выдохнула то, в чём сама давно не решалась признаться. Прильнула к нему всем телом, а он обнял сзади, заключив в кольцо своих рук. — Он всегда будет таким? — спросила я. — Ну… в смысле… похожим на человека.

— Пока да. Пока он маленький он будет таким, — ответил Дарий, целуя меня в макушку. — В пятнадцать лер он пройдёт обряд инициации, и я научу его менять свой облик.

— Как ты вообще это сделал? Ведь он родился кенталеонцем. Ведь так?

— Да, он родился кенталеонцем. В момент рождения, когда я взял его на руки я установил со своим сыном ментальную связь. Связь между отцом и сыном очень крепка и это позволило мне управлять его сознанием. Я помог ему изменить внешность путём внушения. Обычно это возможно только в момент рождения, когда разум кенталеонца ещё чист, как белый лист и не затуманен образами и чувствами.

— Он смотрел на меня так, словно всё понимал. Как такое может быть? Ведь он ещё маленький.

Дарий усмехнулся.

— Кенталеонцы развиваются намного быстрее, чем другие расы. Наш мозг устроен так, что мы поглощаем окружающую информацию с ускоренной силой. Поэтому и осмысленное сознание наступает быстрее, чем у других рас. Не удивляйся, когда Таллион неожиданно начнёт говорить.

— Таллион?

— Я назвал нашего сына в честь моего отца. Однажды Кенталеоном снова будет править Таллион Айсард.

Он посмотрел на меня с улыбкой, а затем поцеловал своего сына в макушку и покинул комнату.

— Талий, — ласково произнесла я, глядя на мирно спящего малыша.

Улыбка непроизвольно заиграла на моих губах. Может быть глупо, но в этот момент я чувствовала себя счастливой. И уже не было желания куда-то бежать. Теперь я хорошо понимала Ниссуму и её слова. Разве можно бросить такого сладкого кроху. Конечно нет. Может быть, это магия кенталеонцев или какое-то внушение, но теперь я точно знала, что моё место здесь — на Кенталеоне.

Год спустя

— Дарий, — я прильнула к груди кенталеонца и с озорным любопытством произнесла. — Помнишь, ты мне обещал, что покажешь свою истинную сущность? Я хочу тебя увидеть.

И смотрю ему в глаза с тайной надеждой.

— Уверена, что действительно хочешь этого? — прищурился и смотрит так, что я вижу в его глазах, отплясывающих бесенят.

— Угу, — киваю головой.

— Хорошо, — легко согласился он, игриво прикусив кончик моего уха.

Дарий спрыгнул с кровати и отошёл на пару шагов. А я присела на колени и с любопытством стала наблюдать за его перевоплощением.

Обнажённое и крепкое тело кенталеонца стало медленно меняться, плавно приобретая формы совершенно другого неизвестного мне существа. Я даже рот открыла от изумления, когда увидела его во всей красе.

Кенталеонец — он был очень необычный и… просто невероятный. Его тело было похоже на человеческое, но он был намного выше и шире в плечах. Сзади лениво болтался хвост, царапая острым наконечником пол. Я подняла взгляд выше. Его голова… она была очень необычной формы. Черты лица напоминали лицо Дария, и я даже видела отчётливое сходство между ними. Глаза с тёмно-синим вертикальным зрачком, а наверху лобная часть головы плавно переходила в «корону» из длинных острых костных наростов. От самой головы отходили ещё множество тонких кожистых отростков, которые видимо, заменяли волосы. И всё его тело будто светилось изнутри редкими всполохами микро-молний. Словно по его венам под кожей текла не кровь, а жидкое электричество. Может быть при свете дня это зрелище выглядело бы не столь эффектно, но сейчас в полумраке комнаты это казалось… волшебно и завораживающе.

Я сползла с кровати, уже абсолютно не стесняясь своей наготы и нерешительно подошла ближе.

Мне было страшно и любопытно одновременно. Всё-таки сейчас это был не Дарий, а совершенно другое чуждое мне существо. Сразу вспомнились его предупреждения о том, что кенталеонцы очень агрессивная раса. И кто знает, как он себя сейчас поведёт. Может быть, мне стоит его бояться? Но сердцем хочется верить, что это не так, что он не причинит мне вреда, даже в своей истинной ипостаси.

По мере того, как я приближалась к нему, сердце ускоряло свой ритм. Его стук, словно бой барабанов отдавался в ушах, а адреналин в крови, кажется, зашкаливал до предела.

Дарий не шевелился. Он наблюдал за мной словно затаившийся хищник. Подойдя ближе, я с опаской подняла руку и коснулась его груди. Его кожа была бархатистой на ощупь и тёплой.

Облизнула пересохшие губы и подняла голову вверх с «детским» восторгом рассматривая его необычную внешность.

— Ты… красивый, — неожиданно сорвалось с моих губ.

Ответом мне было толи утробный рык, толи урчание. Сообразить не успела — в следующее мгновение я уже лежала на кровати, а он нависал надо мной. Такой большой. Сильный. Опасный хищник.

Где-то в груди снова забилось сердце.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

И дыхание стало прерывистым.

Мне хотелось ему доверять, поэтому я замерла, наблюдая как он скользит по мне жадным взглядом.

Из его рта вдруг выскользнул длинный раздвоенный на конце язык. Он прошёлся им по моей груди, лаская чувствительные и набухшие соски. Я часто дышала, тщетно пытаясь расслабиться, а тело предательски дрожало от новых будоражащих ощущений.

Дарий опустился ниже и рывком раздвинул мои ноги. Его язык прикоснулся к розовым складочкам, лаская и потирая чувствительный бугорок. А потом он скользнул внутрь, извиваясь и совершая характерные движения внутри моего пульсирующего от желания лона.

Я ужом извивалась на кровати, кусая губы и постанывая от удовольствия. Выгнулась дугой, когда волна экстаза мощным цунами накрыла меня с головой. Даже не успела прийти в себя, как кенталеонец перевернул меня на живот и поставил на четвереньки. А потом он начал медленно входить, растягивая изнутри и наполняя собой до предела. Его руки крепко обхватили бёдра, и он начал размеренные, но мощные движения, вновь и вновь доводя меня до исступления.

Чуть позже, я лежала в объятиях Дария, слушая мерный стук его сердца. Он вновь принял облик человека и так, на самом деле было лучше. Так я чувствовала себя более комфортно чем, когда он был кенталеонцем. Хотя… такого бешеного адреналина, как сегодняшней ночью, я ещё никогда не испытывала. Это было… как прикоснуться к чему-то запредельному и невообразимому. В этот раз всё было совсем по-другому, не так как в первый раз. И какая-то внутренняя часть меня в тайне желала повторения.

Я ещё долго лежала в тишине, нежась в его сильных объятиях, а в голове тихо шуршали мысли о моей настоящей жизни и самое главное о будущем. Теперь в моей жизни появился какой-то смысл, особенно после рождения Таллия. Наш малыш уже вовсю бегает и болтает без умолку. И я понимаю, что в нём моя жизнь. А ненавистный Кенталеон стал теперь моим домом.

Всё в жизни для чего-то имеет смысл. И моё появление на этой планете, наверное, не простая случайность. А раз мне суждено провести здесь свою жизнь, значит… пора пускать корни.

— Дарий. Скажи, а какая тайна кроется за дверями тронного зала? Мэйстер Келлур так и не пустил меня туда. Сказал, что только ты можешь.

— К чему такой интерес? — выгнул свою тёмную бровь. Но видя мой решительный взгляд, продолжил. — Да нет там никакой тайны, Мири, — вздохнул он. — Это тронный зал — сердце Кенталеона. Главы родовых семей собираются там в своих истинных ипостасях на особые торжества. Например, коронация или инициация молодняка императорских кровей…

— И обряд коронации истинной императрицы? — продолжила я за него.

— Да, — с улыбкой ответил он, удивлённый моими обширными познаниями.

— Расскажи мне, почему за всю историю Кенталеона была только одна истинная императрица? И что там за обряд такой, что не все на него соглашаются?

— Это очень древний обряд, уходящий корнями в далёкое прошлое, — нехотя, начал рассказ он. — Так поступали древние императоры Кенталеона, когда брали себе амрани. Но сейчас это всё стало намного сложнее. Кенталеонцы никогда не примут тебя равной мне, если ты полностью добровольно не примешь кенталеонскую расу, как свою собственную, а также полную власть над тобой императора.

— Ну ты, по-моему, и так надо мной властвуешь целиком и полностью, и теперь уже во всех своих ипостасях, — улыбнувшись, шутливо произнесла я. — А кенталеонцев я и так уже приняла как своих, потому что мой дом там, где мой сын и… ты.

Дарий посмотрел на меня задумчиво, а потом смял губы страстным поцелуем. И целовал до тех пор, пока я не начала отбиваться.

— Дарий, подожди, — пыхтела я, уворачиваясь от его поцелуев. — Не отвлекай меня от нужных мыслей. В общем, я согласна быть императрицей, — решительно заявила я. — Рассказывай, что там за обряд такой таинственный? Мне пустят кровь? Или зелье какое-нибудь надо выпить?

— Всё гораздо интереснее, моя малышка, — коварно улыбнулся Дарий.

— Ну давай уже, не томи!4f7b7c

И Дарий мне рассказал. Всё по порядку и во всех подробностях. И по мере того, как он рассказывал, мои глаза увеличивались и увеличивались.

Ничего себе у них тут традиции!

— А можно я подумаю… с недельку? — уже без особого энтузиазма произнесла я.

— Ну конечно, малышка, — лукаво улыбнулся Дарий. — Это будет только твоё решение. И никто не будет тебя к этому принуждать, — неожиданно подмял меня под себя и глядя в глаза произнёс. — Хочу, чтобы ты знала, я и так люблю мою девочку, кем бы ты не была. Но если ты решишься… я буду очень счастлив.

Конечно, то что он мне рассказал, было за пределом моего понимания. Это было странно, пошло и неприлично. Но с другой стороны это ведь совершенно другая раса, со всей культурой и со своим менталитетом. Теперь я понимаю, почему не все амрани соглашались. На такое согласиться правда не легко. Но ведь императрица Саама преодолела свой страх. Может и я смогу? Ради себя, ради будущего и ради всех женщин на этой планете. Главное зажмуриться и ничего не видеть и тогда всё пройдёт быстро. И Дарий ведь будет рядом…

В общем думала я и маялась сомнениями дня три, а потом всё же решилась.

Сегодня день коронации и я до чёртиков боюсь этого дня. На Кенталеон со всех концов вселенной слетелась целая туча высокопоставленных кенталеонцев. Ну конечно! Такое событие — принятие истинной императрицы!

Стоя перед зеркалом и наблюдая как вокруг меня суетится Нисса, расчёсывая мои длинные волосы, я с содроганием думала о том, что мне придётся сделать. Тут же вспомнились мои сны, которые снились мне так часто. Неужели были вещими? Сначала они до ужаса меня пугали, а потом я к ним привыкла и стала воспринимать их спокойно, как какой-то фантастический фильм. Может и здесь стоит поступить так же?

В общем весь обряд коронации состоит в том, что мне придётся добровольно отдаться Дарию перед всей кенталеонской знатью. Ух! На это очень сложно решиться… но я должна.

И вот сейчас я уже стою перед широкими дверями тронного зала и с замиранием сердца жду, когда они распахнуться.

На мне просторное белое платье с длинным расшитым серебряными нитями шлейфом. Волосы распущены и мягкими локонами струятся по спине. Я дрожу и никак не могу найти душевное равновесие. Мысли путаются и ввергают в пучину сомнений. Ещё чуть-чуть и я передумаю… сбегу.

Но двери внезапно раскрываются, впуская меня в свою обитель. Нет больше времени на раздумья — или сейчас, или никогда. Я делаю нерешительный шаг и ступаю босыми ногами на мягкий ковёр.

Меня окружает огромный просторный зал с высоким сводчатым потолком, уходящим куда-то ввысь. Стрельчатые окна, расположенные вдоль стен, наполняют зал ярким солнечным светом. А в самом конце зала по центру располагался белый как снег алтарь, словно высеченный из камня неизвестной породы. И весь зал был заполнен ИМИ — кенталеонцами. Не один и не два, а много… очень много. Они стояли по обе стороны освобождая для меня широкий ровный проход, выстеленный мягким ковром. А там у алтаря стоял Дарий в белой вышитой серебром мантии, накинутой на голый торс. Он ждал меня и пронизывал своим тёмным взглядом.

Я замерла как вкопанная не в силах даже пошевелиться. Они все смотрели на меня: кто с жадностью, кто с любопытством. Рассматривали с особым интересом и ждали… В безмолвной тишине они ждали моих действий.

А я… меня сковало страхом непреодолимой силы, и паника подбиралась к ногам подбивая их на побег. Но я не двигалась. Застыла на месте собираясь с духом. Если я сейчас сбегу…, наверное, это будет выглядеть как слабость. А истинная императрица не может быть слабой. Я должна преодолеть свой страх… должна.

В голове раздался подбадривающий голос Дария, который тут же прибавил мне уверенности:

«Иди ко мне, моя девочка. Не бойся, они не тронут тебя. Смелей! Открой свой разум для них, так как я тебя учил. Обнажи свои чувства, но отбрось страх. Поверь мне, тебе сейчас ничего не угрожает, — и протягивает ко мне руку. — Мири. Я жду тебя».

И я делаю шаг вперёд, и ещё один, и ещё… Смотрю только на Дария, только вперёд, и шагаю по ковру решительным шагом. Я слышу их тихое шипение и лязг металла по мраморному полу. Наверное, это их хвосты, что скребут острыми наконечниками о пол. Но я не смотрела по сторонам, чтобы разглядеть их лица… я шла только вперёд. Миновав кенталеонцев, я подошла к алтарю. Дарий взял меня за руку, мягко улыбнулся, разгоняя прочь все страхи.

Я не сводила с него глаз. Он был такой красивый в этом белом одеянии, а ещё эта его «корона» на голове делала его невероятно-фантастическим существом. Да и все они — кенталеонцы, были очень необычными существами.

Дарий подхватил меня за талию как пушинку и усадил на алтарь. Моё сердце стучало так громко, что казалось его стук эхом отдаётся от высоких стен. Дарий положил свои руки мне на бёдра медленно поднимая тонкую ткань платья. И при этом в глаза мне сморит, не отрываясь. А я смотрю на него пытаясь выровнять участившееся дыхание.

— Расслабься, Мири, — говорит чуть слышно, а губы изгибаются в порочной улыбке.

Дарий вдруг наклоняется и целует меня, впиваясь жадным поцелуем в губы, а руками подталкивает лечь на алтарь. И вот я уже лежу, а он нависает надо мной при этом полностью задрав платье до самой талии. Заставляет смотреть ему в глаза не прерывая контакта, и нежно поглаживает меня между ног, массируя напрягшийся бугорок.

Я растворяюсь в нём… в тех ощущениях, которые он дарит… в его глазах. И мир вокруг словно перестаёт существовать, остаёмся только мы вдвоём — он и я. И всё вдруг становиться правильным. Чувство страха и стыда исчезли без следа, и я изгибаюсь дугой от нарастающий сладких спазмов внизу живота. Но Дарий тут же убирает руку и подхватив меня под ягодицы подтягивает к себе. Неуловимо быстрое, но властное движение бёдер и он уже во мне. Срывает с моих губ невольный стон, который не в силах сдержать.

— Ах-х! — сладострастный звук разрывает тишину тронного зала.

Жёсткими толчками Дарий берёт меня крепко удерживая за бёдра. Ещё и ещё, стремительно подводя нас обоих к краю. Оргазм накрывает мгновенно и мир вокруг рассыпается на мириады мелких осколков. Краем затуманенного сознания слышу, как Дарий с утробным рыком изливает в меня своё горячее семя. Я чувствую, как его член всё ещё пульсирует во мне, а руки гладят обнажённый живот. И мне кажется, что я парю где-то на белом облаке покачиваясь на волнах своего удовольствия.

А потом, Дарий вдруг отстраняется и тянет меня за руку поднимая, заключает в свои объятия и сминает губы триумфальным поцелуем.

Разомкнув объятия, он помог мне слезть с алтаря придерживая рукой за талию, повернул к присутствующим кенталеонцам и произнёс:

— Отныне и до конца жизни Мирослава Айсард будет вашей истинной императрицей — Матерью Кенталеона.

А дальше произошло то, чего я ну совсем не ожидала. Все кенталеонцы вдруг опустились на одно колено приклонив передо мной головы и признавая своей императрицей.